Система: Код Чёрного Свидетеля — Каждому спасению назначена жертва 1 книга - Лидия Касьянова
— Не выбирай, — сказал Дневник ослабевшим голосом. — Если выберешь одну биографию, остальные разорвут канал.
Маска поднялась за плечом.
— Выбери Волан-де-Морта. Остальные версии можно подчинить главной.
— Это и есть подчинение одной версии, — возразил Дневник.
Алексей посмотрел на четыре возможные жизни.
— Все они вероятны. Я могу стать каждым, но ни один не определяет остальные.
Стены перестали сближаться.
[Способность Нексуса активирована.]
[Несовместимые намерения удерживаются совместно.]
[Резонанс спасения: 18 → 47.]
[Душа пригодна для удержания крупного разрыва.]
[Предварительная классификация: потенциальное вместилище.]
[Альтернативная классификация: потенциальная вечная тюрьма.]
Кроя сообщил, что до разрушения осталось несколько секунд. На четвёртой площадке открылось гнездо с каменным сердечником.
— Если вынуть его, комплекс разрушится, — сказал Кельменди.
— Он уже разрушается.
Элина разбила первый штифт, директор — второй. Марек бросился к третьему, но разорванная страница Дневника ударила его по лицу. Маска накрыла руку Тома.
— Ломай.
Последний штифт ушёл внутрь. Алексей вырвал диск.
Звук исчез.
Тысячи точек стеклись к центру сердечника, камень уменьшился и вошёл в повреждённый корешок Дневника.
— Самоуничтожение остановлено не полностью, — сообщил Кроя. — Центральная камера сохранится до вашего выхода.
Дневник открылся. На странице появилась одна точка, но почти все линии сразу погасли.
— Где карта?
— Она присутствует, но не отображается, — объяснил Кроя. — Наблюдатель не признал ответственность за двери.
Алексей коснулся британского узла.
— Я признаю, что использую эти сведения для собственной войны.
Несколько линий проявились.
— Признаю, что последствия уйдут за пределы Британии и я не смогу контролировать их все.
Появились Европа, Африка и Азия.
— Признаю риск для незнакомых людей.
Линии дошли до обеих Америк.
Алексей задержал руку на странице.
— И признаю, что принудил Дневник хранить данные.
Мировая структура раскрылась почти полностью.
— Признание после действия не исправляет вред, — сказал Дневник.
— Не исправляет.
— Ты не извинился.
— Извинение сейчас потребовало бы от тебя принять мои слова раньше, чем ты сам решишь, что они значат.
— Точная формулировка, — отозвался Дневник. — Она не улучшает наши отношения.
— Знаю.
Элина освободила обожжённую руку.
— Дайте посмотреть.
— Не трогайте меня, — сказала она Кельменди. — Вы связали меня, чтобы он мог удерживать книгу силой.
— Я защищал школу.
— Вы выбрали тех, чьи имена знали. Скажите это без красивых слов.
Директор убрал палочку.
Марек пришёл в сознание.
— Международный контур сохранён?
— Да.
— Тогда вас зарегистрируют источником расширения. В каком качестве?
— Потенциальная вечная тюрьма.
Элина посмотрела на Тома.
— Объясни.
— Нексус удержал несовместимые биографии. Система решила, что душа может вместить крупный разрыв.
— И ты ничего не сказал?
— Предупреждение появилось после начала разрушения.
— Но времени хватило приказать мне не вмешиваться.
Том не ответил.
На страницах Дневника остались пустые прямоугольники уничтоженных записей.
[Миссия «Картография Канона: Британский сектор» провалена.]
[Британские данные извлечены частично.]
[Международные связи сохранены.]
[Немота подтверждена как международная системная угроза.]
[Награды аннулированы.]
[Объём воспринимаемых противоречий увеличен.]
[Часть будущих записей Дневника утрачена.]
[Душа Тома Реддла зарегистрирована как потенциальное вместилище крупного разрыва.]
[Альтернативное назначение: потенциальная вечная тюрьма.]
— Покажи двери, способные остановить превращение души во вместилище, — сказал Алексей.
На карте остались три точки. Первая находилась в Нурменгарде, вторая обозначалась предметом, третью закрывало серое пятно.
Над первой появилась запись:
«Он хранит формулу совместного заклинательного намерения: несколько конфликтующих целей поддерживают единый эффект без полного подчинения».
— Грин-де-Вальд, — сказал директор.
Под текстом появилась приписка:
«Формула применима к разделённым частям души, но не гарантирует добровольность соединения».
Вторая точка показала две металлические дуги, соединённые прозрачной пластиной.
«Временный сшиватель разделённых сознаний. Сохраняет различие намерений. Не устраняет повреждение. Не создаёт согласия».
— Где он?
— Местоположение зависит от того, кто признаётся владельцем.
Алексей коснулся точки.
— Я намерен использовать его, чтобы восстановить возможность равного разговора с частью души, которую сегодня принудил к переносу.
Точка стала ярче. Появились имя архивиста и дата перевозки предмета в Нурменгард.
Дневник закрыл страницу.
— Не превращай «равный разговор» в обещание. Ты ещё не доказал, что способен его выдержать.
— Это цель.
— Цель не является действием.
— Согласен.
— Не отвечай удобными точными фразами.
— Тогда чего требуешь?
— Ничего, — ответил Дневник после паузы. — Требование предполагает, что ты признаёшь моё право отказать, а сегодня ты его не признал.
Том убрал руки.
Элина подняла выпавший мокрый лист.
— Его можно вернуть?
— Физически. Запись утрачена.
— Что там было?
— Предупреждение. Содержание уже невозможно определить.
— Ты сам его уничтожил?
— Да.
Она положила страницу рядом.
— Вот цена, которую ты уже видишь. Не обещанная Системой и не будущая.
Кроя указал на выход.
— После закрытия камеры проход соберётся из биографии школы, которую вы сможете удерживать совместно.
— Мы почти ни в чём не согласны, — сказал Кельменди.
— Согласие не требуется. Только признание одновременного присутствия.
Алексей завернул выпавшие страницы внутрь Дневника и убрал книгу под плащ.
— Ты получил Атлас, — сказала Маска. — Сопротивление книги — допустимая потеря.
— Нет.
— Но всё равно продолжил.
— Это не делает потерю допустимой.
— Тогда признаёшь, что поступил неправильно?
— Признаю, что выбрал карту ценой его автономии.
— Это описание.
— Другого ответа сейчас не будет.
У выхода Алексей остановил исчезающего Крою.
— Ты встроил требование ответственности, чтобы Атлас нельзя было использовать как список целей?
— Да. Когда-то министр попытался