Послание из космоса - Дэвид Спикер

результате мы превратились в расу учёных, имевших единственную цель в жизни – совершенствование астраксианской цивилизации через развитие науки. Неисчислимые годы назад мы овладели источниками молекулярной энергии. Однако этого оказалось недостаточно для удовлетворения наших потребностей. Намного позже была обуздана атомная энергия, с помощью которой мы совершили грандиозные инженерные свершения, казавшиеся прежде невозможными. Вся поверхность Астракса была превращена, по сути, в один исполинский город, чьи шпили уходили в небо на сотни футов. Гигантские воздушные лайнеры с грузами и пассажирами бороздили верхние слои атмосферы. Благодаря атомной энергии мы сумели построить огромные космические корабли, с помощью которых колонизировали несколько соседних планет. Внизу, на самых нижних уровнях города, жили учёные – люди, на чьём труде держалось грандиозное здание нашей цивилизации. Наша система управления была проста. Правитель Планеты избирался раз в пять лет Советом Ста, также выполнявшим функции совещательного органа. Решение Совета было окончательным.

Во время вторжения я занимал должность младшего инспектора посадочных площадок для межпланетных кораблей. Эта должность требовала моего постоянного пребывания на верхнем ярусе города. Моя работа была крайне ответственной, хотя и несложной. Каждый день я лично осматривал все площадки в своём секторе. Я должен был убеждаться, что их поверхность свободна от каких-либо препятствий, способных повредить корабль при посадке, а команда, принимающая суда по прибытии, находится на посту и готова к работе.

Устройство этих космических аппаратов было совсем не сложным. Мы разработали способ многократно усиливать силу магнитного притяжения. Подобным же образом была значительно усилена сила отталкивания одноимённых полюсов. Под нижними уровнями Астракса был установлен гигантский магнит колоссальной мощности. Наши учёные нашли способ концентрировать магнитные силы притяжения и отталкивания в виде лучей, поэтому оснастить ими космические корабли оказалось нетрудно. Один луч соответствовал одному полюсу магнита, другой – противоположному. Во время управления кораблём магнит служил основанием огромного треугольника, вершиной которого был сам корабль. Судно можно было перемещать в любом направлении, соответствующим образом регулируя лучи. Возможно, учёным, слушающим этот рассказ, будет интересно узнать, что первые эксперименты основывались на принципе, согласно которому всякая сила, приложенная в одном направлении, порождает равную ей силу, действующую в противоположном направлении. (Примечание. Это соответствует третьему закону движения Ньютона. Знаменитая ракета Годдарда, работавшая на этом принципе, в своё время предлагалась как средство межпланетных перелётов. – Г. Х. Уодсон.) В качестве движущей силы использовался взрыв. Небольшие заряды взрывчатого вещества размещались в различных точках на поверхности судна. Детонация любого из них заставляла корабль двигаться в направлении, противоположном вектору взрыва. К сожалению, образующиеся при этом газы из-за чрезвычайно низкой температуры межзвёздного пространства сначала сжижались, а затем замерзали, закупоривая взрывную камеру. Поэтому пришлось разработать систему искусственного нагревания, которая оказалась неудовлетворительной. Поэтому пришлось перейти к методу, разработанному позднее.

Космические корабли имели форму длинных цилиндров с полусферическими концами. На каждом конце устанавливалось по одному лучевому устройству, однако оба управлялись из единой кабины в передней части корабля. О дальнейших деталях их конструкции сказать почти нечего, за исключением того, что внутри имелись все удобства для пассажиров. По прибытии из очередного рейса корабль маневрировал, занимая положение непосредственно над соответствующей ему посадочной площадкой. Затем, постепенно отключая лучи отталкивания, он медленно опускался на поверхность, после чего находившиеся внутри могли выйти наружу. Поскольку внешняя оболочка представляла собой вакуумную прослойку между двумя слоями особого материала, легко понять, почему так важно было содержать посадочные платформы совершенно свободными от каких-либо препятствий.

Это было великолепное зрелище, особенно в темноте: гигантские корабли, прибывавшие с далёких планет, находившихся в сотнях и тысячах сорторов, стремительно врывались в пространство Астракса, затем внезапно устремлялись вниз к посадочным платформам и наконец мягко опускались на поверхность. Их огни сияли во мраке и отбрасывали причудливые тени на всё вокруг.

Первое предупреждение о вторжении поступило однажды ночью, когда мне по службе надлежало явиться к моему начальнику – главному инспектору Объединённых Межпланетных Посадочных Площадок Астракса, если приводить его полное официальное звание. Звали его Плутор Омнекс AQ5X; последние символы обозначали его ранг. Он был явно чем-то сильно обеспокоен, хотя я не осмеливался спросить, что случилось. На его столе лежала схема, автоматически фиксировавшая положение каждого находившегося в рейсе космического корабля. Некоторое время я молча стоял, пока он изучал лежавший перед ним документ.

– Прикстон Лестекс AP3D, – обратился он ко мне, назвав меня полным именем, – доложите о состоянии посадочных площадок верхнего уровня 885, сектора QR97, подразделения XJ3486.

Он неизменно пользовался этой полной формулой обращения, хотя знал меня лично уже много лет.

– Всё функционирует исправно, сэр, – ответил я.

– Гм, рад, что хотя бы вы можете это утверждать.

На этом загадочном замечании он резко оборвал разговор и снова склонился над лежавшим перед ним документом. Решив, что он желает остаться один, я направился к двери.

– Одну минуту, Лестекс. Возможно, вскоре мне понадобится поговорить с вами по некоторым важным вопросам.

Я вернулся на прежнее место перед его столом и стал почтительно ждать, пока он соизволит обратиться ко мне. Какое-то время он лишь пристально вглядывался в карту, сверяя различные положения космических кораблей с помощью таблицы, которая всегда была у него под рукой. Он, вне всякого сомнения, был сильно обеспокоен: что-то пробормотав себе под нос, он повернулся к визифону – аппарату, передающему изображение собеседника, находящегося на другом конце линии.

– Сектор QG32, подразделение KM2937, – произнёс он в аппарат.

Через мгновение на небольшом экране, установленном на верхней части визифона, появилось лицо чиновника, возглавлявшего указанное подразделение.

– Ментел Пролак AD8C, – сказал главный инспектор, – немедленно подготовьте к вылету скоростной инспекционный корабль с экипажем из трёх человек. Оснастите его лучевым аппаратом Уэкстона.

– Есть, сэр, – ответил Ментел Пролак. – Всё будет сделано незамедлительно.

Здесь я должен пояснить, что упомянутая лучевая установка была изобретением Долора Уэкстона, учёного с нижних ярусов. Луч, испускаемый такой установкой, обладал свойством разрушать атомы любого вещества, с которым соприкасался, уравновешивая электрические заряды внешних электронов. Единственным веществом, на которое это воздействие не распространялось, был водород. Поэтому ту часть аппарата, из которой испускался луч, приходилось изготавливать из этого газа, находящегося в твёрдом состоянии. На практике её нельзя было собрать до тех пор, пока корабль не выходил за пределы атмосферы Астракса: космический холод поддерживал температуру водорода ниже точки его замерзания.

Затем Плутор Омнекс вновь обратился ко мне.

– Прикстон Лестекс, я собираюсь поручить вам чрезвычайно важную миссию. Вы зарекомендовали себя как человек преданный и разумный, поэтому я не сомневаюсь, что вы приложите