Застрявший в Болотах - Антон Викторович Текшин

Для кого-то тюрьма — второй дом, если не первый, но лично мне сидеть в заточении уже поднадоело. Развлечений никаких, комфорт околонулевой, а уж компания… Лучше бы подобралась поскучнее, Окран не даст соврать.

С другой стороны, местный контингент лучше всяких коучей и личных тренеров держит людей в тонусе. Попробуй только расслабиться. Моргнуть не успеешь, окажешься под шконкой.

Раскисать на этой проклятой планете вообще не рекомендуется. Ты нигде здесь не в безопасности. Хоть в роскошном дворце, под охраной элитной стражи, хоть во вшивом бараке для заключённых, где-то у шека на рогах. Нет, конечно, я бы предпочёл первый вариант, но кто ж мне позволит?

Поэтому довольствуюсь тем, что бог света ниспослал. Апартаменты весьма скромные, но гулять по ним всё равно не тянет. Почти всё свободное место уставлено топчанами — низенькими, кривенькими, зачастую шаткими. Четыре штуки на номер. Поэтому они почти все приткнулись к стенам, пусть даже решётчатым. Внешний периметр строители выложили колотым диким камнем без всяких окон и прочих изысков, замазывая щели раствором из гашеной извести, песка и чьих-то экскрементов. Получилось не везде ровно, зато надёжно. Толщина такая, что из пушки не прошибёшь, хотя некоторые «постояльцы» упорно ковыряли щели от нечего делать. Пальцами, так как столовых инструментов нам не раздавали.

Граф Монте-Кристо бы расстроился.

В целом же, ни дать ни взять — сарай, только размерами побольше. Единственным исключением являлось круглое отверстие на потолке, проливавшее вечерний свет на пару грубо сколоченных столов. Это наша трапезная, где мы раз в день всей нашей дружной компанией вкушаем изысканные яства. Тюремщикам лень разносить её по камерам, проще плюхнуть прямо на доски — всё равно их вылижут дочиста. Древесина там давным-давно так отполирована, что никакого лака не нужно. Да и занозы никому не грозят.

Понятное дело, что пайка расходится между постояльцами не совсем равномерно, а порой и вовсе пролетает мимо чьего-нибудь рта. По которому ещё и треснули, дабы тот не разевался лишний раз. Как ни прискорбно, на сей факт всем глубоко насрать. Наоборот, в этих стенах поддерживают здоровую селекцию, отсеивая самых беззубых и неагрессивных. Впрочем, подобным грешат многие тюрьмы. Это не курорт или санаторий, их которого просто нельзя уйти.

Здесь даже самые твёрдые и решительные люди понемногу сходят с ума. Поэтому регулярные стычки за еду лично я считаю полезной акцией. Не будь этих флешмобов, коротать тут целую вечность стало бы ещё невыносимее. Календарь с этим категорически не соглашался, утверждая, что начался всего-то третий месяц. То есть, сезон. Вроде бы немного, а как будто минула целая эпоха. Непонятно, сколько ещё осталось, и есть ли вообще ещё смысл ждать.

Другой на моём месте давно бы пал духом и растворился в тюремном быту, но я себе подобной слабости не позволял. Пусть и удивляясь своей стойкости где-то в глубине души. Чем сильнее меня гнут обстоятельства, тем твёрже я себя чувствую, такой вот парадокс. Поэтому куковать во дворце с гаремом было бы куда сложней.

Другое дело, что безделие отупляло разум почище выпивки, но сегодня вечером в привычный арестантский уклад бесцеремонно вмешался лязг входной двери. Единственный путь на свободу, не считая дырявой крыши на пятиметровой высоте, открывался с таким душераздирающим скрипом, что поднимал на ноги даже тех, кто при смерти. Чисто на рефлексах. Безучастно лежать позволяли себе лишь покойники, которым предстояла скорая встреча со сторожевыми псами.

Таковы здешние традиции. Слабых и дохлых жрут, иногда — буквально.

Рыть могилы для почивших зеков на голом скальнике удовольствие сомнительное, да и топлива для кремации днём с огнём не сыщешь, поэтому зверюги охотно помогают с утилизацией тел. Всё равно другой работы для них нет. На памяти старожилов никто отсюда так и не сбежал. Но порядок есть порядок, вот и держат зверюг.

Сегодня нас уже проверили, заодно и накормив, поэтому внеурочный визит ничего хорошего не сулил. Даже если к нам просто подселяют ещё одного бедолагу. Это всегда новые конфликты, ещё большая теснота и лишняя нервотрёпка. У меня в камере как раз пару дней назад освободился топчан, а распределяют постояльцев только сами надзиратели. Не приведи Окран тебе после застолья не успеть зайти в свою берлогу или оказаться у соседей…

Плавали, знаем. Так что к решётке я подходил в крайне хмуром настроении. Кого это нелёгкая принесла, да ещё и на ночь глядя?

Однако сегодня решительно всё пошло наперекосяк. Рогатые бугаи-надсмотрщики отворили не только нашу решётку, а вообще все подряд, как во время кормёжки. Может, сегодня праздник какой-то?

Я готов уже поверить в божественное рождение Окрана, правда!

Но нет, никаких вёдер со жратвой у них при себе не оказалось. Только любимые железные дубинки. При малейшем взгляде на эти незамысловатые орудия у меня сразу же начинало ныть левое плечо, хотя кости давным-давно срослись. Дрессировали тут на совесть, вбивая рефлексы почище гвоздей.

Охранники тоже борются со скукой как могут.

Никто наружу так и не высунулся, пока мордовороты не вернулись к выходу. Обход они традиционно совершали вдвоём, каждый по своей стороне, а третий как всегда дежурил у двери, приглядывая за выходом. На всякий пожарный случай. Всем скопом заключённые вполне могли бы одолеть троицу, но требовался общий, почти самоубийственный порыв. Увы, ни о каком единстве в этих стенах не могло быть и речи. Слишком неоднородное сборище, где каждый заботится лишь собственной шкуре.

Да и снаружи, говоря начистоту, ничего хорошего нас не ждёт…

Вокруг одни лишь голые скалы, за которыми простирается каменистая пустыня. Холодная и неприветливая. Хотя вряд ли до неё кто-то вообще добежит, учитывая количество препятствий и неизбежную погоню. Если местные охранники бегают откровенно так себе, то их ручные блохозавры догонят даже мотоциклиста. У измученных долгой отсидкой людей против них нет ни единого шанса. Проще от летящего в тебя арбалетного болта убежать. Поэтому никто не рыпался, включая меня.

Но если одни смирились, то у меня просто план такой, выжидательный.

Напоследок надзиратели всё-таки втолкнули внутрь сразу пятерых новых арестантов, каких-то подозрительно худеньких, и крикнули с порога:

— Развлекайтесь, пока можете!

После чего с лязганьем закатили дверь на место, оставив нас наедине. Что за бред? Я пригляделся к «новичкам» и глазу своему не поверил. Все пятеро тоже оказались шеками, только с обрезанными роговыми отростками на головах. Худущие, словно сидели