Резидент. Часть 6 - Никита Киров

— Пока ещё не доверяют автоматике, — шепнул я Наташе в лифте. — Чтобы ИИ сам сбивал.

— Слишком серьёзные гости. Они не доверяют.

— Разделимся? — предложил я. — Раз уж нас пустили в свободный полёт, то можем охватить больше.

— Я могу крутиться рядом с Катей, — сказала та. — Ведь у меня есть огромное преимущество, — она улыбнулась.

— Ты можешь зайти в туалет для девочек в отличие от нас всех, — я кивнул. — Хотя вряд ли контакт будет там. Но кто его знает?

Сотрудники «Контура» торчали везде. Как в явном виде, так и среди охраны и персонала. Любая служба разведки дала бы отмену операции, увидев такое. Но тут уверены в успехе, и Фокс может продолжать. И мне надо заманить его в терновый куст, если говорить образно.

Мы вышли из лифта, охрана снова проверила нас с Наташей по спискам гостей, и после пропустила.

— Ой, там Лиза! — Наташа притворно взмахнула руками. — Я к ней подойду!

Я ей подмигнул, и мы разошлись. Там, где Лиза, девушка Гиляева, была и Катя. Я оглядел её и запомнил, пытаясь понять, как же она укажет цель и способ работы. Пока они сидели отдельно, не рядом с кем-то из важных гостей, и делали вид, что пьют коктейли…

Вот вчера я как раз долго размышлял, анализировал шифры, методы и опыт Тумана, чтобы перемкнуть осторожный контакт на себя.

И понял одну вещь. Он уйдёт, если кто-то другой выдаст ему наводку, поэтому она должна исходить от Кати. Но мне надо понять, на кого она показывает… и сделать подмену.

Я поместил её во дворец памяти за огромный стол с множеством блюд и чеков, будто она всё это хотела сожрать. И вот когда она сидит за столом, это сам по себе шифр…

Нет, ещё не шифр.

Почему она сидит именно здесь? Об этом я думал долго, и решил, что дело обстоит так — она сама не знает, кто цель, потому что хитрый Давид замыкает всё на себя, чтобы срубить денежки.

Значит, вместо Давида должен быть кто-то, у кого есть доступ, которого должна обнаружить Катя и указать Фоксу, чтобы он сделал свою работу. Потому что поняли, что у самого Давида полного доступа к системе сейчас нет, но тот пытается это исправить и заполучить его.

Вот это многоходовочка у них, аж голова пухнет.

А что… а что если целью сделать меня? Чтобы Фокс начал следить за мной, ведь папа Корнеев… сам проведёт мне демонстрацию, в ущерб Давиду. И они решат, что у меня теперь есть всё, и тогда Катя укажет на меня, как на самое уязвимое место в среде Корнеева. И это бьётся с легендой.

Но нужна поддержка, ведь работа над этим планом была начата давно. Осталась только отмашка. Ладно. Вскрываем свои козыри.

Я уже давно заметил Гену — телохранителя Александра Корнеева, он стоял неподалёку от лифта, со скучающим видом глядя на подносы с выпивкой, которые носили официанты. К нему и подошёл тайком, хотя понимал, что многие это заметили.

— А я тебя помню, — с усмешкой сказал он.

— Мне нужно поговорить с вашим шефом с глазу на глаз.

— Многого хочешь, — отрезал Гена.

— Именно то, что нужно Александру Петровичу. Ради этого же он всё организовал.

— Ладно, скоро тебя позовут.

А через три минуты Корнеев нашёл время лично для меня. И я проконтролировал, чтобы это заметил Давид. Теперь-то шестерёнки всей схемы закрутились.

* * *

Несколько часов назад…

— Ну что тебе, Гена? — спросил Корнеев.

В кабинет, где сидел глава компании, вошёл его телохранитель.

— Всё интриги свои плетёшь, Саня? — с усмешкой спросил тот.

— Если тебе скучно и нечем заняться, — недовольно проговорил Корнеев, — я могу отправить тебя в командировку в Читу. Там есть работа.

— А кто будет слушать твои бредни про перерождения и цифровое сознание? — Гена усмехнулся. — Тот поп?

— Пусть и поп. Умный, кстати, человек. В отличие от некоторых, — Корнеев поёжился и сел в каталку. — Я тебя знаю лет тридцать, но ты порой слишком уж вредный.

— Какой есть. Ну так что, там поп, кстати, придёт и сегодня. И пацан, наверное, захочет провернуть свою схемку. Заметил, какой хитрый он стал? Зато кайфует. Не дрочит в телефончике, а делом занят. Серьёзным причём.

— Да. Но это он, а не кое-кто другой. Мне интересно, почему прототип сработал наполовину. Я думаю… — Корнеев промолчал несколько секунд. — Математически силу личности и упрямство измерить нельзя. Но зря мы их не учитывали.

— Хочешь искать другого подопытного?

— Я не знаю, Гена, — признался Корнеев. — И правда, не знаю. Не так всё происходит, как я думал.

— Так ты же у нас в религию подался, — Гена усмехнулся и прижал пальцем ухо. — Короче, там большие гости идут. И поп тот приехал, как я и говорил.

— Пока принимаем гостей. Потом, после первой демонстрации, пригласи отца Иллариона. А потом Вадима, если он подойдёт. А он должен подойти, у него рефлексы уже работают. Ищет кого-то…

Я вошёл в кабинет, который выделили Корнееву для отдыха. На удивление небольшой и тёмный. Верхний свет был выключен, только на столе горела тусклая лампа. Корнеев был там не один, с ним сидел толстый бородатый митрополит, тот самый, из моего города. Он тогда спрашивал у меня про машину на предыдущем приёме.

— О, как твой китаец? — священник оживился, узнав меня.

— Бегает, — отозвался я.

— Китаец, — недовольно протянул Корнеев. — Он на моих заводах так-то собирался. Хотя стереотипы слишком укоренились. Мы тут ведём разговор, Вадим, и скоро закончим. Так как вы говорите, владыко?

— Ну, если брать чисто технически, православная церковь не спорит с космологией, — пробасил митрополит. — Ведь в Библии сказано, что вначале сотворил Бог небо и землю. Но это дословный перевод, а не просто само небо и земля. Имелось в виду, что он сотворил всё сущее. А потом он сказал: да будет свет, и это