Путь к Вознесению - Софи Раш
Чжао Тяньба от щелчка ложкой закатил глаза и сладко уснул прямо на теплом базальте.
Главный Судья турнира опустился на арену, с глубочайшим благоговением посмотрел на неповрежденный фартук Гу Пи, затем на Цзян Ли в темных очках — и во всю мощь своих легких провозгласил:
— Секта Золотого Меча дисквалифицирована за применение запрещенных артефактов и терпит полное поражение!
Судья высоко вскинул золотой кубок:
— Победителем Межсекторального Турнира Четырех Сект объявляется ОРДЕН ЦАНЪЮНЬ! А звание Абсолютного Чемпиона Провинции присуждается богатырю Пика Спящего Пепла — МАЛЫШУ ГУППИ!
И тут Ущелье Громового Дракона взорвалось таким оглушительным шквалом восторга, что содрогнулись сами небеса!
— ЦАНЪЮНЬ! ЦАНЪЮНЬ — ЧЕМПИОНЫ!
— ГУППИ — НЕПОБЕДИМЫЙ ТИТАН!
— СЛАВА НЕБЕСНОМУ АГРОНОМУ!
На помост поднялась делегация Секты Призрачной Луны. Юэ Линлун с легким смущением подошла к Гу Пи и обеими руками протянула ему серебряный мешочек с отборными сушеными горными сливами:
— Брат Гу... поздравляю с великой победой. Примите этот скромный дар от нашей секты. Гу Пи широко улыбнулся, бережно принял мешочек и басовито пообещал:
— Спасибо, барышня Луна! Я вам за это по весне целую корзину спелых громовых персиков пришлю, они для цвета лица очень полезные! Девушки из Секты Призрачной Луны дружно захихикали, а Юэ Линлун зарделась, пряча глаза под вуалью.
Следом старейшины Секты Пяти Ядов подошли к шатру Цанъюнь и безропотно выложили пятьсот духовных камней за пятьдесят кувшинов репного рассола, чтобы окончательно вылечить свою боевую жабу от изжоги. Линь Шуан и Му Цинсюэ вышли вперед и с искренним уважением поклонились Цзян Ли:
— Младший брат Цзян... Сегодня ты доказал нам, что истинная сила не в пустых позах, а в верности своему пути. Отныне Пик Спящего Пепла — гордость и несокрушимый щит Ордена Цанъюнь!
Сяо Чун на трибунах восторженно зарыдал, обнимая сундуки с выигранными шестьюстами тысячами духовных камней. Кузнец Те Бусы и алхимик Дань Хэ от переизбытка чувств бросились обниматься, расплескивая мед по бородам.
Главный Судья лично вручил Цзян Ли золотой свиток с императорской печатью — вечный договор на владение Долиной Небесных Трав:
— Владей по праву сильнейшего, мастер Цзян. Земля нашла своего истинного хозяина!
А в сознании Цзян Ли золотым салютом вспыхнуло торжествующее системное табло:
[Дзынь! Поручение «Абсолютный триумф Агронома» выполнено! Орден Цанъюнь одержал безоговорочную победу на Турнире Четырех Сект, заговор Шэнь Е сорван, в казну получено пятьдесят тысяч духовных камней и реликтовый «Серп Небесной Жатвы», а ваше тело полностью готово к прорыву на стадию Возведения Основания!]
Цзян Ли с широкой, счастливой улыбкой снял темные очки, оглядел ликующее стотысячное море людей, затем подошел к верному великану и крепко пожал его богатырскую руку:
— Отличная работа, Малыш Гуппи. Сорняки выполоты, честь ордена защищена, а казна ломится от камней. Собирай вещи, братцы. Пора возвращаться домой, на наш родной Пик Спящего Пепла — варить победный суп и открывать новую великую эпоху!
А в небе над ущельем уже поднимался на крыло флагманский ковчег «Лазурный Буревестник», готовый доставить триумфаторов обратно на родные вершины под звон колоколов и залпы праздничного духовного салюта.
