Мясная Башня. Том 1 - Павел Белянов

Вода была уже не водой. Она давила ему в грудь, сдавливала горло, и Костя, подняв над собой мальчика, толкал его только вверх. Больше он ничего не мог сделать, кроме как толкать.

Пацан ушел наверх. Кто-то с края льда протянул руку и вытащил его из воды. Костя почувствовал, как вес пацана исчез из его рук, и все стало одновременно легче и хуже. Ему не на что было опереться, не за что держаться. Течение подхватило его, развернуло боком и унесло под лед, туда, где пятно света уже было не видно.

Страха не было, как не было и тепла. Было лишь спокойное и ясное осознание: вот конец, больше ничего нет. Над головой свет стал серым, потом коричневым и погас.

Последнее, что он запомнил, была не жена, не мать и не он сам. Он запомнил другого, мальчика, которого не смог спасти шесть лет назад, маленького мальчика в синей куртке. Точно так же он ушел в коричневую воду. Одно погружение, второе, третье. Костя нырял, пока его силой не оттащили, он кричал и бился, пытаясь вернуться, четверо мужчин держали его и не спасли того мальчика. А этого мальчика Костя спас.

Но все равно пришло то, что ждало его шесть лет.

Тьма окутала его.

Мгновение спустя появился свет. Под щекой была твердая, сухая, как кость, поверхность, которая показалась настолько неправильной, что Костя открыл глаза. Это была плита из камня: серого, холодного, шершавого и совершенно сухого. Он пролежал на щеке долгую минуту, недоумевая про себя, со всей глупостью человека, который еще не проснулся в холодном поту, почему он не мокрый? Он был сухим: одежда, волосы, рот. Он приподнялся на локтях.

Костя находился в огромном каменном зале, конец которого терялся в тенях. Все было тускло освещено ровным светом, тем самым серым тоном, который появляется в пасмурный, затянутый тучами день перед грозой. По всему полу лежали и сидели люди.

В комнате должно было быть по крайней мере два десятка человек. Он не считал, но казалось, что это так. Горстка все еще лежала на животе, как и он. Другие, сидя и покачиваясь, протирали рты. Некоторых рвало. Где-то сзади женский тонкий, высокий вой поднялся посреди предложения и оборвался, словно кто-то закрыл ей рот.

Костя уже видел подобную картину, не эту, но что-то очень похожее: первые минуты катастрофы. Каждый человек в аварии, каждый пожар — это авария. Каждый сначала один и каждый сначала не верит.

Прямо перед его лицом появилась строка. Она не была прикреплена ни к какой стене, она была буквально перед его глазами: буквы светились ярко, словно напечатанные на официальной бумаге.

Добро пожаловать, Вошедший. Ты мертв.

Это не твое наказание и не твоя ошибка. Это Башня.

Пройдите ее до конца, и вам вернут все, что вы потеряли.

Он перечитал строку и моргнул, но нет, строка осталась. Костя прочел это дважды

Она не исчезла. Он поднял руку, проводя пальцами там, где висели буквы. Его пальцы прошли насквозь. Ни мерцания, ни ряби на буквах.

Ты мертв.

У него не было никакого желания спорить. Однако его тело вспомнило, как именно он умер. В последней строке было что-то еще. Они вернут все, что ты потерял. Он знал, что потерял. Он хранил это внутри себя шесть лет. Но он не успел додумать.

Крик, который был прерван, возобновился в полной мере. Это был не крик ужаса. Костя знал, что это что-то другое, крик, похожий на внезапную острую боль, резкую и сильную с самого первого момента.

Его ноги оторвались от земли, прежде чем он понял, что нужно двигаться.

Примерно в двадцати метрах, посреди темной части зала, собралась толпа людей. Они были там в состоянии возбуждения. Он быстро двинулся к ним, не бегом. Нет смысла бежать в толпу, которая еще не понимает, что, черт возьми, с ней происходит. Там все равно кого-нибудь собьют с ног. У него уже был план, когда он двигался, как и всегда. Где выход, сколько людей стоит или сидит там, откуда доносится крик.

Крик донесся из-под чего-то.

Он протиснулся сквозь толпу, люди расступались перед ним. Люди всегда пропускают того, кто идет так, как будто знает, что нужно делать. И он увидел зверя.

Существо, похожее на большую собаку, но собакой оно определенно не было. Каменно-серое, низкое к земле. Голова плоская, без морды. Пасть была открыта не вниз, а вбок, как раскрытая книга. Две ряда острых тонких игл торчали изнутри пасти, загнутые назад, как крючки, чтобы добыча не ускользнула. Существо тащило мужчину из группы за ногу. Эффектно, как муравей, тащащий крошку. Мужчина, полный, средних лет, в порванной рубашке, вцепился в пол, в другие ноги, в воздух. И он кричал.

Ему достаточно было посмотреть на это существо, и появилась надпись. Всего одна короткая фраза под картинкой.

(Каменная Грызь. Уровень 1.)

Группа медленно отступала. Никто не бросился на помощь парню. Это было привычно. Они никогда не шли первыми. Кто-нибудь, всегда кто-нибудь пойдет.

Костя огляделся, быстро, за полсекунды. Он не видел никакого оружия. Но осколок, камень размером с кулак, лежал на пути чьего-то ботинка. Он наклонился, схватил камень и пошел вперед.

Он не был воином, но точно знал это о себе. Ты спасаешь людей от монстров, а не убиваешь их. Однако Грызь была боком к нему, занятая своей добычей. У неё была плоская голова, казалась не очень сильной. К тому же, ударить по голове чем-нибудь было то, чему Костя научился из жизненного опыта.

Он ударил. Со всей силы, сверху вниз, используя свой вес для удара.

Камень пробил что-то мягкое, под кожей. Хрустнул со звуком тонкого льда. Грызь отшатнулась, её книжная пасть щелкнула впустую, коготь отпустил ногу. Он ударил её еще несколько раз, уже потеряв счет, как будто забивал упрямый гвоздь. Её плоская голова поддавалась под ударами и треснула по шву. Она начала капать, густой черной кровью, пахнущей ржавым болотом.

Грызь жевала его ногу, тянула её одной лапой, а затем замерла.

Наступила тишина. Мужчина тоже замолчал, всхлипывая и подтягивая под себя искалеченную ногу. И именно