Ревизор: возвращение в СССР 64 - Серж Винтеркей

Встретились мы с ним, кстати, в приемной у Таисии Григорьевны. Пришел туда за ключом, а он уже внутри и ключ к выходу несет. Удивился, что у главного входа не столкнулись.

– Да, Паша, я уже даже начальнику своему показал это удостоверение, – с довольным видом улыбнулся Вася, – а то он разозлился очень на мою просьбу меня отпустить, и сказал, что как он может знать, что мне сегодня вместо планёрки надо быть в КПК с утра? Ты бы видел его рожу, когда он увидел, что я теперь на полставки тут оформлен. Тут же сдал назад – мол, иди, конечно, раз надо. С подполковником моим, я так понимаю, проблем больше у меня никаких не будет.

Тем более, что он сам прекрасно понимает, что его по линии КПК прихватить – пара пустяков. Грубость и хамское отношение к подчинённым – это все про него. А ведь еще есть любовница – старший лейтенант Петрова, про что все знают. Да и квартиру он ей вне очереди справил. Так что он прекрасно понимает, что у него рыльце в пушку. И стоит мне только захотеть КПК привлечь, как он своей должности лишиться теперь может.

– Но ты же не будешь вот так с ним сводить счеты? – с интересом глядя на Васю, спросил я его. – Проверку организовав по линии КПК и все его грязное белье перетряхнув?

Конечно, мне было любопытно, как он ответит на этот вопрос. По таким вот деталям лучше узнаешь людей, которых считаешь друзьями. Мало ли, власть, попавшая в его руки вместе с полставкой в КПК под крылом заместителя председателя вскружила ему голову?

– Нет, – покачал головой Вася. – Мне намного удобнее оставить все как есть. Мы с ним договорились, что я про свое удостоверение никому больше говорить не буду в МВД, разве что кто-нибудь из более высокого начальства меня прямо не спросит. А он меня прикроет, когда мне по моим обязанностям нужно будет здесь находиться. Значит, мне теперь сплошная выгода от того, что у него рыльце в пушку. Я теперь смогу брать отпуск тогда, когда мне нужно, а не тогда, когда эта морда его давала.

Ну и сам посуди, что будет, если сведу с ним счеты... Не очень весело, если честно.

Во-первых, станет сразу же известно, что это я этому виной и каким образом я это сделал. Кто-то, конечно, обрадуется. Многие его не любят.

Но надо быть реалистом, вряд ли у меня после этого друзья останутся. Кто-то побоится, раз я в КПК работаю, так же тесно, как раньше, со мной общаться. Одно дело, когда пьешь с товарищем по службе, а другое дело, когда с представителем карающего органа партии.

Кто-то напротив, в подхалимаж ударится.

Потеряю друзей, а оно мне надо? С кем я пить буду, учитывая, что ты, Паша, практически не пьющий?

Вася меня порадовал. Не переклинило его от новой высокой должности с ее немалыми возможностями. Авось так и дальше будет.

– Нет, когда надо выпить, я пью, – сказал я. – К примеру, на прошлой неделе самогон дегустировал для того, чтобы с подарком одному большому человеку определиться. Выбирал из девяти бутылей лучшую. Почти двести граммов в итоге выпил семидесятиградусного самогона.

– Ты это, Паша, зря сейчас сказал, – покачал головой Вася укоризненно. – Тебе надо либо было меня звать помогать тебе дегустировать, либо вообще эту тему не упоминать. Мне больно слышать, что меня там в этот момент не было, чтобы тебе помочь. Ну и как надегустировался? Определился с подарком?

– Определился, – на автомате ответил я, сам думая о том, что бутыль-то я выбрал, даже две, а вот шефу самогон не отвез...

Я же уже к Захарову после этого ездил. Ну и в чём проблема была взять самогон и привезти с собой? Хотя понимаю, что меня отвлекло. Голова другими вопросами была забита.

И Институт проблем долголетия надо было с ним рассмотреть. И мысли в голове были ещё по поводу того, что плитку абы кому выкладывать доверять нельзя, и это надо ему донести в правильном свете. Ну и, само собой, размышлял над тем, просить его по поводу Ершовых или отложить эту просьбу на другой раз. Так что самогон полностью из головы вылетел.

Ладно, в следующий раз точно не забуду. Тем более Шанцев наверняка ждет с интересом результатов дегустации. Гадает, небось, удалось ли доблестным органам внутренних дел в его подчинении найти по-настоящему правильных самогонщиков в подчиненном ему городе. И обеспечили ли они должное качество, чтобы произвести впечатление на большого человека в Москве? Да, скажи кому, что первый секретарь города на двадцать тысяч человек такими вопросами озабочен, точно не поверит...

Вася, между тем, с интересом спросил меня:

– Или что, все бутыли оказались достойными? Все девять подаришь?

– Не, одну я уже отдал Грише. Из тех, что ему понравились особенно. Помнишь же Гришу? Моего соседа, что в Военно-дипломатической академии работает…

– Да, конечно, помню Гришу, – кивнул Вася.

– Вот он мне дегустировать помогал, и я ему отдал одну бутыль. Еще с двумя штуками я определился, что они достойны для подарка. Все остальное пока стоит.

– Так, Паша, – с серьезным видом сказал Вася. – Когда в следующий раз здесь встречаемся, прихвати хоть бутылочку из тех, что на твой взгляд недостойны в руки большого человека попасть. Интересно попробовать. Я вообще люблю коллекционировать самое разное. Там же не сивуха у тебя какая-нибудь, позволю себе догадаться?

– Не, Вася, вот что не сивуха, так это точно. Бутыли хоть от разных производителей, но все очень достойные. Единственное, что, кажется, я промашку сделал, – сказал я, озабоченно постукивая пальцами по столу.

– Что ты имеешь в виду? – заинтересовался Вася.

– Да вот, когда бутыли эти заказывал у первого секретаря горкома моего родного города, забыл сказать, чтобы они как-то их пометили. Теперь-то я знаю, какие бутыли мне больше всего понравились и что я в подарок отдам. А когда в следующий раз снова понадобится везти самогон, к какому самогонщику в Святославле ему придется обращаться? Снова ко всем, что в прошлый раз, что ли? А мне снова все их дегустировать по-новой?

– Пустяки, – махнул рукой Вася, – снова всех девятерых самогонщиков