Как я съел ваши фаерболы 3 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

Чего они такие злые? Пульт от телевизора не поделили? Я услышал лишь самый конец разговора.

Мелкая в ответ лишь издевательски, звонко расхохоталась:

— Ой, боюсь-боюсь грозную беременяху! Только не обожги свои нежные пальчики! Попробуй догони сначала! Ах да, с таким пузом не побегаешь!

Разумеется, продолжать перепалку с беременной женой брата мелкая паршивка не стала. Послышался быстрый топот — Диана со смехом юркнула в дальний конец коридора, довольная своей пакостью.

А вот шаги Анжелики были такими яростными и тяжёлыми, будто по паркету маршировал взвод пехоты. Дверь гостиной резко распахнулась.

Я успел бесшумно, словно дым, скользнуть в глубокую нишу за тяжёлой портьерой. Анжелика буквально вылетела в коридор. Её лицо пунцовело от гнева, глаза горели опасным огнём, а из-под воротника платья вырывались плотные фиолетовые искры Бездны. Наше семейное пламя требовало выхода.

Она огляделась по сторонам, убедившись, что свидетелей её позора нет (меня она, естественно, в упор не заметила), и быстро поспешила в западное крыло.

Туда, где Валерия Медведева совсем недавно обустроила новую лабораторию.

Я бесшумно выскользнул из ниши, провожая её взглядом. На моем лице сама собой расплылась предвкушающая ухмылка.

Валерия — признанный гений нашей Стаи, но её лаборатория — это склад очень опасных игрушек. И если мой Огонёк идет туда в крайнем бешенстве, значит, нас ждут либо безумные химические эксперименты, либо кто-то в этом доме скоро очень сильно пожалеет о своём пушистом белом хвосте.

Я скользнул следом за ней, ступая совершенно бесшумно. Пропустить такое зрелище я просто не имел права.

Западное крыло встретило меня багровым полумраком аварийных накопителей. Новая лаборатория Валерии, которую Демид вытесал с усердием испуганного гнома, пахла спиртом, сушеными травами Бездны, мелом и кислотой. В этой тишине хрустальный звон лабораторного стекла звучал почти гипнотически.

Я бесшумно просочился внутрь, мгновенно скрывшись в густой тени за базальтовой колонной. Чёрный Желудок внутри меня сыто, лениво заворочался, улавливая первые нотки надвигающейся бури. Это было его любимое лакомство — чистые, неразбавленные женские интриги.

Валерия стояла у своего стола. На ней красовался зеленый фартук поверх роскошного платья. Очередной дизайнерский шедевр от Дианы-Мелкой. Сама Валерия, впрочем, умудрялась носить обновку с таким царственным видом, словно это была горностаевая мантия.

Шаги Анжелики за дверью были тяжелыми, нервными. Но Валерия даже головы не повернула. Она продолжала с хирургической точностью протирать стеклянную колбу куском мягкой замши. Паучиха прекрасно знала каждый шорох в этом доме.

Дверь со скрежетом отворилась, и Анжела вошла, изо всех сил стараясь держать осанку истинной царицы.

Я бесшумной тенью скользнул следом. Жена плотно прикрыла за собой тяжелую створку, словно отрезая нас от остального мира.

Только тогда Валерия соизволила обернуться. На её лице мгновенно расцвела фирменная приторно-сладкая улыбка, от которой у любого обычного человека должен был немедленно начаться кариес.

— О, Анжелика, дорогая! — пропела она, наклонив голову. — Какая честь для моей скромной, серой обители. Ты пришла сдать анализы? Как удачно. Я как раз приготовила потрясающе длинную иглу. Очень толстую, специально для аристократических вен.

Анжела поморщилась так, словно ей предложили выпить стакан теплой серной кислоты.

— Оставь свои ветеринарные замашки для Яра, Лера. Мои вены слишком дороги мне, чтобы подпускать к ним твои ржавые инструменты. Я пришла по делу. Смею надеяться, очень выгодному для нас обеих.

— Они не ржавые, дорогая, они просто простерилизованы в концентрированной кислоте Бездны, — ласково поправила Валерия, не прекращая полировать стекло. — Но если ты настаиваешь, могу предложить пипетку.

Анжела сделала несколько шагов вперед, брезгливо огибая столы с грязными пробирками, и остановилась напротив Валерии. Её пальцы ритмично постукивали по лакированной столешнице.

— Эта пушистая тварь, мелкая заноза Диана, окончательно слетела с катушек, — без лишних вступлений начала Анжелика, и её голос упал до свистящего шепота. — Она откровенно мешает строительству, хамит Лизе, а её сорняки скоро прорастут сквозь фундамент особняка. Наш Род медленно, но верно погружается в хаос.

«Хаос, надо же, — мысленно хмыкнул я в своей тени. — Обычно наши женщины называют „хаосом“ ситуацию, когда у кого-то подгорает утренний тост или ломается ноготь. Две девки не поделили власть на кухне, а пафоса столько, будто мы проиграли войну за престол древнего царства.»

Анжела тем временем наклонилась ближе к столу, понизив голос до заговорщического шепота:

— У тебя ведь осталась та штука? Ну, тот зеленый шарик с той самой концентрированной пыльцой, от которого эта ненормальная пускала слюни на ковер и мурчала как мартовская кошка? Дай его мне. Всего один. Я хочу осадить эту наглую дворняжку, чтобы она раз и навсегда запомнила свое место. Сделаю кучу компрометирующих снимков с её глупой мордой и буду шантажировать её, если она хоть раз посмеет раскрыть пасть в мою сторону.

'Она хочет устроить фотосессию с кошачьей мятой и шантажировать принцессу Бездны через запрещеннограмм, — я едва сдержал глубокий вздох умиления. — Какая восхитительная глупость. В Междумирье стоило выжить, чтобы на склоне лет наблюдать за этим цирком.

Валерия продолжала улыбаться, но её глаза оставались холодными и расчетливыми, как узоры на зимнем стекле.

— И что же ты предлагаешь взамен, Анжелочка? — мягко спросила она, наклонив голову набок.

— Взамен… — Анжела гордо вскинула подбородок. — Я обеспечу тебе поддержку рода Голубевых. Власть Медведевых уже не та, что раньше, ситуация иная, и тебе нужны надежные союзы. Скоро я рожу Ярику наследника, мы снова выйдем в свет, и моё слово будет весить очень много. А что касается самого Ярика… я сделаю так, чтобы он выделял тебе гораздо больше средств на твои исследования. Тебе ведь тесно в этой конуре, верно?

«Ни фига себе интриги пошли, — я покачал головой в темноте. — Притвориться, что ли, для прикола послушным подкаблучником? Что девчонки учудят с иллюзией власти?»

Валерия выдержала театральную паузу. Она медленно поставила протертую мензурку на подставку, скрестила руки на груди и с приторным вздохом покачала головой:

— Ах, Анжелочка… Какое потрясающее, невероятно заманчивое предложение. Какой тонкий ход! Но, увы… я не могу помочь. Даже если бы очень захотела.

Анжела мгновенно подобралась, её глаза сузились.

— Почему это? — резко спросила она.

— Ну, во-первых, — Валерия начала аккуратно загибать пальцы, обтянутые тонкими латексными перчатками, — эта пыльца — вещество крайне неустойчивое. Формула требует тончайшей настройки под конкретную кровь. Ошибка в дозировке, и вместо ласковой кошечки мы получим безумного монстра, который сгрызет этот особняк вместе с фундаментом.