Попаданец на максималках 2 - Тампио
— Мне ты нравишься, — попытался я переключить разговор.
— Это понятно, — не повелась Ханна. — Я же знаю, что она красивей меня. Одни волосы чего стоят!..
— Я тебя выбрал, и думать о Нике не желаю.
— Уверен? Ладно, пойдём наверх чай пить, а то фрейлины поди, судачат, о чём мы тут так долго разговариваем.
***
Делегация из Венетии прибыла в начале сентября. Банкиров, или кто они там, оказалось всего три человека, один из которых был мне вроде бы знаком. Да, он ошивался во дворце кахана Ябгу.
В отличие от фризов, едомеи вели сейчас неторопливую беседу обо всём и не о чём. Этакая восточная манера, при которой важно сразу не показать собеседнику истинную причину встречи. Я попытался было перейти к делу, но послы гладили руками верительные грамоты, рассказывали об изображениях на печатях и о людях, печати поставивших. На втором часу я запутался во всех этих непривычных именах, и едомеи, разглядев моё лёгкое головокружение, начали постепенно переходить к сути дела.
Как оказалось, они ещё раньше меня смогли распознать охлаждение поляндского короля к России и его разворот в сторону Европы. Я даже стал подозревать, что сие рассказывается с неким удовлетворением. Неужели, едомеи и тут приложили свою руку? Хм… Возможно.
— Как видит Ваше Императорское Величество, король Август Девятый оказался ненадёжным союзником. Он использовал Российскую империю в своих целях, а как только добился результатов, решил показать норов. Это неудивительно, поскольку его подданные довольно высокомерное смотрят на русских, считая их полукровками. Если бы вы слышали, как они не скрываясь говорят, что когда-то предки русских на самом деле были ляхами, но потом смешались с уральцами и булгарами, — вещал мне Йекутиэль Таубе, старший из прибывших едомеев.
— Даже если подобные разговоры и ведутся, — небрежно ответил я, хотя был почти уверен, что так оно на самом деле, — то неужели вы совершили столь длительное путешествие ради пересказа трактирной болтовни пьяных смердов, лакающих со столов вино, случайно расплескавшееся из кубков вельможных панов? Может, мы всё-таки перейдём к сути?
— Гнусное поведение короля Августа Девятого столь явственно, что даже нет никакой нужды в формальной причине для разрыва союзнического договора между Россией и Поляндией. И если это государство вдруг окажется в сложной политической ситуации, то никто не сумеет убедить в повторении военной помощи со стороны вашей империи.
— И кто захочет напасть на Поляндию?
— Германские князья, Ваше Императорское Величество.
Я откинулся на спинку стула. Хм… Смысл этого разговора настолько прозрачен, что нет необходимости в разъяснениях. Едомеи хотят удостовериться, что Россия не станет вмешиваться в новую войну между германцами и ляхами. Или…
— И что будет делать Империя, по-вашему?
— Кто мы такие, чтобы указывать? — деланно удивился Таубе. — Мы лишь размышляем о вероятностях. Российская империя может захотеть наказать бывшего союзника, предавшего общие интересы, а может и не вмешиваться вообще. Поляндия хоть и имеет с ней общую границу, но сами ляхи культурно дальше от русских, чем даже жемайтцы. Их Россия не сможет удержать, даже если попытается. Хоть ясновельможные, хоть смерды, все ляхи имеют давние претензии к своему восточному соседу. Это у них в крови. Даже прожив сто лет в составе Империи, они будут презирать русских и устраивать бунты, грезя о прежнем величии.
— Я не вижу необходимости в захвате каких-либо территорий Поляндии. Хотя… На её востоке проживает немногочисленный народ, называющийся русинами, и не считающий себя ляхами. Возможно, они более расположены к России… Не знаю… У меня назрел более важный вопрос: что будет дальше после гипотетической победы германских фюрств?
— О! Это очень интересный вопрос, Ваше Императорское Величество. Германцы смогут навести порядок на новых землях. Они уже проделали нечто подобное на западных землях чехов, и те стали замечательными смирными работниками. Нет никакого сомнения, что под властью германцев ляхи тоже присмиреют и кроме как о лучшем возделывании земли и развитии ремёсел помышлять не будут.
— Продолжайте, — кивнул я.
— Российской империи от сего будет лишь польза. Германцы на долгое время займутся обустройством на новых землях. Вы сможете с ними торговать, не опасаясь хоть сколь агрессивных намерений с новыми соседями. Территория Поляндии очень велика и сможет принять изрядное количество переселенцев из княжеств.
— Так всё-таки, что будет с этим государством?
— Оно будет разделено на княжества по типу германских, ведь чем больше страна, тем сложнее ею управлять. Вашему Императорскому Величеству это известно как никому.
Я задумался. Если всё так и произойдёт, то с одной стороны исчезает весьма неспокойный сосед, начавший вставлять нам палки в колёса. Но с другой стороны, этот вариант развития событий даёт дополнительную возможность для будущего дранг нах Остен. Германский народ рано или поздно размножится и начнёт поглядывать дальше на восток. Если он объединится, конечно, в единое государство, но пока об этом думать преждевременно. Как минимум, лет триста у России есть.
— Что от всего этого желает получить Венетия?
— Мир, торговлю и развитие для всех.
— Для всех… — слегка усмехнулся я. — Что-то не видно этого мира на российско-булгарской границе.
— Мы уполномочены обсудить и эту проблему, — заявил Таубе.
— Слушаю внимательно.
— Венетии не нужен конфликт между Булгарией и России. Более того, он вреден, поскольку сильно мешает торговли вашей империи со средиземноморскими государствами.
Мне хотелось спросить, зачем тогда едомеи науськивали хазар и булгар на нас, но вовремя закусил губу.
— Не секрет, что к едомеям в Европе относятся плохо, — продолжил посол. — Мы даже благодарны Вашему Императорскому Величеству, позволившему некоторым нашим братьям переселиться в африканскую колонию, но многие остались и терпят притеснения со стороны нетолерантных, ксенофобских европейцев. Поэтому, мы мечтаем обрести землю где-нибудь на Востоке, и булгарские степи могут оказаться подходящими для этого…
Хм… Дежавю, однако! Фризы тоже вызвались уладить некоторые российские проблемы и получить в качестве оплаты часть Жемайтии. Да, тесна становится Европа для её жителей.
— …Мы традиционно смотрим на Восток и видим в этом символизм, поскольку наши предки пришли именно оттуда. Пусть Булгария находится в стороне от нашей древней родины, но её климат вполне подходящий, а земли плодородны. Вот только кочевники не желают её обрабатывать, а мы имеем самое горячее желание к земледелию.
— Пока не слышу ответа на вопрос о пограничных стычках у берегов Волги, — решил я чуть приземлить мечтания едомея.