Похититель реальности - Пол Энли

– И для этого достаточно одних электромагнитных волн?

– Да, и тонн математических выкладок, чтобы точно рассчитать форму и синхронизацию волн и выбрать нужные резонансы. Расчеты настолько сложные, что вычислительная мощность генератора выражается в петафлопсах.

– А еще нужны высокоэффективные алгоритмы. Я вижу формулы и могу преобразовать их в код, но хорошо, что мне не обязательно в них разбираться.

Программистские навыки Кэти были не менее ценны, чем умение работать с железом.

– Да, для меня эта математика тоже темный лес. Надеюсь, новая матрица нас выручит.

– И как же резонанс вписывается в создание вселенной? – спросила Кэти.

– Дариан считает, что до Большого взрыва определенный набор резонансов превратился в реальные частицы нашей вселенной с устойчивой системой взаимодействий. Эти резонансы самовоспроизводятся. Тем самым поддерживается стабильность вселенной и гарантируется, что в ней могут возникать лишь строго определенные типы частиц.

– И Дариан хочет в это вмешаться? Может, Ларри не зря волновался.

– Вовсе нет. Сложность вычислений, необходимых для изменения законов природы в заданной области пространства растет по экспоненте с увеличением ее объема. Все, что больше кубометра, попросту нереализуемо.

– Рада слышать. Надо сказать, раньше я и не думала, что можно так горячо обсуждать несуществующие вещи.

– Вообще-то виртуальные частицы существуют, как и ПКР, – начал было Грег, но затем умолк, заметив ухмылку Кэти. – Ладно, ладно. Ну увлекся немного. Я ботан по призванию. Прости.

Кэти улыбнулась.

– Не извиняйся. Мне даже нравится.

Грег почувствовал, как лицо наливается жаром, и чем больше он пытался не обращать на это внимания, тем хуже становилось.

– Так… да… э-э-э, – пробормотал он, спеша сменить тему. – Что думаешь насчет того разговора о «душе» за обедом?

Кэти сразу поняла, что он имеет в виду.

– Меня воспитывали в более-менее буддийской традиции. В буддизме душа считается неотъемлемой частью личности и раз за разом перерождается в разных телах. Конечная цель – достичь просветления и нирваны, но мне кажется, до конца эти идеи я так и не поняла.

– Меня воспитывали мусульманином, но теперь считают едва ли не безбожником за мой агностицизм. В прошлом я бы согласился с доктором Праттом в том, что науке нечего сказать о Боге, Аллахе или душе.

– Дариан умеет доводить логику до предела и принуждать к неудобным выводам, да? – добавила Кэти.

– Еще как.

– В буддизме тоже почти ничего не говорится о Боге-Творце. Кажется, идея вечной души заимствована у более древних религий. Лично я никогда не считала духовность чем-то важным, но именно из-за нее моя мама решила переехать в Калифорнию.

– И во что ты веришь теперь?

– Мне хотелось бы верить, что после смерти от нас что-то остается и что во всем этом есть какой-то смысл. Понимаешь, о чем я?

– Разве не всем нам хочется того же? И все-таки надо признать: доводы Дариана насчет того, что у души и тела нет правдоподобного механизма взаимодействий, выглядят довольно логичными.

– Если мы чего-то не знаем о душе, это еще не значит, что ее не существует. Разве она не может быть устроена как… к примеру, как взаимодействующие друг с другом ПКР?

– Вполне возможно, хотя это говорит лишь о том, что души подчиняются другим законам физики.

– И в чем проблема?

– Если теория Дариана подтвердится, это устройство может стать ключом к разработке самой настоящей науки и технологии души. Душа станет предметом научных изысканий и уже не будет считаться чем-то сверхъестественным. В конечном счете наука дотянется и до Бога.

– Ничего себе. И мрачно, и страшно, – заключила Кэти.

Некоторое время они сидели молча, осмысливая сказанное и вглядываясь в глубину пустых стаканов.

– В одиночку мы точно не разберемся, – заметил Грег. – Дариан выступает с лекцией на тему «Вселенная до вселенной». Хочешь сходить?

Кэти смерила его оценивающим взглядом.

– Как на свидание?

– Если хочешь, можно потом вместе поужинать, – предложил Грег.

– С удовольствием.

– И кто знает? С учетом темы и публики, которая обычно собирается на таких лекциях, обсуждение вполне может перейти от физики к метафизике. Думаю, будет интересно.

– О, в этом я не сомневаюсь. Лишь бы не закончилось всеобщей дракой. Знаешь же, какими обидчивыми бывают эти философы!

Они расхохотались, представив зал, полный дерущихся профессоров. Смех помог немного расслабиться. Разрядка была им необходима, как воздух.

– Давай возьмем еще по пиву, – предложила Кэти. – Расскажешь, каково было расти в Индии, а я расскажу про Калифорнию.

– Давай!

Автобус плавно остановился на пересечении улиц Хастингс и Сеймур. Из задней двери вышел Дариан, за ним – Грег, Кэти и еще несколько десятков человек. Они направились к философскому кафе при городском кампусе УСФ.

Для Ванкувера это был самый обычный ноябрьский день. Ветер и пасмурное небо предвещали наступление сезона дождей, когда город на четыре месяца погружался в холодную, гнетущую, всепроникающую серость. Дариан застегнул пальто и поднял воротник. Годы учебы в жаркой Калифорнии с ее недавней суперзасухой не подготовили его к зиме на тихоокеанском северо-западе.

В половине квартала дальше по улице, как раз там, куда они направлялись, развернулся шумный пикет.

Неприятный сюрприз.

Казалось, погода ничуть не охладила пыл толпы. На глазах Дариана камеры местных и национальных каналов спешно выстраивались перед главным входом.

Когда они подошли ближе, послышались крики и улюлюканье. Протестующие трясли плакатами, будто пытаясь проткнуть воздух. Грег успел прочитать несколько: «НЕТ БОГА КРОМЕ ВСЕВЫШНЕГО! НАУКА – ДЕЛО ДЬЯВОЛА! ОСТАВЬТЕ ПРИРОДУ В ПОКОЕ!»

Неужели все эти люди собрались протестовать против нас?

Повернувшись к Дариану, Грег наткнулся на пустой, лишенный эмоций взгляд, который означал, что наставник прочесывает Интернет в поисках информации.

– Похоже, наша сегодняшняя дискуссия вызвала гнев Церкви истинных стражей Иешуа, – объяснил Дариан. – Они отправили небольшую делегацию послушать лекцию.

Заметив группу Дариана, телекамеры переключились с громогласных протестующих на них. К Дариану подбежал нетерпеливый репортер.

– Доктор Ли, вы ожидали, что ваша лекция вызовет настолько мощный протест? – спросил он, перекрикивая шум толпы.

Дариан остановился, чтобы обратиться прямо в камеру. Протестующие выстроились у него за спиной и расставили плакаты так, чтобы их было видно в кадре.

– Жаль, не все мои выступления вызывают настолько страстный отклик. Большинство студентов находят их куда менее