Мой космический дикарь - Лия Валери

Дверь в комнату открывается, входит стражник, но, видимо, более высокого положения, судя по развязанной походке, осанке и важному выражению лица.

– Меня зовут Инспектор Хром. Вам надо ответить на несколько вопросов, и я вас отпущу, если, конечно, ваши ответы мне понравятся. Итак, что вы делаете на Шарабане?

– Как и все приезжие. Прилетела отовариться на рынке.

– Что именно покупали?

– Запчасти для космолёта, – стараюсь отвечать как можно ближе к правде и не трястись, хотя сейчас напряжена каждая мышца.

– А зачем же вы тогда раба у Куа Коро купили?

– Как зачем? Для чего рабов покупают, для этого и купила, чтобы помогал.

– Ну и как? Помогает?

– Так вы бы зашли на космолёт, и сами убедились.

– Я прошу вас отвечать прямо на мои вопросы.

– Да, помогает. Он сильный, весь груз сегодня загрузил.

– А где вы его держите?

– В каюте.

– То есть у него есть возможность без проблем передвигаться по кораблю и вне его?

И вот тут сердце начинает бешено колотиться. Скажу неправду – датчики тут же отследят это. Но и правду сказать – вызвать ещё больше подозрений.

– Нет. Он не свободно передвигается по космолёту.

– Какие ограничения?

– Ток.

Инспектор Хром снисходительно улыбается.

– И вы считаете, ток надёжная защита?

– Ну а почему нет?

– Ну, допустим. Тогда скажите, где был ваш раб сегодняшней ночью?

Задерживаю дыхание, чтобы хоть как-то замедлить сердце и не поддаться панике. Где мы были сегодня? Думай, Руся, думай.

Шум в ушах мешает сосредоточиться.

– С…со мной, – голос дрожит, опускаю глаза.

Один выход сейчас, рассказать хотя бы часть правды.

– Я понимаю, что с вами на корабле. Но вы уверены, что он не выходил, раз у него доступ есть?

– Уверенна.

Мне даже не приходится разыгрывать стыд. Мне на самом деле неловко вспоминать то, что было между нами до того, как он узнал, что я девственница.

– И откуда такая уверенность?

– Потому что…он был в моей каюте.

Щёки густо краснеют.

Брови инспектора сначала взлетают, а потом в глазах появляется ехидный блеск.

– Ясно. Значит, он не только хороший грузчик.

– Да. Не только. Это всё?

Отвожу взгляд. Неприятно смотреть на эту мерзкую улыбку.

– А доказательства есть? Например, запись.

– Какие ещё доказательства? Вы думаете, я видео снимаю, как сплю с рабом? – вскидываю на инспектора глаза. Бесит его дотошность.

– Нет. Достаточно записи камер вне каюты.

– Если вы отдадите мой графон, я попрошу капитана выслать эти записи вам.

– Хорошо. Вы получите графон.

Через пару минут в комнату допросов приносят мой графон, и я тут же набираю Пашу.

– Руся, блядь ты где? – тут же орёт Пашка.

– В Защитном сегменте, – его лицо тут же меняется. – Ты можешь выслать запись камеры в коридоре, которая направлена на люк.?

– Зачем?

– Надо. Инспектору нужны доказательства, что раб этой ночью не покидал наш корабль. Пропал тор…

– А вот это говорить не обязательно, – прерывает меня инспектор.

Ну же, Паша, не тупи, – умоляю его. Сейчас всё зависит от его ответа.

– Да, конечно. Минут через пять предоставлю.

Кажется, понял моё предупреждение. Я не знаю, что Паша может предпринять. Насколько я поняла, без этих записей мне отсюда не выйти.

Остаётся только ждать. Выключаю графон и отдаю его инспектору.

– Жду десять минут, если запись не придёт, вы отсюда не выйдете, – говорит напоследок мне инспектор Хром.

Эти десять минут оказываются самыми долгими в моей жизни. Покрываюсь испариной. Пятка отбивает нервный ритм.

А что если Паша просто улетит без меня? Зачем ему подставляться? Я ведь не самый важный член команды. И совсем не незаменимый. Не будет же он подставляться из-за меня. Стоит ему хоть как-то вмешаться, засветить корабль и свою личность, дорогу на Шарабан можно будет забыть.

И пока я от страха покрываюсь в десятый раз потом в комнату входит стражник. Наверно, пришёл, чтобы отвести меня к другим заключённым, раз видео не прислали. Поднимаю голову и натыкаюсь взглядом на знакомые глаза.

– Ахр…

Он затыкает мне рот ладонью.

– Тшш, потом расскажешь, как ты благодарна. А сейчас иди за мной.