Мертвая тишина. Том 4 - Денис Старый
В кои-то веки пригодились услуги опытного сантехника, который у нас имелся. Мужик оказался рукастым, знающим своё дело и, что особенно приятно, не требующим объяснять каждую мелочь. Насколько я понял, Владимир уже собирался привлекать его к своим работам, поскольку специалист такого уровня в наших условиях был настоящей находкой.
Правда, с горячей водой для меня он провозился довольно долго. То давление не устраивало, то соединения подтекали, то электрика начинала капризничать. Один раз вообще выбило защиту, и половина этажа осталась без света. Сантехник тогда так выразительно выругался, что даже Алексей, обычно не стеснявшийся в выражениях, посмотрел на него с уважением.
Но в итоге всё заработало.
И теперь я мог принимать горячий душ, пока большинство жителей нашей общины грело воду в кастрюлях или ходило в баню по расписанию.
Мне это не нравилось. Вернее, горячая вода нравилась очень даже, а вот разница в бытовых условиях между мной и остальными — не особенно. Конечно, можно было объяснить, что руководителю необходимы определённые удобства, чтобы не тратить время на бытовые мелочи. И даже нашлись бы люди, которые с этим согласились. Но я прекрасно понимал, как быстро подобные мелочи превращаются в привилегии, а привилегии — в совершенно отдельную жизнь начальства.
Так что сегодня решил совместить приятное с полезным. Посмотреть, как работают огороды, поговорить с людьми, оценить, насколько успешно идёт выращивание овощей, а затем отправиться в баню. Тем более что после последних дней, проведённых среди раций, докладов, раненых и бесконечных проблем, мне просто хотелось нормально попариться.
— Крава, на огороды идём, — сказал я, спускаясь по лестнице. — Заодно узнаем, чем там народ занимается.
— Понял, командир, — ответил он, поправляя ремень автомата. — Только я бы сначала предупредил охрану, чтобы не получилось, как в прошлый раз.
— А что было в прошлый раз? — поинтересовался я.
— Так вы же сами знаете. Когда Чёрный без предупреждения пришёл, его чуть с крыши не подстрелили. Молодой на посту перепугался, решил, что чужие через двор идут.
Я поморщился. Случай действительно помнил, хотя тогда всё закончилось благополучно. Хорошо ещё, что часовой оказался достаточно дисциплинированным и не открыл огонь сразу.
— Предупреди, — согласился я. — Только без лишней суеты. Не хочу, чтобы к моему приходу там начали изображать ударный труд.
Крава усмехнулся и взялся за рацию.
А я вышел на улицу и на мгновение остановился, щурясь от яркого дневного света. После полутёмного подъезда солнце казалось особенно резким. Воздух был тёплым, пахло пылью, нагретым асфальтом и чем-то зелёным, свежим, доносившимся со стороны огородов. Где-то стучал молоток, над крышами негромко гудел генератор, а во дворе двое подростков тащили длинную доску, громко споря, кому достался более тяжёлый конец.
Обычная жизнь. Почти обычная.
И, глядя на всё это, я вдруг снова вспомнил пятилетнего мальчишку, который несколько месяцев просидел один в запертой квартире. Представил, как он впервые выйдет во двор, увидит других детей, услышит смех, а не скрежет молчунов за дверью.
Нужно будет обязательно устроить так, чтобы он больше никогда не оставался один.
А с Настей я поговорю сегодня же.
Глава 11
Мы стояли над картой и рассматривали район, который уже считали своим. Отмечали места, где могли бы находиться другие общины, ну или группы выживших. А также те, где присутствие людей удалось установить наверняка. На столе лежали карандаши, блокнот с записями разведчиков, несколько распечатанных снимков с беспилотников. Возле карты теснились командиры отрядов, и от табачного дыма мне уже было нечем дышать. Даже открытое окно не спасало: ветер сегодня почти отсутствовал, и сизые клубы медленно расползались под потолком.
— Мужики, ну когда вы уже бросите курить? — не выдержал я, отмахиваясь от очередной порции дыма.
С другой стороны, сам ведь и не запрещал. Да, конечно, мог бы приказным порядком заставить их не дымить в моём присутствии. Но поскольку практически все совещания проходили с моим участием, получалось, что я вообще запрещаю людям курить. А это, как выяснилось, сильно сказывалось на их мыслительных способностях. Стоило лишить некоторых сигареты, как они словно заторможенными становились. Другие же курили просто как паровозы, одну за другой, даже не замечая этого.
— Вот курево закончится, тогда и бросим, — пробурчал Лыньков, стряхивая пепел в переполненную консервную банку.
Этот словно был предводителем всей курящей оппозиции. Нет, так-то он особо мне не перечил, приказы исполнял, но за курильщиков заступался неизменно. Сам смолил по полторы-две пачки в день, и я даже представить не мог, как он собирается обходиться без табака, когда запасы подойдут к концу.
— Самосад посадим и трубки курить будем, — не согласился с ним еще один заядлый курильщик Гусь.
— Вот только курево сейчас стратегический товар, — заметил я, постучав карандашом по столу. — Если бы вы не курили, мы могли бы ещё и торговать. Пускай травятся другие.
— Да ладно, Первый, — усмехнулся Гусь, откидываясь на спинку стула. — Мир нынче такой, что говорить о пользе правильной еды и здорового образа жизни уж точно не приходится.
В корне не согласен. Но посчитал, что развивать эту тему нет никакой необходимости. И без того забот хватало. А что касается здорового образа жизни, так сейчас для него самое время. Порой элементарная дыхалка и возможность пробежать лишние двести метров способны спасти человеку жизнь. Особенно когда за тобой гонится молчун, а до ближайшего забора ещё бежать и бежать.
— Так, а здесь какой магазин? — спросил я, когда возле музыкальной школы на Центральной улице Лидия Ивановна поставила небольшой флажок.
Вернее, никакой это был не флажок, а обыкновенная зубочистка с прикреплённым к ней кусочком зелёной бумаги. Нашей самодельной карте до штабных образцов было далеко, зато пользоваться ею оказалось удивительно удобно. Разноцветные отметки показывали магазины, склады, известные нам общины и объекты, которые ещё предстояло обследовать.
Лидию Ивановну совершенно не заботило, что мужики здесь накурили и что некоторым явно пора бы сходить в баню. После рейдов бойцы пропотевали так, что рядом иной раз дышать было невозможно. Но женщина словно ничего подобного не замечала. Её интересовала