Knigi-for.me

Допуск - Гизум Герко

Тут можно читать бесплатно Допуск - Гизум Герко. Жанр: Космическая фантастика издательство , год . Так же Вы можете читать полную версию (весь текст) онлайн без регистрации и SMS на сайте knigi-for.me (knigi for me) или прочесть краткое содержание, предисловие (аннотацию), описание и ознакомиться с отзывами (комментариями) о произведении.
и пошёл за инструментом.

В технике я отвёл душу: на страх у техники есть ответ, а у всего остального нет.

Грузовой порт я закрыл наглухо. Не программно, программным запретам после такого дня цена известная, а физически: заглушка, крепёж, сурик по резьбе, чтобы всякое следующее вскрытие оставляло след, который я увижу. Разгрузочные протоколы перевёл на однонаправленную выдачу через буфер: манифест наружу отдаётся, внутрь не входит ничто. Диспетчерской стоянки это не понравится, диспетчерская переживёт, у меня для неё заготовлено объяснение из местного словаря: борт старый, порт барахлит, чиним. На этом борту объяснение «чиним» открывает любые двери и закрывает любые вопросы, я проверял.

А диагностика отныне шла только через личный кабель. Кабель я в тот же вечер снял с штатного места в ящике, укоротил до носимой длины, оконцевал заново и определил ему место под курткой, на поясе, слева. Взвесил на руке: весом с ремень. Стаж привычки пошёл с первых суток, и уже через неделю я ловил себя на том, что проверяю его на месте тем же жестом, каким проверяют нож или документы, не глядя, тылом ладони. Первую ночь он мешал спать, как мешает новый ремень: врезался под рёбра при каждом повороте, и я дважды просыпался от того, что искал его рукой и находил. Предмет одежды, если по-честному. С этого дня я одеваюсь так: куртка, тетрадь, кабель. Список короткий, зато весь живой.

С заглушкой вышла сцена, единственная светлая за те сутки. Резьбу на кожухе порта кто-то из прежних поколений борта посадил на герметик той самой третьей школы, торопливой, и заглушка не шла. Я грел, отмачивал, ругался вполголоса на трёх диалектах, включая целинский, который для таких работ подходит лучше всего, потому что в нём глаголы сразу с припуском. Герметик под горелкой пах палёным сахаром, кожух грелся быстрее резьбы, и я держал ладонь на металле, как держат на лбу больного, чтобы поймать момент, когда посадка отпустит. К третьему подходу пальцы перестали различать горячее и очень горячее, и я работал уже в перчатке, теряя половину того, что слышу рукой. За этим занятием меня застал Костыль. Постоял, посмотрел, оценил заглушку, сурик, мою решимость.

— Замуровываешь. — С пониманием. — Дело. Через этот порт вечно дуло.

— Дуло. Теперь не будет.

— А если самому понадобится?

— Тогда буду греть и ругаться. Как сейчас.

Костыль хмыкнул, кивнул одобрительно, как замуровавший в юности что-то важное и не пожалевший, и удалился, унося это объяснение к себе на хранение. Сквозняк как версия событий его устроил полностью.

Мири новую обвязку приняла с одним замечанием, из тех, после которых я иду и переделываю:

— Однонаправленный буфер рекомендую проверять вручную раз в десять суток. Однонаправленность это конструкция. Конструкции стареют. И рекомендую снять перчатку: ты второй час держишь горелку обожжённой рукой и думаешь, что я по кабелю этого не вижу. Вижу. У тебя пульс на ожоге.

Переделал график обходов. Перчатку снял.

— Мазь во втором ящике, под изолентой. — Мири, в наушник. — Ты её туда убрал в прошлом сезоне и с тех пор не доставал, потому что ожог у тебя поломкой не считается. Считается. Я его записала.

— Куда?

— К себе. Тебе не покажу.

Мазь лежала там, где она сказала, и была просрочена на полгода. Я намазал. Помогло ровно настолько, насколько помогает просроченное: рука перестала спорить, но не перестала помнить.

Тетрадь в те сутки осталась некормленой, хотя я пробовал. Вечером, после разбора, я сел с ней, вывел заголовок «про оценку» и просидел над заголовком до конца чая. Не пошло. Всё, что просилось в запись, было либо техникой, а техника живёт в схемах и регламентах, либо тем, что записывать рано: выводы из этих суток ещё не остыли, а горячие выводы я в тетрадь не кладу, ведёт потом, как ведёт закалённую без отпуска деталь. Заголовок я оставил стоять пустым, вторым за контракт. Первый пустой был про жёлоб. Начала складываться серия, и признак у неё был общий: пустыми у меня остаются заголовки про те дни, где слишком много не железа. Я закрыл тетрадь на пустой странице и убрал под подушку, где ей и место.

Ещё из того вечера: я поймал себя на инвентаризации, которой раньше за собой не знал. Сидел и пересчитывал, что у меня есть такого, что можно оценить и унести. Выходило немного, и всё сходилось в один рюкзак: питбой, тетрадь, щуп Корда, изолента с остатком в треть, жестянка с надписью к переборке. Я всю жизнь считал, что бедность мой недостаток, а в тот вечер впервые посмотрел на неё как на оборону: короткий список легче охранять. У меня периметр рюкзак, и с этих суток он охранялся так: кабель на теле, порт наглухо, банка в распор, тетрадь при себе.

Единственное, что в новый периметр не помещалось никак, была сама Мири. Не питбой, питбой как раз помещался, замок на чехле, чехол в рюкзаке. Мири. То, что она есть, то, что она умеет, то, что она стоит. Это имущество не запирается, потому что оно не лежит, оно живёт, а живое охраняется не замками. Живое охраняется тем, что про него не знают, и в этом месте моя оборона уже дала течь: девять минут на грузовом порту были ничем иным, как чужим ответом на вопрос «что у механика в рюкзаке», и ответ ушёл заказчику, пусть и в скучной редакции. Я мог заглушить порт. Заглушить вопрос я не мог. Вопросы на этом рынке не глушатся, они только дорожают.

К ужину борт жил как ни в чём не бывало, и в этом «как ни в чём не бывало» была своя информация: о девяти минутах на грузовом порту не знал никто, либо знали и держали это знание там же, где здесь держат всё остальное, в несгораемом отделении между «не спросил» и «не сказал». Камбуз работал, стол, мною чиненный, стоял ровно, Костыль рассказывал Керро про партию уплотнителей, которую можно взять на узле дёшево, потому что «у них документы отстали от бочки на один сектор», Керро кивал своим градусом.

Дага, как выяснилось, слушал тоже. Он поднял голову от планшета ровно на слове «бочка» и спросил, по счёту чего партия идёт: по бочкам или по весу. Костыль ответил, что как угодно, лишь бы взяли. Дага сказал, что «как угодно» в накладной не пишут, что брать он будет по счёту бочек, потому что по весу придётся вскрывать, а вскрытое уже не партия, и что в графе происхождения будет стоять «по сопроводительным», без уточнения, за каким сектором эти сопроводительные идут.


Гизум Герко читать все книги автора по порядку

Гизум Герко - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки kniga-for.me.