Шёпот времён - Дмитрий Лифановский

Надо сказать, что вблизи дорога оказалась не такой целой, как казалось сверху. Часть плит рассыпались под воздействием воды и ветра, часть была погребена под камнепадами, местами покрытие провалилось в реку. Но меня это мало волновало. Сама трасса меня интересовала постольку поскольку. Больший интерес вызывало место, куда она меня могла привести.

Очень хочется верить, что Вороновский горно-обогатительный комбинат и одноименный рудник хоть частично сохранились, и наградят меня за упорство интересными находками.

К разбивке лагеря отнесся с маниакальной скрупулезностью. Место выбрал, так же как и в прошлый прикрытое отвесной скалой. Весь остальной периметр буквально усеял всем что у меня было. На самых опасных направлениях (дорога и звериная узкая тропка, по которой я спустился) подальше от лагеря раскидал так хорошо зарекомендовавшие себя светошумовые гранаты от Сольвейг, на скорую руку прикрутив к ним взрыватель на движение и стабилизатор хаоса. Внутренний периметр усыпал минами и парализаторами. От атаки сверху защитился атрефактным пологом. Площадь он прикрывает не большую, но спящего меня защитить сможет. Правда, снимать потом все то, что я тут понакрутил замяюсь, но лучше потерять пару часов времени, чем жизнь.

Палатку ставить не стал. Хоть запасная и была в хранилище. Не смог. Пришел откат от проклятого энергетика, будь он неладен. Руки затряслись, на лбу выступила испарина, накатила всепоглощающая слабость. Сил хватило раскатать, прям на камнях, спальник и затолкать в себя несколько галет, запив их водой. Даже не помню, как провалился в тяжелый сон.

Проснулся, когда стало припекать теплое весеннее солнце. Сел, хрустнув позвонками. Костер давно прогорел, оставив после себя лишь горсть седого пепла. В воздухе витал сладковатый, металлический запах крови.

— Паршиво, — констатировал я вслух. Голос прозвучал хрипло, оцарапав горло. Я закашлялся. И жадно припал к фляжке с водой, сбивая отвратительную засуху во рту. — Что же они туда намешали, что так хреново-то⁈ Чувствую себя, как после недельного запоя с десантурой космофлота, — пробормотал себе под нос, кое-как водрузив непослушное тело на ватные ноги.

На охранном периметре обнаружилось несколько трупиков, каких-то среднего размера зверушек и брата-близнеца монстров, посетивших меня прошлой ночью. Все твари подорвались на минах, активировав перед этим сигнализацию и светошумовую гранату. А я ничего не слышал. Опасная штука этот энергетик, надо учитывать, что откат от него вырубает намертво.

День провел в блаженном ничегонеделанье. Разве что сварил супчика из концентрата с тушенкой, да разделал на ингредиенты подорвавшихся хищников.

К вечеру чувствовал себя довольно бодро. Обновил защиту. Закрыл бреши, появившиеся прошлой ночью. И лег пораньше спать. Проснулся еще затемно, полный сил и энтузиазма. Этой ночью к лагерю никто не подходил, так что выспался отлично. Пока свернул лагерь и убрал периметр, уже рассвело.

Чувствуя, как внутри просыпается азарт исследователя, отправился в путь. Успокаивающе шумела река, чистый, прозрачный, пахнущий утренней свежестью воздух бодрил, возвышающиеся по обе стороны от дороги горы, словно были покрыты позолотой в лучах утреннего солнца. Красиво, аж дух захватывает! И то, что горы таят в себе смертельную опасность, только будоражило кровь.

Дорога петляла и кружила по ущелью, повторяясь за руслом реки. Кое-где приходилось перебираться через завалы камней. Несколько раз применил навыки скалолазания, обходя по узеньким скальным карнизам провалы в дорожном полотне.

Дважды встречал мелкую живность. Первый раз это была стайка существ, похожих на сурков, объевшихся стероидов и закованных в устрашающий шипастый панцирь. Они деловито грызли корни кустарника с огромными иглами и бритвенно-острыми листьями и на меня почти не отреагировали. Но стоило задуматься о том как затрофеить одного из них, вся стая бросилась врассыпную, тут же слившись с каменистой почвой.

Второй — довольно крупная птица, похожая на грифа, только с прямым мощным клювом, гордо сидевшая на скале. Повернув голову на сто восемьдесят градусов, она проводила меня подозрительным немигающим взглядом. И, взмахнув крыльями, презрительно крикнув мне вслед что-то хрипло-неразборчивое, взмыла в глубокое до головокружения фиолетовое небо.

Как ни странно, никакой другой живности не попадалось. Ну не считать же за таковую лениво ползающих в щелях между плитами крупных с палец многоножек. Агрессию они не проявляли, на меня внимания не обращали. Тем же пинцетом, что брал мох, прихватил с десяток насекомых для Юнга. Нет, хорошо, что первый выход так глубоко в аномалию я совершил один. Боюсь, группа бы здесь не прошла. Мы были бы просто не готовы к тому, что я здесь встретил — потеряли людей и вернулись обратно.

В полдень сделал небольшой привал. Пообедал, немного отдохнул и отправился дальше. Организм уже адаптировался к интенсивным физическим нагрузкам в условиях буйства энергии хаоса, а мной двигал азарт исследователя, почувствовавшего близкую тайну, которую только предстоит разгадать. Моя цель должна быть где-то совсем рядом.

И действительно не прошло и часа, я услышал шум падающей воды. За очередным поворотом ущелья, река делала крутую петлю и водопадом обрушивалась вниз, в горную котловину, на дне которой расположился комбинат.

Масштаб впечатлял даже спустя столетия запустения. Огромные бетонные коробки цехов, вгрызшиеся в скальное основание, смотрели на мир пустыми глазницами окон. Ржавые скелеты конвейерных галерей тянулись от штолен к главному корпусу, словно лапы гигантского паука. Не вывезенные отвалы, возвышающиеся драконьими гребнями с дальней от меня стороны комбината.

Время и Хаос поработали здесь на славу, но комбинат еще стоял крепко. По крайней мере, так казалось сверху и издалека.

Казалось бы, цель вот она — рукой подать, но я решил не спешить. Солнце уже клонилось к закату, а до ржавых ворот комбината по извилистому серпантину шагать еще не меньше двух часов. И это в лучшем случае, если на пути не попадется очередной завал или провал. Поэтому решил ставить лагерь. Тоже дело не быстрое, учитывая опасности, подстерегающие здесь беспечного путника.

А вот утром, со свежими силами займусь исследованиями.

Резкий порыв ветра ударил в ржавые створки ворот. Правая с бьющим по нервам скрипом распахнулась и с оглушительным грохотом залпа главного калибра линкора шандарахнулась о бетонный забор. Левая, увязшая нижним углом в спекшейся рыжей грязи, дернулась ей вслед, не смогла вырваться и затихла.

Погода начинала портиться. Такое пронзительное еще вчера небо, сегодня затянули низкие клубящиеся свинцовой серостью облака. Холодный ветер студил лицо и зябко пробирался под куртку. В воздухе стояла