Ревизор: возвращение в СССР 64 - Серж Винтеркей
– Ну да, было весело.
– Ну так и твоему большому человеку тоже весело будет друзей позвать, и посидеть, подегустировать с ними. Люди, что высоко наверх забрались, они же уже всем пресытились, и сильно скучают. Их ни виски не удивишь, ни какой другой заморской экзотикой. А тут – деревенский самогон надо выбрать… Интересно же! Этот начальник тебе будет благодарен и за сам самогон, и за тот интерес, что он и его друзья испытали к процессу дегустации!
– А ведь ты прав, Вася, – согласно кивнул я, – Ты, оказывается, тонкий психолог. А я что-то сам сразу это не сообразил. Ну и верно, с Гришей, когда мы самогон пробовали, ему совсем другие бутыли понравились, чем мне. Пожалуй, это очень хорошая идея.
Зауважал Васю не на шутку. Надо было сразу сообразить, что по всем вопросам, связанным с алкоголем и связанным с ним досугом, надо к нему обращаться. Надеюсь, он после свадьбы несколько притормозит с наращиванием дальнейшего профессионализма в этой сфере. А то Рита может в нем разочароваться…
Но тут наша неторопливая беседа, на, скорее всего, достаточно странную тему для этого здания, была прервана, потому что к нам зашел Межуев с серой канцелярской папкой в руках. Не слишком пухленькой, но видно было, что какие-то материалы в ней имеются. А вслед за ним в комнату вошло еще два человека.
– Знакомьтесь, это еще два человека, которые будут в созданную группу входить. Евгений Вячеславович Путасов и Дмитрий Борисович Савченко.
Обоим было на вид слегка за сорок. Евгений Вячеславович брюнет, Дмитрий Борисович блондин. Причем блондин был поразительно похож на Пельше. Если бы он лет тридцать скинул, конечно. Как выглядит Пельше, я прекрасно помнил, так что образ у меня в голове был достаточно четкий. Васе, похоже, тоже схожие соображения в голову пришли, потому что он на Дмитрия Борисовича гораздо более пристально смотрел, чем на Евгения Вячеславовича.
Межуев, их нам представив, потом наши имена им назвал.
Велел всем садиться за стол. Сам не стал присаживаться, бросил нам на стол папку и, расхаживая, стал ставить задачу.
– Товарищи, дело достаточно непростое, деликатное. Впрочем, у нас других обычно и не бывает. Есть в Ленинграде достаточно крупная швейная фабрика, более трех тысяч сотрудников. Ее директора всерьез рассматривали на повышение в горком. Член партии с тысяча девятьсот сорок седьмого года. Орден Трудового Красного Знамени. Но как только информация распространилась, что его планируют на серьезную должность в горком, то началась волна анонимок. Какие только упреки в его адрес не выдвигаются! Использование служебного положения в личных целях, приписки в отчетности, бытовая распущенность и аморальные поступки.
Если хоть что-то из этого подтвердится, то вопрос вообще возникает не о повышении, а о том, чтобы его на нижестоящую должность переводить или и вовсе исключать из рядов КПСС. Вот ваша группа как раз этим и будет разбираться.
Межуев остановился, и обратил взгляд на меня.
– Павел Тарасович, я так понял, предпочтет этим делом из Москвы заниматься?
– Да, Владимир Лазоревич, – подтвердил я.
– Тогда попрошу его проинструктировать вас по поводу деятельности во время выезда членов группы на данное текстильное предприятие. Группой по этому делу он будет руководить.
С делом надо разобраться срочно. Оформим троим членам группы, что поедут, командировку на неделю. Потом еще в течение недели нужно будет сделать выводы. Если директор чист, то пусть идет на повышение, заслужил. А если какие-то факты из анонимок подтвердятся, то, естественно, я уже к председателю КПК пойду с ними. Будем думать, что делать с этим товарищем.
В этой папке, – указал Межуев на стол, – все, что у нас есть, собрано. И все официальные документы, которые на повышение собирали, и все анонимки, что на данного товарища пришли, – сказал Межуев. – Вопросы ко мне есть?
– Вопросов нет, – ответил я за всех. Ну а что – раз он меня главным назначил, то мне и отвечать. Да и надо демонстрировать сразу, что я серьезно к руководящей позиции отношусь, и готов взять на себя ответственность.
– Все, товарищи, начинайте работать. – велел Межуев. – Командировка на среду запланирована. Хватит времени, чтобы к тому моменту определились, по каким направлениям будете работать.
Пожелав нам удачи в этом деле, Владимир Лазоревич, взглянув на часы, нас покинул. Да, теперь он заместитель председателя, серьезный человек, ему есть чем заниматься.
Что же, у нас есть совершенно конкретное первое задание в КПК. Лично я определенный азарт испытывал.
Приведенные Межуевым новые члены группы явно неловко себя чувствовали. Заметил, что они переглянулись с несколько недоуменным видом. Потом на меня с Васей стали смотреть, и во взгляде наблюдается какая-то работа мысли. Вот и пойми, что их больше удивляет: что во главе группы Межуев поставил совсем молодого пацана, или что майор советской милиции более органично смотрелся бы на фоне пальмы в какой-нибудь африканской стране?
Но я по этому поводу особо не переживал. Опыт руководящей работы у меня имеется вполне серьезный, и тут, все-таки, организация достаточно строгая. Сказал Межуев, что я главный, значит, эти двое, при всех имеющихся у них сомнениях, ни в коем случае прямо вызов мне бросать не будут. Конечно, если они разумные люди. Ладно, это мы достаточно быстро выясним.
Пришла, правда, в голову мысль, как раз в силу имеющегося управленческого опыта, что эти двое могут оказаться совсем не простыми сотрудниками КПК. Что мешает Межуеву устроить мне проверку на способность к руководящей работе, специально подобрав каких-нибудь сложных сотрудников? Дмитрий Борисович вполне реально может оказаться родственником Пельше, и будет бегать к нему стучать на меня. А Евгений Вячеславович, к примеру, просто не умеющим подчиняться человеком, который будет меня задирать и ставить каждое распоряжение под сомнение. И оба еще будут задеты тем, что пацана ими командовать поставили.
Ознакомительная версия. Доступно 13 из 66 стр.