На границе империй. Том 10. Часть 16 - INDIGO

Нарт замолчал.

— Понял. Будет исполнено.

— И ещё одно. — император поднял взгляд. — Пока ты проводишь расследование — моя племянница остаётся на Нароке. Каждый день промедления увеличивает риск. Мне нужен реалистичный план её извлечения. Не предварительные схемы. Не концепции. Не рамочные варианты. Реальный, проработанный план. Без нападений, без провокаций, аккуратно. Понял?

— Понял, Ваше Императорское Величество.

— Иди.

Нарт встал. Привычным движением одёрнул китель привычное и сделал два шага к двери.

— Ваше Императорское Величество.

— Что ещё?

Нарт остановился не оборачиваясь. Секунда. Он решал — говорить или нет. Это было что-то, что он мог бы промолчать. Что, строго говоря, выходило за рамки поставленных задач. Но именно поэтому он решил сказать.

Он повернулся.

— Аварский император упоминает Мерфа отдельно. Персонально. Это становиться понятно и читается даже сквозь дипломатический язык, — Начальник имперской безопасности говорил осторожно подбирая слова. — Это нерядовое предупреждение насчёт нежелательного лица. Думаю, для Авара появление Мерфа — особый сигнал. Пророчество затрагивает их интересы напрямую, и если аварский император знает о нём достаточно, — они, возможно, знают и то, чего мы пока не понимаем. О самом Мерфе. О том, что он собой представляет.

Император посмотрел на него, но ничего не сказал.

Это было то молчание, которое означало, что он думает.

— Я счёл нужным это сказать, — добавил Нарт. — Даже если это выходит за рамки поставленных задач.

— Именно поэтому я и хочу знать — откуда они взяли информацию, — хмуро произнёс император. — Иди и работай.

Начальник имперской безопасности вышел. Дверь закрылась — тихо, почти беззвучно.

Император некоторое время сидел неподвижно.

Он думал об операции на Нароке, о том, что именно там произошло. Эти мысли возвращалась к нему с той настойчивостью, с которой возвращаются вещи, от которых не получается отделаться рациональным усилием. Бывший глава контрразведки, Деррек Холт, принял решение в одиночку. Решил, что знает. Что сумеет. Что это его личная игра и что он её выиграет. Он ударил с орбиты по тюремному объекту, не согласовав ни координат, ни последствий. Удар накрыл не только верхние этажи тюрьмы, он накрыл несколько жилых кварталов, расположенных по соседству. Превратил их в руины. Похоронил под ними не одну сотню местных жителей. А вот так ли было на самом деле? Очень удобно произошёл взрыв на станции, который должен был похоронить главу контрразведки и Алекса Мерфа. Очень удобно для главы имперской безопасности. Теперь есть на кого свалить всю ответственность. Несомненно, это была инициатива главы контрразведки империи. Тот несколько раз упустил Мерфа на аварской территории. И понимал, что понесёт ответственность за это. Тогда он решил, что операция на Нароке, это спасительный выход для него. Вот только он сам, до этого додумался или ему кое-кто подсказал. К сожалению, сейчас это уже не выяснить.

Но сейчас из-за этого аварцы могут смело объявить нам войну.

Но пока они шли на переговоры. Согласились на компенсации, на выплаты семьям погибших и раненых. И почти договорились.

А потом они узнали о Мерфе.

Узнали, что он жив. Узнали, что уже на флоте. И решили, что Аратанская империя готовится к войне с ними. Иначе зачем возвращать разумного, о котором говорит пророчество?

Таких планов у меня нет, — подумал император, глядя на далёкие огни города. — Нет и не было. Мерф появился на флоте по совсем другим причинам. По собственным. Не по моим.

Но кто им это объяснит?

Хотя вопрос, который занимал его сейчас больше всего прочего, был другим. Не стратегическим, а личным.

Где Лиси?

После удара с орбиты на месте тюрьмы образовалась воронка приличных размеров. Порода в ней спеклась от температуры — оплавилась и застыла как стекло. Киборги контрразведки, которых Холт отправил следом, не смогли попасть внутрь. Они прихватили взрывчатку, планировали взорвать блокированные уровни. Вот только использовать её не успели. В воронке, образовавшейся после удара с орбиты, их, накрыли несколько эскадрилий аварских штурмовиков, о которых разведка раньше не знала ничего. Не знала, что они вообще там есть. Из воронки не выбрался ни один из киборгов. Все были уничтожены вместе со взрывчаткой, вместе с данными, которые могли бы ответить на главный вопрос.

Была ли Лиси в тюрьме в момент удара?

Если нет — где она сейчас?

Если да…

Император оборвал эту мысль. Просто потому, что сейчас от неё не было никакой пользы.

Он стоял долго у окна. Смотрел на город, но город не давал ответов на его вопросы. Города никогда не давали ответов.

Но он всё равно смотрел.

* * *

Аварский посол неспешно летел обратно в посольство.

Столица к этому часу уже затихла. Не полностью, как затихают маленькие провинциальные города, где тишина наступает разом и окончательно, будто кто-то щёлкает выключателем и отключает всё сразу, а так, как затихают столицы: неохотно, оставляя работать огни и движение там, где они постоянно нужны.

Хорланд никогда не спал по-настоящему. Просто ночью в столице появлялись иные ритмы, иные звуки. Движение в воздухе становилось разрежение, потоки транспортных средств редели, и между ними появлялись паузы, каких не бывало днём.

Велин прожил здесь достаточно, чтобы научиться различать по тому, как меняется гул воздушных шлюзов, когда через них пролетает один борт вместо десятка.

Сейчас в воздухе не было дневной толкучки и суеты. Его бронированный флаер летел на большой высоте, по воздушному каналу, предписанному для дипломатического транспорта, медленно, с включёнными бортовыми огнями, хорошо различимыми со всех сторон.

Можно было опуститься ещё немного и понаблюдать сверху за ночной столицей.

Он посмотрел вниз. Большинство разумных давно разошлись по своим комнатам и квартирам. Чуждая столица, которую он за годы службы здесь изучил достаточно хорошо жила своей ночной жизнью. Он отлично знал, что в это время суток оживают нижние ярусы столицы, где собираются те, кто предпочитает ножную жизнь, и где, в это время горят самые яркие и привлекательные огни города.

Чужой город, чужая архитектура — вся эта аратанская привычка строить вертикально, тянуться вверх, как будто в высоте само по себе есть достоинство. В Аваре строили иначе. Там ценили горизонталь, пространство, открытость. Может быть, поэтому аварские города казались ему живее — не такие торжественные, не такие нацеленные в небо, выглядели они, на его взгляд, теплее и роднее.

Он вырос, получил образование и воспитание в Аварской столице. В квартале Старого Совета, где дома стояли так