Три звезды Форгетона - Настя О

— Леш, вы освободились? Давайте домой. Мишка заболел.

Они появились через несколько минут в прихожей. Глаза Двайра напоминали огромные блюдца, когда он увидел сонного Мишку на моих руках:

— Рита, а это нормально, что он уже спит? Он ведь вчера засыпал гораздо позже.

— Он заболел, Двайр. Когда Миша болеет, он всегда вялый. Мне понадобится твоя помощь.

— Что мне сделать?

— Займи пока Машу. Я дам Мише микстуру от температуры, а завтра с утра вызовем врача. Леша, как с Ириной Витальевной прошло?

— Непонятно, — пожал плечами старший. — Но двойка в журнал не пойдет. Даже как-то жалко стало, что Витальна уходит.

— Цени ее подарок на новый год. И нам одной проблемой меньше.

Я побежала на кухню за микстурой. Двайр рванул в комнату к Маше, а Лешке мы доверили подготовить чашки с водой и отправили к себе в комнату, чтобы не отсвечивал и тоже не заболел под самый праздник. В школе оставались последние обязательные мероприятия: классный час, на котором планировалось разобрать ошибки контрольной, и уборка кабинета, и Леша мог спокойно уходить на отдых. Поэтому продержаться оставалось совсем немного. А на случай тяжелой артиллерии мы решили использовать Двайра.

Дуся путалась под ногами, но времени ругаться на нее совсем не было. Мишка стал совсем сонный и вялый, а потому тяжелый, и я очень боялась, что не смогу его удержать. Двайра бы сюда. Но тогда я все равно маячила бы рядом с Машкой. А так оставался хоть малейший, но все-таки шанс, что дочку не зацепит. Пусть они и проводили много времени вместе.

После микстуры мы побежали обратно в комнату, предоставив Дусе право властвовать на кухне. Двайр вполне умело что-то показывал Машке на своем устройстве, Жорик кружил вокруг них и создавал атмосферу причастности, Машка радовалась и хохотала, устремив заинтересованный взгляд на хвост фильдибурса. Не иначе как хотела оставить себе на память парочку-другую перьев.

Однако когда Двайр посмотрел на меня, его лицо стало серьезным, и он решительно заявил:

— Давай меняться, Рита. Мишка спит у тебя уже. Мне бактерии не страшны. А ты будешь его проверять. Когда нужно бить тревогу?

— Когда станет еще горячее, несмотря на микстуру.

— А что твоя микстура делает?

— Понижает температуру, чтобы Миша себя чувствовал получше. Эффект мы должны ощутить примерно через час. Но все это время нужно следить, чтобы не стало хуже.

— А если станет хуже?

— Будем надеяться, что нет. Давай так: отнесем Мишу в комнату к бабушке, будешь поить по необходимости и смотреть за ним, а я пока займусь ужином. Держи руки так же, как сейчас у меня — колыбелью, — с этими словами я аккуратно передала засыпающего сына Двайру. — Он уже большой и полностью не поместится, но если будут свисать ножки, ничего страшного. У бабушки есть диван, туда Мишу и положим. И будем ждать, когда подействует микстура.

У мамы в комнате оставалось не так много места и мебели. Шкаф, тумбочка с телевизором у окна да диван, на котором она спала. Все остальное мама считала излишним: ели мы все вместе на кухне, да и для развлечений всегда находилось много занятий. Двайр аккуратно уложил Мишу на диван и пристроился рядом на полу. А я отправилась смотреть за Машей.

Нужно было чем-то занять себя, чтобы не думать о болячке Миши. В голову лезли самые плохие мысли, а раскисать в текущей ситуации означало никак не бороться с бедой. Мы отправились с Машей на кухню, и Жорик, опасаясь Дуси, заявил, что тоже пойдет сторожить Мишин покой. Конечно, я отпустила его. Двайр как будто становился более разумным рядом с ним, так что их прекрасный тандем мог только еще больше сыграть нам на руку.

Мы занялись шарлоткой, и Маша активно помогала мне размешивать тесто, пробуя его на вкус со своего стульчика. Дуся тоже поглядывала с намеком, просто потому что родилась всеядной. А когда мы поставили тесто в духовку, на кухню пришел Двайр со стонущим Мишей на руках.

— Что вы делаете, чтобы проверить теплоту? Он точно стал горячее, Рита.

Меня бросило в холодный пот. Положив Маше кусочек батона, чтобы занять ее, я добежала до комнаты и вернулась на кухню с термометром. Спустя несколько минут он показал температуру тридцать девять и пять. Двайр понял все по моему выражению лица.

— Что делать, Рита?

— Жаропонижающее давать рано. Только «скорую»…

— Что такое «скорая»?

В ситуации, когда у меня отказывал здравый смысл, Двайр на удивление собрался и начал действовать по одному ему известному плану.

— Врачи. Надо позвонить, и приедет бригада, чтобы посмотреть, что с Мишей.

— Звони, Рита. Я не знаю номера, — с нажимом произнес Двайр.

Я кивнула, взяла телефон и набрала короткий номер «скорой». Они быстро спросили обо всем, что произошло, и мы принялись ждать. Минут через пятнадцать я увидела «мигалки», въезжающие во двор, и предупредила об этом Двайра. Отправила их в большую комнату, а сама побежала открывать дверь, взяв Машу на руки.

Врач недолго осматривал Мишу. Спросил, когда мы давали жаропонижающее.

— Мы поставим укол. Если что — звоните снова. Если ночь проведете нормально, завтра с утра вызывайте участкового.

— Что за укол? — недоверчиво заворчал Двайр.

— Чтобы вашему ребенку стало лучше, — с улыбкой ответила женщина-врач. — Ох, папы, вы такие переживательные. Мама, обратите внимание: мальчик плохо дышит, начинается насморк. Не забывайте обтирать мокрым полотенцем, чтобы ему становилось легче, и начинайте сосудосуживающее.

Мишка даже не пикнул, когда его укололи. Только теснее прижался к Двайру, схватив его палец и начав его жевать. Врач умилилась и попрощалась, напомнив, чтобы мы не забыли вызвать «скорую» еще раз, если что.

Когда же я хотела отправить Двайра с Мишей обратно к бабушке, сын закуксился. Из своей комнаты выглянул Лешка:

— Оставьте их на кресле в большой комнате. Мишке все равно дышать тяжело, ему придется сидя спать, а этот… — он небрежно кивнул в сторону Двайра, — потерпит, ничего страшного. Зато сам на себе почувствует, каково это — за детей волноваться.

— Ты