Глава 35. Небесная жатва и громкий чих
Возвращение стометрового летающего ковчега «Лазурный Буревестник» на родные вершины Ордена Цанъюнь превратилось в грандиозный триумфальный праздник, равного которому древняя горная школа не видела последние триста лет.
Едва тяжелый бронзовый нос флагмана показался из-за белых облаков над перевалом Семи Пиков, как во всех святилищах и храмах ордена одновременно ударили сто восемь священных бронзовых колоколов!
В морозный лазурный воздух взмыли тысячи разноцветных сигнальных духовных огней. Небо над Главным Пиком расцвело сияющими огненными журавлями, золотыми лотосами и лазурными драконами, рассыпавшимися искрами благословения. Вдоль всей широкой мраморной лестницы Внешнего и Внутреннего дворов плотными шпалерами выстроились тысячи учеников и послушников, наперебой размахивая шелковыми знаменами, бросая под ноги лепестки горных цветов и оглушительно скандируя:
— СЛАВА ПОБЕДИТЕЛЯМ!
— ЦАНЪЮНЬ — ПЕРВЫЙ ОРДЕН ПРОВИНЦИИ!
— ДА ЗДРАВСТВУЕТ СЕДЬМОЙ ПИК!
Когда со стометрового ковчега со скрежетом опустился тяжелый парадный трап из кованого железодрева, первыми на гранитную площадь ступили глава ордена Юнь Чжэнь, кузнец Те Бусы и главный алхимик Дань Хэ. В руках старейшины бережно несли сияющий золотом двухметровый Кубок Четырех Сект, украшенный самоцветами и драконьими рунами. Следом за ними гордо вышагивали лучшие бойцы — Линь Шуан, Му Цинсюэ и Чжао Линь.
Но стоило на верхней площадке трапа показаться троице с Пика Спящего Пепла, как стотысячный хор голосов взревел с такой неистовой силой, что в дальних ущельях заплясали каменные осыпи!
Впереди неторопливой, вальяжной походкой шествовал сам Цзян Ли. На юноше был безупречный темно-зеленый шелковый халат с золотыми пуговицами в виде тыквенных семечек, на носу поблескивали стильные темные очки из дымчатого хрусталя, а в руке он лениво держал фарфоровую чашку с холодным персиковым взваром.
Справа шагал двухметровый Малыш Гуппи. Шестнадцатилетний богатырь сиял широченной, открытой детской улыбкой, бережно прижимая к широкой груди серебряный мешочек с горными сливами — подарок от наследницы Юэ Линлун. Его белоснежный холщовый фартук, выдержавший удары двуручного палаша и коварной демонической иглы, был чист и свеж, а из нагрудного кармана победно поблескивала полированная деревянная ложка.
А слева от них семенил верткий Сяо Чун, толкавший перед собой обитую кованым железом походную тележку. Телега жалобно поскрипывала под тяжестью пузатых пространственных мешков, в которых мерно позвякивали выигранные на ставках шестьсот тысяч духовных камней!
Младшие ученицы с Пика Белого Лотоса в едином порыве бросились к подножию трапа, осыпая великана и юношу лепестками белых пионов:
— Малыш Гуппи! Наш несокрушимый герой! Наш титан в фартуке!
Гу Пи смущенно покраснел до самых корней волос, спрятал свободную ладонь в карман фартука и тихонько прогудел шедшему рядом Цзян Ли:
— Ой, мамочки, хозяин... Мне кажется, у меня от их цветов сейчас в носу защекочет. Неловко как-то перед народом громко чихать...
— Держись, богатырь, — весело усмехнулся Цзян Ли сквозь темные очки.
— Это тяжелое бремя всенародной крестьянской славы. Привыкай.
Торжественная церемония в Главном Зале Предков прошла быстро и величественно. Глава секты Юнь Чжэнь лично установил золотой Кубок на главный нефритовый постамент ордена, после чего повернулся к Цзян Ли и перед лицом сотен благоговейно замерших старейшин с глубоким поклоном вручил ему свиток с большой золотой печатью:
— Младший брат Цзян Ли! По праву абсолютного