Пекло. Полярный предел - Сергей Анатольевич Панченко

Огромный клубящийся шар из пара, дыма и кусков породы расходился в разные стороны. С неба полетели куски земли. Иван схватил Бориса и потащил его под укрытие стен. Несколько раз ему ударило в спину, но он не обращал внимания. Забежали под козырек и наблюдали, как в снег влетают куски горячей земли и шипят в ней.

— Это сколько же бахнуло в тротиловом эквиваленте? — Удивился Борис. — Меня сбило с ног за километр от эпицентра.

— Много. — Иван понятия не имел про то, как считают силу взрыва.

Он выглянул из-за угла дома. Темная масса, похожая на пирокластический поток, приближалась к поселку, пугая непонятными последствиями. Ивану подумалось, что она очень горячая и в ней невозможно дышать.

— Дядь Борис, что делать? — Он указал рукой в сторону надвигающегося потока.

Сосед тоже выглянул и сразу отпрянул.

— Ванька, если помрем, знай, я на тебя зла не держу и прошу меня простить, если сделал что-то не так. — Попросил побледневший Борис.

— Дядь Борь, вы думаете, это смертельно? — Голос Ивана дрогнул.

— Я не знаю, но выглядит хреново, как рана с гангреной. Иди домой. В такую минуту лучше быть с родственниками.

Иван не успел открыть дверь, как навстречу выбежала испуганная Алена.

— Вануйто, ты живой? — Она бросилась обнимать брата. — А что это так бабахнуло?

— Пойдем домой, расскажу. — Иван затолкал ее назад в подъезд.

Они поднялись в квартиру. Мать самостоятельно забивала степлером сорванные взрывной волной с окон тряпки.

— Вань, мы думали дом падает. — Произнесла она дрожащим голосом.

— Это был взрыв в той трещине, куда Пур слился. Я думаю, вода нагрелась, и произошел взрыв пара. Короче, на поселок надвигается масса из пара, дыма и еще хрен знает чего. Мы можем задохнуться. Поэтому, бросай работу, давайте сядем вместе за стол, вдруг это наши последние минуты. — Иван скинул шапку на трюмо, прошел и сел за стол в зале, у печки.

Мать чуть не упала со стула, а сестра потеряла дар речи.

— Ты не шутишь? — Спросила она, выдержав паузу.

— Хотел бы, но нет. Садитесь девчата. В этой ситуации мы не можем ничего поделать. Давайте примем смерть достойно. Повезет, попадем в страну вечной охоты вместе. Идемте уже.

Алена и мать сели за стол и вместе взялись за руки. Звуки с улицы приглохли, осталось только шипение, как будто сдувалось колесо. Ковры и тряпки на окнах дрогнули под порывом добравшегося до поселка потока из продуктов взрыва. В щели потянуло запахом сырого пара и канализацией. Ковер на окне мгновенно сделался мокрым. Не успевший растаять иней ссыпался на подоконник. Через стены послышались испуганные вопли соседей. Наверное, они осмелились выглянуть наружу.

Пока признаков удушливости не наблюдалось. Не кружилась голова, не участилось дыхание. Стены дома, пережившие слишком много за сутки, снова начали издавать пугающие звуки из-за резкого перепада температур. Иван никак не комментировал их, чтобы не сеять панику. Мать, как только сын стал взрослым и самостоятельным, прислушивалась к нему и по хозяйственным вопросам считала его более смышленым. Поэтому Иван с осторожностью относился к тому, что можно произнести вслух. Сейчас он молчал, надеясь, что сможет понять признаки начала разрушения дома заранее.

— Вот тебе и потеплело. — Прокомментировала мать стекающий с подоконника на пол ручеек растаявшего инея. — Гораздо быстрее, чем ждали.

— А может быть мы уже в раю? — В шутку предположила Алена

— Что-то ангелы не поют. — Мать улыбнулась.

— А ты думаешь, тебя пустят в рай? — спросил Иван у сестры.

— А куда еще? Я двух котят бездомных в хорошие руки пристроила. Стопудово забронировала себе местечко в райском саду. — Алена вызволила руки. — Я посмотрю в окошко.

— Может, не надо? Рано еще? Иван? — Мать испугалась за дочь.

— Я думаю, самый опасный момент мы пережили. — Разрешил Иван.

Алена потянула нижний приколоченный уголок ковра. Силенок у нее было маловато для такого.

— Не надо. — Остановил ее брат. — Еще неизвестно, сколько времени нам придется закрываться ими. Давайте сохранять то, что имеем. Иди с лестничной площадки посмотри.

— Хм, ладно. — Алена накинула куртку, шапку и вышла на площадку.

В прихожую зашли клубы пара, мгновенно наполнившие квартиру запахом тухлой сырости. Алена вышла в коридор и сразу же вернулась.

— Ничего не видно. — Сообщила она. — Но вонища стоит, жуткая. — Не зря говорят, что черт воняет серой. Где-то рядом открылись ворота в ад и скоро мы увидим тех, кто там обитает.

— Тьфу на тебя, дура. — Не сдержалась мать. — Чего мелешь?

— Мам, это просто шутка, красивое предположение. Откуда-то люди взяли, что черти пахнут серой. — Алена немного обиделась на мать за то, что она грубо ее оборвала.

— Красивое, ага. Я и так страха натерпелась за вас, за себя, а ты еще нагнетаешь.

— На улице вообще ничего не видно? — Поинтересовался Иван.

— Абсолютно. Еще и темнеть начало, так что просто нулевая видимость. Но мороза уже нет. Пар немного прогрел воздух. — Доложила сестра. — Глядишь, к завтрашнему утру лето снова вернется.

Иван так не считал, понимая, что тепла от одного взрыва не хватит на большую территорию, погода вернет свое, если только не вмешаются более глобальные воздушные потоки. Иван представил, что к утру его леденец из рыбы растечется, и она вся окажется на полу. Выходить на улице совершенно не хотелось. Природа уже настолько сильно задолбала своими причудами, что хотелось лечь, уснуть, а проснувшись понять, что все эти ужасы приснились, а на дворе короткое полярное лето в самом своем апогее.

— У меня бочка с соленой рыбой лопнула. Пойду в гараж, возьму корыто и переложу ее. — Сообщил он семье.

— Я с тобой. — Алена схватила его за рукав. — У меня скоро депресняк от этой тьмы в закрытом пространстве начнется.

— А мамка одна останется?

— Да идите, что мне будет? Лягу, накроюсь, да буду лежать. Но вы недолго, а то я буду волноваться. — Предупредила мать.

— Ладно, мы быстро.

Иван с Аленой вышли в подъезд. Пар немного растаял, оставив на промерзших стенах, поверх крашеных панелей, причудливые узоры. Ступени сделались скользкими. Как и думал Иван, тепла от взрыва не хватило перебить то, что уже набралось морозом. А на улице уже и вовсе не осталось и следа от тумана. Ноздрястый потемневший снег сильно просел и покрылся тонкой коркой наста. Под ним он был еще мокрым и громко сминался под ногами.

— Я так думаю, корыто может и не понадобится. — Предположил Иван. — Снова замораживает.

— А это что? — Алена указала варежкой