Вещая Мара - Степан Пропан
Ниже по ленте снова появился Глушитель. Он сослался на семь человек в сводках Аси Гринь и предложил прямо сейчас признать владельца сращённого корвета восьмым номером в списке тех, кто не ломается и не спит там, где сходят с дистанции остальные.
Два позывных с кольца В сразу поддержали гипотезу. Ещё один участник обсуждения без лишних слов поставил пять клёпок на то, что мы отработаем предстоящий подряд у Бугая без перерыва.
Мне эти пять клёпок не принадлежали и на наш счёт не шли. Оправдываться перед сотней зрителей в канале и объяснять им разницу между отметками порта и ночной дурнотой в каюте не имело никакого смысла, поэтому я молча погасил экран, проверил ремень сумки с резаком на плече и шагнул за Никой через шлюз на кольцо.
Тарас Бугай встретил нас у входа в рабочий модуль артели на самом дальнем конце кольца В. Переступая через толстый кабель на настиле и вдыхая запах нагретой изоляции, я спросил бригадира, когда и на чём мы пойдём к сухогрузу, если вчера в разговоре у причала объект числился в шести часах хода от Гавани.
— На ваших баках никуда не пойдём. Артель ещё ночью притащила сухогруз своим буксиром в отстойник за кольцом. Один раз сжечь топливо на нашем тягаче дешевле, чем трижды гонять всю бригаду за шесть часов туда и обратно, — ответил Бугай, отводя шторку тамбура.
Я выдохнул с облегчением. Наша «Вещая Мара» спокойно оставалась стоять у двенадцатого узла, одиннадцать часов топлива в её баках никто не трогал, за буксировку с нас ничего не просили, а свет, питание для приводов и подача воздуха на все три смены шли целиком от модуля заказчика.
Более того, заплаты после разделки переборок ставила сама артель своим материалом. Тот рабочий тюбик герметика за шесть клёпок, который я час назад зря размазал тремя полосами по нашему исправному шву, здесь для дела вообще не требовался.
Внутри тесного тёплого модуля вдоль стены висели на крюках продутые шланги и пояса с бирками по именам. Я сразу заметил в ряду рукав с именем Ники.
Бугай заранее учёл устройство её старого скафандра без крепления под ранец на спине и протянул разводку по жёсткой штанге до самого сухогруза. Её линия висела на стене наравне со снаряжением остальных мастеров смены. Ника подошла к стойке и принялась неторопливо проверять правой рукой и захватом резьбу разъёма и бирку, а я стоял рядом и не торопил её, пока Тарас не кивнул нам обоим на топчан в углу.
— Садитесь на две минуты до гудка, договоримся на берегу до начала смены, а считать железки будем уже после работы, — сказал бригадир, доставая из кармана жилета планшет.
Основные условия Ника прочитала ещё на борту. Три шестичасовых окна: в каждом четыре часа в трюмах и два часа обязательного отдыха. По двадцать четыре клёпки на нас двоих за окно, семьдесят две в сумме. Из оплаты первого окна удержат шесть клёпок за уже выданный тюбик.
Строчкой ниже Бугай открыл ещё один пункт. Заказчик вписал туда восемнадцать клёпок отдельной надбавки с пометкой «за надёжность исполнителя».
— Это ещё за что? — спросил я, переводя взгляд с цифры на лицо Тараса.
— В порту любят железных работников, про которых гудит вся «Рубка». Заказчик тоже чат читает. Насмотрелся на твои девять выходов без сна и согласился накинуть артели сверху: ему ведь трюмы неутомимый капитан вскрывает, со сращённого корвета, — усмехнулся Бугай в усы.
— Я не железный.
— Я и без тебя знаю. Потому и вписал по два часа отдыха в каждое окно. Менять график никому не позволю. Платят за байку о труде без сна, а работать будешь с перерывами, — ответил бригадир.
— То есть ты предлагаешь мне деньги за молчание в чате, — назвал я предмет сделки своим именем.
— Ты называешь это молчанием, а я называю репутацией подряда, так что если хочешь прямо сейчас зайти в «Рубку» и расписать всем по минутам свои паузы, то заказ на семьдесят две клёпки у тебя никто не отберёт, просто эта строчка на восемнадцать клёпок тихо исчезнет из сметы до подписания, — развёл руками Бугай.
Я прикинул расклад в уме. Восемнадцать клёпок давали ровно четверть сверх базовой оплаты — полтора дня воздуха для одного человека по старой рыночной цене в шестьдесят клёпок за сто двадцать часов или три тюбика герметика со склада, хотя вместе с этой прибавкой рос и риск, что следующий заказчик в порту поверит рассказам из чата и забудет включить перерывы в расписание.
Пока строка не была подтверждена нашей подписью, она оставалась только предложением на экране. Ника всё это время молча смотрела в ведомость через моё плечо, и я повернулся к ней, спрашивая её мнение.
— Надбавка на весь заказ и на команду одной строкой? — уточнила Ника. Тарас подтвердил. Она повернулась ко мне: согласна, но все двухчасовые перерывы остаются. Пропущу хоть один ради разговоров в Рубке — сама войдёт в чат под своим именем и расскажет, когда я спал.
— Устраивает, — кивнул я без спора. Бугай с видимым удовольствием крякнул, заметив, что теперь за моим отдыхом следит не он, а второй капитан нашего судна.
Я нажал подтверждение под сметой на девяносто клёпок. Тарас тут же при нас обоих отправил согласие заказчика в журнал, хлопнул себя по колену и поздравил меня с первыми деньгами, полученными за отсутствие действий.
— Пока не полученными, — поправил я его словом из вчерашнего чата, глядя на схему трюмов. В кассе по-прежнему ноль, все девяносто клёпок зависели от выполнения трёх окон.
Бугай охотно принял поправку и сам перевёл разговор на сон. Он кивнул в угол модуля, где у верстака разбирали сумки с ключами те самые сварщик и механик, которые на первых сутках стоянки по два часа проверяли шов «Вещей Мары» в гостевой связке.
— Если тебе так дался этот сон, спроси вон у моих ребят, как им самим спалось после работы на твоём борту, — предложил Тарас.
Я подошёл к верстаку. Пожилой сварщик поднял голову от ящика с насадками и сразу ответил, что после двухчасовой проверки нашего шва пришёл к себе на «Кувалду», лёг в кубрике и проспал около шести часов подряд самым обычным сном.
Механик рядом кивнул и подтвердил, что тоже отдыхал на ремонтнике как всегда без всяких видений или записей. Тогда я отдельно уточнил у обоих мастеров, пробовали ли они прилечь хотя бы на десять минут на самой «Вещей Маре», но оба отрицательно покачали головами, поскольку на нашем борту они только