Аватар. Я маг огня с Системой Истинного Пламени. Том 1 - 2pKov

Удар последовал незамедлительно. Офицер Рэн не использовал огонь — это было бы слишком большой честью. Он ударил наотмашь, тыльной стороной ладони, вкладывая в удар всю тяжесть своего презрения.

Каэн не успел увернуться. Голова мотнулась в сторону, во рту мгновенно появился солёный вкус крови. Тело пошатнулось, ноги инстинктивно подогнулись. Оригинальный Каэн упал бы сейчас на колени, закрыл бы голову руками и начал умолять о прощении, давясь слезами стыда. Память тела кричала, требуя подчиниться, сжаться в комок, стать незаметным.

Но Каэн не упал.

Он замер, тяжело дыша, и медленно повернул голову обратно.

В этот момент что-то внутри него щёлкнуло. Разделилось. Боль в разбитой губе пульсировала, страх колотился в груди птицей, но разум вдруг стал кристально холодным.

«Это не мой страх, — осознал он с пронзительной ясностью. — Это страх мёртвого мальчика, которого забили до полусмерти требованиями быть тем, кем он не являлся. Этот человек сломал собственного сына, питая своё эго. И теперь он пытается сломать меня».

[Стабильность дыхания восстанавливается. Путь Ложного Пламени (страх) отвергнут. Синхронизация с телом: 89 %.]

Каэн сглотнул кровь и посмотрел отцу прямо в глаза. В его взгляде больше не было той затравленной, щенячьей мольбы, к которой офицер Рэн привык за четырнадцать лет. Там была только холодная, оценивающая пустота.

— Я поставил кадета Рокана на колено, — тихо сказал Каэн. — Одним ударом. Не потратив ни капли лишней энергии. Если академия считает контроль трусостью, то академия учит мясников, а не воинов.

Мать в углу комнаты издала сдавленный писк и закрыла рот обеими руками, с ужасом глядя на сына. Офицер Рэн застыл. Лицо его побледнело, а затем стремительно налилось кровью. Воздух в комнате стал обжигающим. Запахло гарью — деревянный пол под сапогами отца начал чернеть.

— Как ты смеешь… — голос отца дрожал от сдерживаемой ярости. Пламя, готовое вырваться из его кулаков, искало выход. — Ты, ничтожество, смеешь рассуждать о том, чему учит академия?! Огонь — это мощь! Огонь — это гнев, уничтожающий врагов Хозяина Огня! А в тебе нет ничего, кроме пустоты и наглости!

Он схватил Каэна за воротник форменной куртки и рывком притянул к себе. Жар от его тела был невыносимым, кожа на лице Каэна начала сохнуть.

— Покажи мне свою силу прямо сейчас! — рявкнул отец прямо ему в лицо. — Зажги пламя! Выжги из себя эту гниль, или клянусь духами предков, я выжгу её сам!

[Внимание: Прямая угроза жизни. Активировать защитный выброс Истинного Пламени?]

«Нет, — мысленно отрезал Каэн. — Если я ударю его сейчас, меня казнят за нападение на офицера. Если я выдам гнев, я вернусь к Ложному Пламени и сожгу свои собственные меридианы».

Он сделал вдох. Ровный, короткий, как учила система. Заблокировал страх. Заблокировал боль.

Каэн не поднял руки. Он просто смотрел в налитые кровью глаза отца, чувствуя, как ткань куртки трещит под чужими пальцами.

— Если я зажгу пламя здесь, я спалю этот дом, — произнёс Каэн абсолютно спокойно. — А контроль, как выяснилось, в нашей семье не в почёте.

Офицер Рэн тяжело дышал, его лицо исказилось. На секунду Каэну показалось, что отец действительно ударит его огнём. Но затем офицер с отвращением разжал пальцы, отшвырнув сына от себя. Каэн едва удержался на ногах, сделав шаг назад.

— Ты прав, — голос отца внезапно потерял всю ярость, став металлическим и холодным. Жар в комнате начал спадать. Это пугало гораздо больше, чем крик. — Ты не воин. Ты ошибка. Пятно на моём мундире. И я не позволю тебе позорить меня на финальных испытаниях, когда туда прибудет старшее командование.

Отец отвернулся, подходя к столу, и бросил взгляд на скомканное донесение от инструктора Хана.

— У меня есть связи в штабе распределения, — сухо продолжил офицер Рэн, не глядя на сына. — Я уже отправил запрос на изменение твоего статуса.

Сердце Каэна пропустило удар.

— На следующей неделе ты не вернёшься в академию, — слова падали тяжело, как камни. — Я перевожу тебя из столичного резерва. Ты отправишься в дисциплинарную часть на внешних островах.

Мать тихо всхлипнула, но не посмела вмешаться. Каэн знал, что означают «внешние острова». Это были штрафные батальоны, мясорубка для несогласных, отбросов и тех, от кого Народ Огня хотел избавиться, не марая руки официальными казнями. Там не учили магии. Там учили умирать ради Империи.

Офицер Рэн наконец повернулся к нему. В его глазах не было ни капли сожаления.

— Я отправляю тебя туда, где таких, как ты, либо исправляют, — медленно, чеканя каждое слово, произнёс отец, — либо хоронят. Свободен.

Слова отца всё ещё звучали в ушах, пульсируя в такт сердцебиению. «Либо исправляют, либо хоронят».

Каэн стоял в центре заброшенного вещевого склада на окраине академии. Воздух здесь пах старой парусиной, крысиным помётом и сыростью. Сквозь щели в рассохшейся крыше пробивались тонкие лучи лунного света, выхватывая из мрака пыльные силуэты пустых ящиков. До отбоя оставалось не больше часа, но возвращаться в казарму или домой он не собирался. У него была всего неделя. Семь дней до того, как его бросят в трюм корабля, идущего на внешние острова. В дисциплинарную часть. В мясорубку.

Он резко выдохнул, выбрасывая кулак вперёд.

Из костяшек с рваным, шипящим звуком вырвалась струя бледного, дерганого пламени. Она осветила склад на долю секунды и тут же погасла, оставив после себя лишь едкий запах дыма и дрожь в мышцах.

— Ещё раз, — сквозь стиснутые зубы прорычал Каэн.

Он сменил стойку, шире расставив ноги, и ударил снова. На этот раз огонь получился шире, но ещё более нестабильным. Пламя вильнуло в сторону, словно отпущенная из рук змея, и мазнуло жаром по предплечью. Каэн зашипел, инстинктивно отдернув руку и хватаясь за обожженную кожу.

Перед глазами мгновенно вспыхнул системный интерфейс.

[Внимание: Сбой дыхательного цикла. Обнаружена подпитка пламени страхом.]

[Синхронизация снижается. Вы возвращаетесь на путь Ложного Пламени. Риск потери контроля: 84 %.]

«Заткнись, — мысленно огрызнулся Каэн, тяжело дыша. — У меня нет времени на твои медитации. Мне нужна сила. Прямо сейчас».

Он снова поднял руки, пытаясь силой воли, злостью — чем угодно — выдавить из себя больше огня. Ему нужно было что-то мощное, что-то, что позволит выжить среди отбросов и садистов-инструкторов штрафного батальона. Если он явится туда с умением пускать искры, его сожрут в первый же день.

Но система была непреклонна.

[Критическая ошибка. Использование страха как топлива разрушает внутренние меридианы. Задание «Искра без искажений»