Выше снега только горы - Сергей Анатольевич Панченко
Глаза Натальи стали еще больше.
— Ты же любишь Мицу. Выхаживал ее пипеткой с молоком.
— Натуль, я ее любил и люблю, но ты же понимаешь, что на весах. Люди будут умирать от голода и холода, а ты мне про кошку. Купи ей большой мешок корма, пусть протянет подольше, может и пронесет нас всех, вернемся в дом и дальше заживем, как жили.
— У меня в голове не укладывается. Такое ощущение, что у меня отходняк после наркоза. — Наталья спустила кошку на пол и потерла рукой лоб. — Ты сам-то как воспринял эту новость?
— А я давно догадывался, что ажиотаж в продуктами и топливом кроется в появлении этой туманности. А ты мне не хотела верить, думала, что это мои фантазии, даже одержимость. Три месяца назад Марена была маленькой звездочкой, появлявшейся только под утро, а теперь самая яркая звезда на небосклоне. Мне хватило ума понять, что так может вести себя только объект внутри солнечной системы и связать растущую панику с ее появлением. Я только не знал, как именно она может повлиять на планету, но теперь знаю. — Данил Андреевич понюхал налитый в лафитник коньяк и медленно выпил. — Да, если мы не выпрыгнем из ледникового периода, то быстро вернемся во времена пещерных людей. — Он взял со стола кусочек сыра и съел.
— Прекрати, Дань. Ты как будто наслаждаешься запугиванием меня. — Наталья с укором посмотрела на мужа.
— Знаешь, где-то глубоко внутри меня сидит человек, нет, человечишка, которому это все очень нравится. Он буквально сгорает от любопытства посмотреть, как это произойдет. Ему не страшно умереть, не страшно помучиться перед смертью, если расплатой будет интересный опыт. — Данил мечтательно посмотрел в сторону веранды, намереваясь сегодня полюбоваться Мареной.
— Ты страшный человек, Гарган. — Наталья посмотрела на мужа другими глазами. — И ты меня на самом деле пугаешь.
Данил Андреевич искренне рассмеялся.
— Это у вас женщин такая реакция, потому что ваша эволюционная задача хранить базис человечества. Дом, потомство, уверенность в завтрашнем дне, это все определяет женское мировоззрение. А мы, мужики, острие эволюции. Мы свободнее в выборе своих хотелок, и нам, как енотам, которые редко доживают до старости, свойственно любопытство, иногда очень экстремальное. Вдруг в этой Марене кроется новый опыт человечества, который поможет совершить качественный скачок в познании мира? Мы же не знаем. Все проблемы, которые мы преодолеваем, в конечном итоге позволяют нам подняться на ступень выше в развитии.
— Ты как выпьешь, таким философом становишься, Сократ нервно курит в сторонке.
— Это не я, это человечишка внутри меня. — Данил Андреевич улыбнулся. — Ну, всё, кажется я так хорошо расслабился, что теперь смогу уснуть.
— И в телескоп даже не посмотришь?
— Нет, в телескоп посмотрю, иначе Марена обидится. — Данил встал из-за стола и отправился на веранду.
Пока они сидели с Натальей в гостиной за плотными шторами, на улице начался дождь.
— Уже обиделась и плачет. — Сообщил Данил жене вернувшись. — Я спать.
Наталья посмотрела на время. Было около девяти вечера.
— Иди, я сейчас тоже лягу. — Пообещала она.
Супруг лег в кровать, а она занялась мойкой посуды и наведением порядка. Подождала полчаса и набрала номер дочери.
— Чего, мам? — Вместо приветствия поинтересовалась Надя.
— Привет дочь. Не знаю, как и начать. — Она взяла паузу, обдумывая что сказать. Помнила напутствие мужа, не распространяться о том, что он рассказал, по телефону. — В общем, отцу было плохо. Приезжала скорая, послушали его, сказали сердце ни к черту. Приезжай, пожалуйста.
— Да ты что, мам. Всё так серьезно?
— Не хочется об этом думать, но… человек на такой должности изнашивается очень быстро. А ты знаешь, наш папка очень ответственный человек, они никогда не пустит дело на самотек. Обо всем и обо всех печется, расстраивается, нервничает, а у мужиков сердце слабое.
— Какой ужас, мам, я приеду. Мне осталось…
— Дочь, я куплю тебе билет на ближайший рейс. Что не сдала, сдашь потом.
— Ладно. А папа, что сейчас делает? Я могу с ними поговорить?
— Наглотался таблеток и спит.
— Ой, мам, не думала, что это случится с вами так рано. — Надя всхлипнула.
Наталья подумала, что немного перегнула, но отступать уже было поздно.
— Ну, мы предполагаем, а бог располагает. Ладно, пойду подберу тебе билет.
— Спасибо мам. Ты там бережнее с папой, пусть он дождется меня.
— Конечно, дочь, он очень обрадуется, что ты приедешь.
— Пока. — Надя разрыдалась за секунду до того, как отключила трубку.
— Блин, как бы ее саму там откачивать не пришлось. — Наталья поджала губы.
Подумала немного, как потом объяснить дочери, что не видела другого выхода, ничего не придумала и пошла выбирать билет на самолет.
Данил Андреевич очень хорошо выспался и проснулся в благоприятном настроении. Вчерашние переживания остались во вчера. Новый день подарил надежду, что всё будет хорошо, просто надо немного подыграть, напугать самих себя и дальше жить, выучив новые уроки.
— Дань, я Надьке сказала, что у тебя с сердцем проблемы, чтобы не говорить про настоящие причины. Она прилетит через два дня. Так что, будет звонить, подыграй мне. — Попросила Наталья.
— Насколько я плох? — Супруг не сильно удивился запрещенным приемам супруги.
— Очень плох. Вчера к тебе скорая приезжала, еле спасли. — Супруга виновато посмотрела на мужа. — Ну, прости, я не знала, что сказать, а ты стопроцентная гарантия того, что она приедет в любом случае.
Данил Андреевич вздохнул.
— Я до сих пор думаю, что женился на тебе в результате какой-то хитрой спецоперации. — Он поцеловал жену.
— Сдурел, Дань? Я сама по себе хороша… была, чтобы устраивать спецоперации. Это прям оскорбление моей девичьей чести.
— Я не жалею в любом случае.
Супруги поцеловались.
В половине девятого директор машзавода сел в машину. Еще до того, как он добрался до офиса, его начали одолевать звонками подрядчики, которым дали команду приступать к работам. Данил Андреевич, как регулировщик в час пик, пытался их всех распределить так, чтобы они не перли разом в одну колею.
У железнодорожного заезда на территорию завода пыхтел маневровый локомотив с тремя вагонами-контейнерами. В них находилось оборудование