Застрявший в Болотах - Антон Викторович Текшин

И вот одержавший победу монстр направился прямо к ним, насвистывая весёлую мелодию. Бедняжки сбились ещё теснее, будто пытаясь собраться в одного полноценного шека. Но тщетно.

— Ну что, дети мои! Добро пожаловать в нашу скромную обитель, — с фирменным оскалом поприветствовал я пятёрку. — Присаживайтесь к столу, в ногах правды нет, она вся в заднице… Так, сели, я сказал!

Перепуганные птенцы послушно плюхнулись на жердочку, всё так же не отлипая друг от друга. Но теперь хотя бы цепочкой. Мне же пришлось устроиться на остатках второй скамьи, соорудив себе подобие табурета без ножки. Ногу за ногу на таком не закинешь, но посидеть можно. В новой камере Большого Буу продолжалась возня, и я убедительно попросил вести себя потише. Меня уверили, что воспитательные работы близится к концу, а мои собеседники поспешили втянуть головы в плечи. Сказал бы — рогатые — но у всех отростки оказались спилены под корень. Причём совсем недавно, судя по сочившейся из пеньков сукровице.

Вот суки, сам бы придушил! Как жаль, что сегодня снаружи все и так умрут. Без моего участия.

— Итак, признавайтесь, за какие грехи вы здесь?

Малыши наконец-то перестали изображать загипнотизированных кроликов и переглянулись. Слово взял один из двух мальчиков — самый низкий и при этом плечистый. Не думал, что у этой расы встречается коренастое телосложение. Хотя они ведь давно воспроизводятся сами, а не при помощи генной инженерии. Должен же хоть где-нибудь инбридинг засбоить.

— Мы… Разочарование.

— Родителей?

— Всего нашего рода.

— А кто это решил? — с невинным оскалом поинтересовался я. — Случайно не Костяной Топор?

Ответом послужили неуверенные, почти испуганные кивки. Желание убивать стало почти нестерпимым. Не будь тут лишних зрителей, точно начал бы дверь ковырять ножом.

— Так-так… Значит, завтра с утра у нас ритуал Посвящения. И когда ваши сверстники своими глазами увидят, что с вами стало, их рука не дрогнет. Забьют нас безо всякой жалости, как полагается у славных воинов Крала. Первая победа, первое убийство, первая месть… Отдаю должное старому ублюдку, он всё продумал. Жаль, не я его прикончу. Но вы не переживайте, следующий восход Матери ему не видать, я в таких вещах ошибаюсь очень редко.

Судя по вытянувшимся лицам, мне поверили.

— Боитесь?

— Да, — обречённо ответила одна из девочек со смешным именем Рама. — Ты ведь скелет?

— С чего бы это… А! — я повертел перед собой металлическую руку, будто впервые увидев её. — Нет, дорогая моя. Я всего лишь позаимствовал у них кое-какие части взамен утраченных. А так обычный гладкокожий, как вы нас зовёте.

— Ты убивал скелетов? — восхищённо уставилась на меня другая девчушка.

— Да как-то не приходилось, они сами вокруг меня неплохо дохнут.

— И мы… тоже? Как остальные

Она не смогла выдавить из себя ключевое слово «умрём», но я понял и так.

— А вы, мои хорошие, сейчас находитесь в самом безопасном месте во всём святилище. Если не будете дурить, доживёте не только до завтра, но и до старости.

— Зачем? — сокрушённо вздохнул другой мальчик. — Воинами нам всё не стать.

— А больше жить и незачем, да? Никаких других желаний, совсем ничего? Поверьте, убивать других быстро надоедает. Может, всё-таки придумаем вам другие увлечения?

— Мне нравится плести из соломы, — робко призналась Рама.

— Куклы! — презрительно фыркнул коренастый пацан.

Этот явно мечтал о воинской карьере и переживал несколько в другой плоскости, чем его друзья по несчастью.

— А сам-то ничего не умеешь? — поддел я его.

— Вот ещё! Я могу на деревяшках вырезать!

— Ну, покажи.

— Как?

— Да вот же, — кивнул я на столешницу, поднимаясь на ноги. — Инструмент найдёшь возле трупа с тёмной кожей, он у нас всего один такой был. Остальные, как видишь, светленькие. Заодно приятелю своему дубинку прихвати, она тоже где-то рядом валяется.

Спустя полминуты ребятня заметно приободрилась, разжившись оружием, а я принёс из камеры толстый пучок сухой травы, которая заменяла нам матрасы. Это уже ближе к сену, но ни чего другого в бараке не найти.

Девочка обрадовалась материалу и разделила его поровну с подружкой, а вот юный резчик пребывал в сомнениях.

— А что мне черкать-то?

— Сам решай, у нас тут полная творческая свобода. Делай, что нравится.

Последняя из маленьких шечек тоже не стала сидеть сложа руки, а нарезала ткани прямо с роб покойничков и с моего разрешения перевязала мне раны. Они почти не кровоточили, но всё равно приятно. Неуклюжий наследник Ухвата двумя руками вцепился в палицу, бережно оттерев её от крови главаря. Но настроение у него упорно не собиралось подниматься.

— Утром её всё равно отберут, — буркнул он в ответ на мой вопросительный взгляд. — Опороченным нельзя владеть оружием.

— Уже завтра о выших старых предрассудках никто и не вспомнит, — уверил я мальчугана. — В королевстве шеков нынче плевать, с рогами ты или без.

— Брехня!

— Не забудь повторить это Карающей Длани.

Судя по дружному выражению лиц детворы, это имя ничего им не говорило. Я снова сел, уперев подбородок на сцепленные руки, и голосом бывалого сказителя уточнил:

— А хотите узнать, кто это?

Все пятеро дружно закивали, став на краткий миг неотличимыми от обычных человеческих детей. Милота, да и только.

— Что ж, тогда приступим…

Но тут как назло где-то снаружи зазвонил гонг, пробившись даже сквозь толстые стены. Мои внимательные слушатели тут же начали ёрзать и озираться, как будто могли отсюда что-то рассмотреть.

— Не отвлекайтесь, — строго приструнил я малышню. — Тревога касается лишь тех, кто держится за старые порядки. А вы наоборот, будущее своего народа, поэтому вам нечего боятся. Разве что, будете мне мешать. Нет? Вот и прекрасно, можете заодно продолжать свои дела, только тихо. Это всех касается!

Я обернулся к парочке заключённых, которые излишне перевозбудились от шума и сдвинули свою решётку. Лишь увидев моё пристальное внимание, они предпочли вернуть её на место. Ладно, на первый раз прощу, так и быть. Здесь каждый божий день мы мечтали всем коллективом, чтобы местные обитатели провалились как можно глубже.

В свой личный шекский ад.