На границе империй. Том 10. Часть 16 - INDIGO

Император стоял у окна и задумчиво смотрел на огни города.

Звуки, привычные в городе, никогда не достигал императорских покоев, слишком толстые стены, слишком совершенная звукоизоляция. Но присутствие огромного города всё равно ощущалось, как далёкое биение чужого сердца.

Нарт Сальен, глава имперской безопасности, стоял в коридоре перед закрытой дверью в императорские покои, он ждал ровно семнадцать секунд, считая механически, прежде чем его пропустили внутрь.

Дворцовые гвардейцы у входа не пошевелились, только старший едва заметно кивнул. Нарт знал этого разумного уже восемь лет, и за восемь лет тот произнёс при нём всего несколько слов. Хорошие имперские гвардейцы всегда немного похожи на мебель. И хорошие гвардейцы никогда не напоминают о своём существовании.

В императорских покоях оказались практически темно. Горел один светильник над столом, длинный и не яркий, он с трудом освещал стол и практически не освещал комнату. Скорее обозначал её границы, очерчивал пространство вокруг стола, всё остальное тонуло в мягком полумраке. Император стоял у окна спиной к двери. Это была намеренная позиция — Нарт понял это сразу. Он слишком хорошо знал императора, чтобы принимать что-то в его поведении за случайность.

— Садись, — произнёс император не оборачиваясь.

Нарт Сальен сделал два шага вперёд и опустился в кресло у стены. Не в то, к которому жестом указал император, в то которое находилось чуть ближе постели императора, а в то что находилось чуть ближе к дверям.

За двадцать три года работы в имперской безопасности. Сначала в полевых операциях на периферийных мирах, где цена ошибки измерялась сразу несколькими жизнями, потом в аналитическом отделе, где цена ошибки измерялась иначе, но гораздо большим количество жизней, потом работой на самом верху, выработали в нём привычки, от которых невозможно было избавиться даже в присутствии императора.

Он положил ладони на подлокотники. Выровнял дыхание.

Это означало «я готов к разговору, и мне нечего скрывать».

Император, наконец, отвернулся от окна.

Он посмотрел на Нарта долго, без слов. За всё время их знакомства, а знали они друг друга уже четырнадцать лет, Нарт успел изучить все виды молчания, которые были у императора. Молчание, которое означало, что он думает. Молчание, которое он ждёт. Молчание, которое он всё решил и просто даёт собеседнику время дойти до этого решения самому. Нынешнее молчание было самым плохим. Оно значило, что император в гневе и очень зол.

Светлые, почти серые глаза в полутьме выглядели ещё холоднее, чем при дневном свете. Нарт отметил — машинально, — что на нём надет простой домашний халат без знаков различия. Никаких регалий, ничего церемониального.

И именно это говорило о степени раздражения императора красноречивее любого парадного облачения.

У императора было то выражение лица, которое Нарт видел лишь несколько раз за годы службы. Не ярость. Ярость он умел сдерживать — умел безупречно, отточено, как умеют только те кто родился практически во дворце. Император научился этому с тех первых лет во дворце, когда ещё нельзя было позволять себе выглядеть слабым. Сейчас было что-то другое. Холодное. Спокойное. И именно поэтому выглядело гораздо опаснее.

— Нарок, — произнёс император наконец.

Одно слово. Без интонации. Без вопросительного знака. Всего одно слово. Название планеты. И в этом слове уместилось всё, что последовало дальше.

Нарт ощутил, как что-то внутри него очень сильно напряглось. Это был не страх. Он не позволял себе страх не потому, что был лишён этого чувства, а потому что давно научился убирать его туда, откуда оно не мешало ему думать. Это было осознание того, что разговор будет именно таким, каким он его ожидал. И что выход отсюда после этого разговора может оказаться смертельным.

— Ваше Императорское Величество, — начал он ровно, — операция была проведена в соответствии с…

— Молчать! — яростно выкрикнул император, и Нарт понял, что всё ещё хуже, чем он подумал сначала.

Нарт замолчал мгновенно. Это был приказ. Тот тип приказа, который не оставлял пространства для интерпретации не потому, что звучал громко, а потому что звучал так, как могут звучать только слова человека, которому никто не смел сказать «нет».

Император подошёл к столу. Пальцы его коснулись поверхности — движение почти незаметное, но безошибочно точное. Несколько невидимых сенсорных панелей сработали по касанию. В воздухе развернулся голографический свиток, в старомодном дипломатическом формате, который использовали ещё в очень древние времена. Официальный. Скреплённый цифровыми печатями трёх уровней. Аварский государственный герб в верхнем углу светился раздражающим золотом.

— Читай, — сказал император. — Внимательно читай!

— Ваше Императорское Величество. Я не разби…

— Читай!

Нарт встал из кресла, сделал шаг вперёд и приблизившись к свитку. Читал молча. Только глаза скользили по строчкам с той методичной скоростью, которой обучали в аналитическом отделе: захватывать максимум информации за минимум времени, ничего не упускать, ничего не выделять. Лицо оставалось непроницаемым. Как всегда. Именно это умение, отточенное за десятилетия, сейчас, пожалуй, работало против него: он читал и не давал ни единого сигнала, а императору нужны были сигналы.

Нота написана хорошо, отметил про себя Нарт. Очень хорошо. Аварские дипломаты умеют упаковать угрозу в язык, который звучит почти как озабоченность. Почти. Но только если не читать внимательно. Если читать внимательно, угрозы здесь больше, чем слов. Впрочем, я не дипломат. Отметил он про себя.

Он дочитал до конца. Свернул свиток. Тот исчез с тихим мерцанием.

Пока он читал, император изучал его лицо так, как читают документ, ища между строчками то, что не написано прямо. И именно отсутствие реакции вызвало глухое, почти физическое раздражение в его взгляде.

— Ты понимаешь, что в нём написано? — спросил император.

— Понимаю, Ваше Императорское Величество.

— Тогда объясни мне, — произнёс император, опускаясь в кресло напротив — медленно, с той ленивой неторопливостью, которая у него всегда предшествовала жёстким разговорам. — Своими словами. Как будто я идиот, которому нужно разжевать каждое слово.

Нарт поднял взгляд. Посмотрел на императора не вызывающе, но без опускания глаз.

— Аварский император требует официальных извинений за несанкционированное нападение на объект на Нароке. Угрожает объявлением войны в случае повторения подобных действий. Дополнительно предупреждает о личном интересе к любому появлению Алекса Мерфа в зоне аварского влияния.

— Всё?

— В общих чертах да, Ваше Императорское Величество.

— В общих чертах… — повторил за ним император.

Медленно. Как повторяют слова, которые хотят, чтобы собеседник сам услышал их.

— Аварский император готов объявить нам войну, а