Инженер. Система против монстров 13 - Сергей Шиленко
«Парды» замедлились и остановились в полусотне метров от ворот, припав к асфальту.
— Прометей, дай картинку. «Стрекозы» на позиции?
— Две «Стрекозы» выходят к пролому. Визуальный контакт через семь секунд.
Я активировал «Техно-Око» и развернул голограмму так, чтобы Олесе и Искре было видно. Полупрозрачный экран повис в воздухе между тремя «Пардами», и на нём, рывком набрав резкость, проявилось изображение с дрона.
Внутренности сборочного цеха. Бетонный пол, заваленный обломками кровельного профнастила и кусками утеплителя. Высота до уцелевших ферм — метров пятнадцать. И внутри, на балках, перевёрнутых цистернах и бетонных опорах, расположились серые, облезлые, уродливые создания.
Серокрылы, восемь штук. От пятого до восьмого уровня. Мутировавшие голуби, прошедшие тот самый эволюционный путь, по которому природа когда-то вела птерозавров. Кожистые крылья с жалкими клочьями сизого оперения, вытянутые клювы с зазубринами, когтистые пальцы на крыльевых сгибах.
Восьмиуровневая особь, самая крупная, потянулась на ферме, широко растопырив крылья — размах метров двенадцать, от кончика до кончика. Тварь размером с легкомоторный самолёт. Но просыпаться окончательно она не спешила, просто устроилась поудобнее.
Ещё четверо спали, спрятав головы под крылья. Один — помельче, пятого уровня — сидел на балке и сосредоточенно чистил остатки перьев на грудке, выдёргивая их клювом и роняя вниз. Двое, семиуровневые, расположились на полу и с азартом перетягивали кусок чего-то розовато-бурого, упираясь когтями в пол.
— Ух ты! — Олесин голос из динамика зазвенел от восторга. — Птеродактили! Те самые, один из которых чуть не утащил Никиту. Дядя Лёша, они как из книжки про динозавров, только с пёрышками!
— Пёрышками, — фыркнула Искра. — Скорее с ошмётками от пёрышек. Лёш, давай я их поджарю? Будут голуби-гриль, вся фракция пальчики оближет.
— Аня, нет! — Олеся развернула «Парда» к Искре так резко, что машина скрипнула когтями по асфальту. — Они же красивые! Я хочу попробовать приручить! Дядя Лёша, пожалуйста, пусть Аня их пока не поджаривает!
— Красивые⁈ — Искра ткнула пальцем в голограмму, где семиуровневый Серокрыл вырвал-таки у собрата кусок мяса и теперь заглатывал его целиком, задирая клювастую морду. — Олесь, у этой птички зубы длиннее, чем мой жезл!
— Тем лучше! Значит, они сильные! Мне нужны сильные летуны!
— Тишина, обе, — скомандовал я. — Олеся, ты попытаешься их приручить, но должна понимать, что большинство погибнет. Мы не играть пришли, а охотиться. Искра — не поджигаешь, пока я не скажу. Действуем по стандартной схеме: приручение с прикрытием.
Олеся победно вскинула кулачок.
Я отправил мысленный запрос Хранилищу. Десять единиц. Дроны. Боевая конфигурация.
Воздух над нашими головами полыхнул голубыми вспышками материализации. Четыре «Пессимиста-2» — приземистые квадрокоптеры со стволами пулемётов под брюхом — зависли первыми, качнулись и набрали высоту. За ними, тяжелее и увесистее, поднялся октокоптер «Пессимист-3» с шестизарядным барабанным гранатомётом на подвесе. Последними проявились пять «Комаров-1» — компактных дронов с пневматическими блоками, каждый несущий по четыре дротика с транквилизатором.
— Прометей, «Пессимистам» — позиция над проломом, эшелон тридцать метров. Огонь только по тем, кто пытается уйти. «Комары» — внутрь цеха, режим ожидания, высота десять. Стреляют только по команде.
— Принято. Дроны выходят на позиции. Время развёртывания — сорок секунд.
— Доспехи. Аня, снаряжайся.
