Жрец Хаоса. Книга ХХ - М. Борзых

Глава 1

Заседание завершилось. Гвардейцы увели Светлану Сергеевну. Она шла, глядя перед собой пустым, ничего не выражающим взглядом, и даже не вздрогнула, когда за ней захлопнулись двери. Нас же с бабушкой и Эльзой служащий канцелярии проводил не к выходу, а в один из внутренних кабинетов, обставленный с достоинством: тяжёлый дубовый стол с зелёным сукном, кресла с высокими резными спинками, камин, в котором лениво потрескивали поленья, и портрет кого-то из Пожарских на дальней стене. Судя по обстановке, это был кабинет, выделенный для императора.

Андрей Алексеевич стоял у окна, выходившего площадь, заполненную людьми в ожидании результата суда. Снег медленно припорашивал их, но толпу это не пугало. Она будто замерла в тревожном ожидании развязки. Когда двери за служащим закрылись, он обернулся.

— Присядьте, — произнёс он устало. В его голосе не было ни торжественности, ни приказного тона. — Разговор предстоит неприятный.

Мы расположились напротив. Бабушка опустилась в кресло с прямой спиной, положив скипетр на колени; Эльза села на самый край, не опираясь на спинку. Я молчал, ожидая, когда император соберётся с мыслями.

Андрей Алексеевич отошёл от окна, прошёлся по кабинету, и я невольно отметил, что его аура мерцала неровно, да и температура в кабинете начала медленно повышаться. Такое уже случалось, когда он сильно нервничал.

— Всё, что прозвучало сегодня в зале суда, должно остаться в этих стенах, — наконец заговорил он, остановившись у камина. — Пустотные гранаты, Сахалин, участие Ордена… Это уже не семейная тяжба, Юра. Это вопрос государственной безопасности.

Он повернулся к нам лицом. Пламя камина отражалось в его янтарных глазах.

— От всех прочих участников процесса я уже получил подписку и клятву о неразглашении. Но вам я приказывать не могу, поэтому прошу.

Он перевёл дух, и, кажется, следующие слова дались ему тяжелее.

— Как друг, я понимаю, что для вас этот вопрос кровный. Понимаю, как вы сейчас себя чувствуете. Но как император вынужден учитывать не только ваши интересы. Империя держится на очень шатком равновесии, и одна из опор этого равновесия — янтарные накопители. Вы знаете, чьи они. Месторождения Солнцевых питают армейские артефакты, да что там, добрая половина накопителей в стране из их янтаря. К тому же их накопители будут поставляться во все русские оплоты. Общественная репутация Солнцевых не должна пострадать. Мы не можем лишиться его накопителей в преддверии грядущей войны. Достаточно того, что произошло в зале суда.

Он замолчал, поочерёдно глядя на каждого из нас.

В кабинете повисла тишина, нарушаемая лишь треском поленьев. Я в какой-то мере понимал императора. Политика — сука циничная, и, окажись я на его месте, между справедливостью и бесперебойными поставками накопителей для армии и не только я бы тоже крепко задумался. Но при этом я осознавал: Светлана Сергеевна должна ответить по заслугам. Иначе прошедший суд и последовавшее за ним разоблачение не имели смысла.

Эльза высказала мои мысли первой. Она поднялась, не дожидаясь моего взгляда:

— Ваше Императорское Величество, при всём уважении, мы согласны принять ваши условия. Но гарантом выполнения с нашей стороны этих условий будет одно: выполнение древнего закона, око за око, зуб за зуб. И я, и Юрий потеряли на Сахалине родителей. Соответственно, цена за это — кровь. Здесь есть два варианта: либо вы казните Солнцеву, либо я вызываю её на дуэль и убью её собственноручно. Юрию это делать не с руки, он мужчина. Я же буду в своём праве.

Император ошарашенно уставился на Эльзу так, словно впервые её видел.

— Эльза, вы же лекарь, — произнёс он медленно. — От вас слышать такие слова…

— Ваше Императорское Величество, — в голосе сестры звякнула сталь, — ваша мать тоже не тёмная, и ничего, отлично грызла горло императору Австро-Венгрии, когда речь зашла о вашей жизни.

Она выдержала его взгляд, не дрогнув. В кабинете резко потеплело, огненная аура Пожарских полыхнула и тут же улеглась.

— Для нас вопрос принципиален, — продолжила Эльза ровно, — смерть наших родителей должна быть отмщена. Выбирайте вариант, который вас более устраивает. Если же мы узнаем, что каким-то образом Солнцева выжила, это напрочь подорвёт наше доверие к вам.

Император опустился в кресло напротив нас. На его лице промелькнуло что-то, похожее на облегчение пополам с болью.

— Не нужно дуэли, — произнёс он тихо. — Я согласен с вашим требованием и возьму решение этого вопроса на себя. Вам же от короны будет благодарность в виде баронского титула. Хоть вам и нет нужды теперь осваивать новый род, но, думаю, вашим детям он пригодится. Земли под Старой Руссой, которые вы в своё время присмотрели, я выкупил. От себя в благодарность выделю дотацию на возведение санатория-профилактория, где могли бы оздоравливаться ветераны-простецы и приходить в себя после установки протезов ветераны-маги. Вот моё слово.

Мы переглянулись. Бабушка едва заметно кивнула. Эльза тоже последовала её примеру.

Мне ситуация не нравилась. Казалось, что наше молчание попросту покупали. С другой стороны, одна паршивая овца не стоила того, чтобы пускать под нож всю отару. А Солнцевы обладали очень важными имперским ресурсом, который будет использоваться во всех будущих оплотах. Если Светлану Сергеевну казнят, то к остальным Солнцевым у нас претензий нет.

— Тогда мы согласны, — подвёл я за всех итог.

Император выдохнул. Я видел, как его аура посветлела, кажется, он готовился к тому, что мы хлопнем дверью, и наше согласие стало для него неожиданным подарком.

Столицу лихорадило несколько дней. После завершения процесса, по настоятельной просьбе императора, стороны хранили молчание. Официальная позиция «Имперского вестника» звучала так: стороны пришли к соглашению, и любые претензии со стороны рода Светловых к роду Угаровых снимаются. Более того, в ходе слушаний вскрылись дополнительные сведения, относящиеся к вопросам имперской безопасности и международных отношений, потому все документы по делу были засекречены, а все участвовавшие в суде, включая коллегию, свидетелей, представителей канцелярии Его Императорского Величества, дали подписку о неразглашении.

Таким образом Андрей Алексеевич пытался унять бурю, которую всколыхнули Светловы своим иском.

Что же касается нас, то, может, я и хотел бы предать всё огласке, но понимал: та же Анна Игнатьевна и тот же граф Солнцев вообще не имели отношения ко всему произошедшему. Ведь поди разбери, что за семейные отношения устроили Игнат Сергеевич и Светлана Сергеевна. Уж не знаю, был ли вопрос в чистоте крови или эту парочку так перемкнуло друг на друге, что она троих детей от него родила. Тогда возникал резонный вопрос: почему он сам не взял её в супруги, раз нужен был союз с Солнцевыми?

В любом случае, графа Солнцева во всей этой истории мне было искренне жаль.