Код волхва. Книга 2 - Алексей Даньшин

…

Подземный ход был не очень длинным и вёл от скрытого люка в подвале княжеского терема к зарослям ивняка на берегу Норини. Я скинул шубу, чтобы не испачкать её о земляные стены этой кротовой норы, и пролез в отверстие люка, включив перед собой ручной светильник. Ход был узким и грязным. Ползти пришлось на коленях, то и дело откидывая корневища, которые так и лезли в лицо. Никакого тебе каменного свода, никаких поддерживающих балок. Просто нора, которая почему-то до сих пор не обвалилась и не засыпала этот «проход» нафиг. Зачем я сам сюда полез, я так и не понял. Просто какой-то мальчишеский азарт лазанья по подземельям. Хотя вроде никогда дигерством не занимался и даже им не сочувствовал. Лазать по старым ходам городской канализации в грязи и говне мне никогда не хотелось. А тут вдруг вот потянуло как-то.

Уже на второй минуте своего подземного вояжа мне стало скучно.

Потом накатила клаустрофобия, и я ещё шустрее засеменил ногами, продвигаясь к заветному выходу и свежему воздуху.

— Слева, — вдруг подала голос Ника, заставляя меня на секунду перестать мельтешить конечностями и оглядеться по сторонам.

А слева действительно было кое-что интересное. Основательно заляпанная землёй деревянная дверца явно была замаскирована тут не просто так.

…

— Клад⁈

— Хрелад! — в рифму отреагировал я на восторженное замечание Ники. — Прям щас тут сундуки с золотом и каменьями… Небось, хоронили кого-то тут. Например, строителя этого вот земляного хода. Я бы за такое точно похоронил.

— А вдруг!

Я между тем уже пытался как-то нащупать хоть какую-то ручку или щель, за которую можно было бы потянуть или как-то иначе открыть эту дверцу.

Немного отколупав куски осыпавшейся земли, я был вынужден признать, что никакого видимого устройства открытия этой преграды просто нет. И вообще, было ощущение, что это просто большой спил какого-то дуба, единый, без швов и трещин. Причём он упирался по периметру в нехилую такую каменную кладку. Я расчистил немного с краю, чтобы понять, что подкопаться к дверце тоже не получится. Камешки эти тоже основательно так облепили глиной, чтобы создать видимость земляной стенки.

Всё страньше и страньше!

— Что там, княже? — сзади послышался встревоженный голос посадника.

— Ничего, не суйтесь сюда никто. Я скоро.

— Как скажешь, княже. Ты только позови, ежели что.

— Позову, — ответил я и уже тише, почти про себя: — ежели что…

Ерунда какая-то. Кому только в голову пришло, в таком хлипком земляном ходе делать тайный бункер? Завалить же точно могло уже всё давно… Или тут всё-таки есть балки, и земля тут только как маскировка?

Для параноика Святослава вполне себе такая задумка в духе времени.

И ведь даже не размахнуться тут, чтобы попытаться как-то выбить дверцу эту. Да и дуб, с виду, прям окаменелый какой-то. Может, он тут со времён динозавров?

— Ника, ты вместо того, чтобы ехидничать и попусту болтать, лучше бы помогла. Ты же ведь загадки больше меня любишь.

— Любила… когда-то… пока они были…

— Ой, вот только не надо сейчас опять заливать про свой почтенный возраст и обретённое за тысячелетия всезнание. Когда своё ядро восстановишь, тогда и будешь хвастаться своими сверхвозможностями. А сейчас давай помогай с тем, что есть!

— Старушку может обидеть каждый… — пробубнила она, но перед глазами у меня заискрились поисковые руны, ощупывая пространство и объекты на своём пути.

Через секунду в правом верхнем углу деревянной преграды высветилась решётка с модулем идентификации.

Вот ты где спрятался⁈

Я аккуратно расчистил землю и посветил на металлический кружок, вделанный прямо в структуру древесины.

Знакомая штука.

— Ника?

— Пассивный дактилоскопический датчик. Отпечатков нет. Старый очень.

— Защита?

— Каналов не видно, но на то он и пассивный. Пока не активируешь — не узнаешь.

— То есть, чисто теоретически, может долбануть?

— Может. Чисто теоретически. Но тогда тут уже могли валяться трупы желающих, и это рано или поздно привлекло бы ненужное внимание. А тут пусто.

— Умница моя!

— Но, может, тут защита такая, что просто в пепел развеивает. Так что — рано радуешься.

— Блин!

Я проверил работу своей навороченной защитной сетки и, перекрестившись на всякий случай, приложил большой палец правой руки к металлическому кругляшу.

Медальон на моей груди внезапно вспыхнул зелёным светом, на миг ослепив меня больше от неожиданности, чем от интенсивности свечения. Под пальцем тоже закрутились зелёные руны, выстраиваясь в приветливый хоровод.

Внутри двери что-то заскрипело, и я почувствовал себя Ларой Крофт — расхитительницей гробниц. Вот сейчас она откроется, и оттуда на меня набросится сказочное чудище.

Это раньше, сидя на диване и смотря по телеку очередной боевик про поиски сокровищ, я ржал и ехидничал по поводу того, что никакие твари столько времени под землёй не прожили бы. Змеи бы сожрали друг друга и сами сдохли. Тарантулы или какие-нибудь жуки и сколопендры — тем более. Так что, все эти придумки сценаристов — только чтобы пощекотать нервы зрителям. Выглядели прям смешно.

Я сам ненавижу пауков. Но, когда на экране герой внезапно натыкался на кучку этих волосатых восьмиглазых арахнидов, меня обычно пробирал смех. То ли сценаристы так лажали, что неестественность ситуации прям лезла в глаза, то ли это режиссёр с компьютерщиками так коряво лепили образы. Но не страшно же было вообще.

Но тут вот как-то весь мой диванный скепсис куда-то улетучился и остался в прошлой жизни. Не до смеха мне теперь вовсе было.

Я сжал в руке звуковой амулет и приготовился вдарить всем, чем мог.

Если сейчас оттуда, и правда, кто-то вылезет, я, пожалуй, его прям на атомы расщеплю, даже не спросив, как зовут. Даже, если там кто-то с самыми мирными намерениями ко мне обниматься сейчас бросится — трындец ему. Настолько я на нервах уже.

Деревянный круг, который изображал тут простую дверь, внезапно ушёл внутрь сантиметров на двадцать и резко откатился влево, уходя полностью в каменную кладку.

Я ждал чего-то похожего, но от резкого движения всё же вздрогнул. Нервы и впрямь чего-то расшалились. Вдох-выдох-вдох-выдох.

Никто изнутри на меня не прыгнул. Там вообще никакого движения не наблюдалось. Не шевелились страшные щупальца, и не светились красные глаза.

И тишина.

Из темноты дунул ветерок, отдающий запахом плесени и сырости. Трупного запаха я не почувствовал, что немного меня взбодрило.

Если бы я держал в руке свечу или факел, то, наверное, они бы тут и погасли. Но моему камню-светильнику было пофиг на ветер, и я только