Код волхва. Книга 2 - Алексей Даньшин

Направленный свет от светильников я пока так и не научился делать, но просто, сделав его немного поярче, у меня получилось расширить радиус светового круга, и тьма отступила ещё на несколько метров вглубь.

И я невольно присвистнул!

…

Я залез внутрь и встал на ноги. Высота потолка в этом помещении вполне позволяла тут не только стоять, но и прыгать на месте. Метра четыре.

Ровная кирпичная кладка стен слегка вводила в когнитивный диссонанс. Я такого тут пока не встречал. В краю деревянного зодчества увидеть ровные кирпичные стены, как в каком-нибудь Риме, — это прям было слишком вызывающе для нервной системы.

Я поднял светильник повыше и осмотрелся.

Часовня.

Обычная такая христианская часовня.

Алтарь, лампадки, свечки, иконы. Прям иконостас.

В детинце наверху была одна часовенька. Небольшая такая, всего с одной иконой. Тимофей говорил, что пришлые священники из Киева там службу правили при Святославле. Потом давно уже и не приезжал никто.

Но там наверху, похоже, была одна видимость. А тут собирали прям сокровище. Или Святослав собирался тут монастырь ставить, или просто коллекционировал предметы христианского культа в приличных таких масштабах.

— Ну, я же говорила! Клад!

— Это если его где-нибудь в двадцать первом веке попробовать толкнуть через какой-нибудь аукцион в Лондоне, то тогда да. А тут это предметы очень ограниченного пока спроса. Среди узкого круга знатоков и ценителей христианского ритуального творчества.

— Ну всё, как и в твоём двадцать первом веке. Там тоже круг ценителей не особо велик, но зато все они при деньгах.

— Ты предлагаешь выбрать тут подарок для подношения киевским церковным иерархам?

— Жирно им будет! Потом, может, и правда монастырь какой-нибудь замутишь. Или одаришь храм какой-нибудь. Сразу большой почёт и уважение получишь!

Я подошёл поближе к иконостасу. Золотые оклады у икон сверкали в свете светильника, и казалось, что лики на дереве подмигивают мне и слегка шевелятся.

— Ментальная атака! — просигнализировала Ника. — Внимание! Защита на грани перегрузки. Переключаю на резервный канал.

Я сделал резкий шаг назад, и мерцание вокруг одной из икон слегка снизилось.

Как интересно!

Шаг вперёд — и икона опять засверкала рунами, пытаясь, как щупальцами, дотянуться до меня.

— Ника, анализ воздействия!

— Идёт полное сканирование организма. Похоже чем-то на диагностический комплекс.

— А лечить может?

— Пока только пытается сканировать. Запрос поступает по разным частотам и структурам. Только вот куда сигнал идёт — непонятно. Обрывается. Будто кто-то специально так глубоко её поместил, чтобы оборвать связь.

— Купола с крестом не хватает?

— Ну, может, и так.

— Копируй всё, на всякий случай.

— Уже. Но там всё пока стандартно. Похожими алгоритмами тебя в своё время и Волеслав сканировать пытался. Только тут они более навороченные.

— Так чего ты тогда тревогу поднимала?

— А ты обратил внимание, что руны тут в оклад иконы встроены? Сама икона — просто рисунок на дереве. А вот оклад… Это достаточно сильный артефакт. Только пока он сканирование не завершил, остальная структура в спящем состоянии находится.

— И что это значит?

— В отличие от идентификатора на входе эта штука требует для активации не просто отпечатка пальцев, но и какие-то другие параметры организма. Возможно, это именно тот самый детектор, который должен был сработать на двух сыновей Святослава.

Я отступил назад на пару шагов.

На иконе была изображена какая-то баба вообще не похожая на канонические изображения Богородицы. И синий нимб над головой заметно выделялся на фоне остальных ликов. Никаких подписей, указывающих на её имя, я не разглядел. И Ника молчит. Тоже видимо не сильно разбирается в пантеоне местных святых, которых обычно тут на иконах рисуют.

— Пишут, — решила меня поправить Ника. — Лики на иконах пишут.

Проклятый княжеский квест.

Осмотрел ещё раз всё кругом. Подёргал для надёжности за крючки на стене, куда факелы вставлялись. Ничего не открылось такого потайного.

Заглянул за иконостас.

Бинго! Сундучок был совсем неприметным и по цвету почти сливался с кирпичной кладкой. Мог бы и пропустить, если бы не вглядывался.

— Ника, анализ!

— Обычный сундук. А внутрь я заглядывать не умею. Пока ещё.

— Замочка на нём вроде никакого нет.

— Клад?

— Да что ты всё заладила-то?

Я задумчиво потрогал его ногой.

— А может, и клад. Тяжёлый.

— Откроешь?

— Да ты меня тут уже так запугала, что мне уже и не хочется ничего.

— Трус!

— Сама истеричка!

— А если там сокровище?

— И пофиг!

— А в Киев без денег ехать как? Столица же!

— Блин! Деньги, конечно, не помешали бы!

— Вот! А я о чём! Открывай уже! У самого, вон, руки ведь чешутся.

Я набрал в грудь тяжёлого подземного воздуха и рывком дёрнул крышку сундучка вверх.

В сундучке были монеты. С виду серебряные. Большие.

— Ура! Клад! — голос Ники у меня в голове зазвенел, как фейерверк.

Уффф… Пронесло, похоже. Или на них какое-то проклятие особое лежит, как у индейских монет на «Чёрной жемчужине» из «Пиратов Карибского моря»?

— Нету на них ничего, — Ника уже вовсю шуровала сканером. — Бери, не стесняйся!

Странно всё это. Нафига надо было оставлять сундук с серебром просто так, без дополнительной защиты?

— Скорее всего, именно на такой случай, когда в это святилище придёт только один из двух сыновей. Чисто поддержать материально. А главное сокровище получат, только когда оба придут.

— Не придут.

— Ну, это мы с тобой знаем. А тогда у Святослава явно были иные планы.

Я осторожно коснулся монетки на верху серебряной горки в сундучке. Ничего не произошло. Немного осмелев, запустил руку внутрь и перемешал. Всё тихо.

Ладно. Деньги и правда очень к месту пришлись. В Киеве с ними проще будет обосноваться.

Я попытался поднять сундучок, и с первого раза это у меня не получилось. Он будто прирос к полу. От времени просто слегка вошёл в землю.

Со второго раза приподнял. Пуда два, не меньше.

И как мне его переть?

— Пересыпь монеты в мешок и вытащи по частям.

— Ой, прям капитан-очевидность!

— Ну и сам тогда думай.

— Я и придумал. Пересыплю в мешок и буду вытаскивать по частям.

— Обхохочешься, как смешно!

Вот только мешка у меня с собой никакого не было.

— Один-один! — ухмыльнулся я.

— Хи-хи-хи! — засмеялась Ника, а у меня почему-то защекотало в затылке.

…

Монеты я перетащил все сам. Лично — каждый раз спускаясь обратно в подземелье и нагружая их руками. Прям как тот царь Кощей, который над златом чахнет, я умумукался таскать этот металл, елозя на карачках в пыльной трубе подземного хода.