Я активировал материализацию. Голубое сияние охватило меня от подошв до макушки — привычное ощущение, когда поддоспешник обтягивает тело тысячами нейродатчиков, бронепластины ложатся на плечи, грудь, бёдра и предплечья, защёлкиваясь магнитно-механическими замками. Шлем опустился, шейное кольцо загерметизировалось, HUD вспыхнул россыпью индикаторов.
Рядом одновременно засветилась фигура Искры, а Олеся доспех и не снимала. В руках пиромантки материализовался жезл и полыхнул багровым камнем навершия. Меч «Спектр» привычно висел на магнитном креплении вдоль моего правого бедра. Рукоять под ладонью.
«Парды» остались на месте, замерев в режиме ожидания.
— За мной. Тихо.
Ворота сборочного цеха — стальные, со сдвижными створками на рельсах — остались приоткрытыми. Щель в полтора метра, достаточно для экзоскелета. Я шагнул первым, сервоприводы работали в «мягком» режиме, сводя лязг и вибрацию к минимуму. Подошвы с эластомерным покрытием беззвучно ступили на бетон.
Герметизацию мы больше не включали, так что даже сквозь фильтры шлема пробивался слабый запах птичьего помёта, ржавчины и сырости. Свет падал сверху, через пролом в кровле — косые столбы, в которых кружились пылинки и пух.
Мой тепловизор моментально расставил маркеры: пять спящих силуэтов на балках и перекрытиях — тёплые оранжево-красные пятна на фоне синего бетона, — один на нижней ферме, чистящий перья, и двое на полу, у добычи.
Олеся шла за моим правым плечом, Искра — за левым. Мы продвинулись метров на десять внутрь. Пространство цеха скрадывало звуки, и наши шаги казались почти неслышными.
Тот, что чистил перья, заметил нас первым.
Серокрыл пятого уровня дёрнул головой, развернув вытянутую морду в нашу сторону. Кожистые крылья приподнялись. Тварь раскрыла клюв, набрала в грудь воздуха, готовясь закричать.
— Олеся, давай!
Девочка шагнула вперёд, выставив перед собой Флейту Гармонии. Ментальный импульс ударил раньше, чем звук сорвался с зубастого клюва. Я почувствовал отголосок — знакомое покалывание в висках, мягкую тёплую волну, от которой даже мне захотелось зевнуть.
Серокрыл замер с раскрытой пастью. Веки опустились до половины, зрачки расфокусировались. Приподнятые крылья обмякли и легли вдоль тела.
— Тише, тише, маленький, — шёпот Олеси шёл через внешние динамики. — Иди сюда. Ну, иди, я тебя не обижу.
Серокрыл слез с балки, цепляясь когтями на сгибах крыльев. Он передвигался по земле как летучая мышь-переросток — неуклюже, переваливаясь, подволакивая сложенные крылья и упираясь в пол костяшками пальцев. Голова качалась на длинной шее из стороны в сторону, жёлтые глаза с вертикальными зрачками смотрели на маленькую бронированную фигурку с кошачьими ушами.
Два метра. Полтора. Метр.
Олеся протянула перчатку и осторожно коснулась верхней челюсти — там, где кожистая морда переходила в мощный длинный клюв. Серокрыл подался вперёд, ткнувшись мордой в ладонь, как голубь, которого кормят с руки. Только этот «голубь» весил килограммов сто двадцать и мог откусить руку по локоть.
Олеся активировала «Приручение».
Вспышка маны — голубоватый отблеск полыхнул в глазах чудовища и ушёл в глубину зрачков.
Приручение успешно завершено!
Серокрыл — Уровень 5
Получено опыта: 50
— Есть! — выдохнула Олеся.
И в эту секунду двое внизу — те, что делили мясо, — наконец обратили внимание на гостей. Семиуровневый Серокрыл вскинул голову, раззявил клюв и заорал так, что с ближайшей фермы посыпалась ржавчина. Второй подхватил.
Крик ударил по барабанным перепонкам даже сквозь шумоизоляцию шлема — спасибо моей повышенной чувствительности. Резкий, пронзительный вопль, похожий на скрежет стальной пилы по рельсу.
Цех взорвался движением. Пятеро спящих дёрнулись, захлопали крыльями,