Ревизор: возвращение в СССР 66 - Серж Винтеркей

Поздравил его, пожелал ему долголетия и новых успехов в его важной и ответственной работе. А затем подарок ему протянул.

– Британский офицерский кортик образца тысяча семьсот девяносто седьмого года. – сказал я, пока он его разворачивал. – Правда, когда конкретно изготовлен, неясно, но, скорее всего, всё же в начале девятнадцатого века. Вполне может быть, что трофей какого-то русского офицера на Крымской войне, но это только моя теория.

Балдин с интересом пакет распаковал, кортик в руки взял.

Рассказал ему так же, что ножны из серебра, а щёчки на рукояти из слоновой кости.

– Интересная вещица, – с довольным видом сказал Балдин. – Порадовал ты меня, Паша. Займёт достойное место в моей небольшой коллекции холодного оружия. Как дела у Эльвиры, кстати? Давно у неё не был…

– Я вчера был. – улыбнулся я. – Всё у неё прекрасно. Живёт с мужем, судя по всему, душа в душу. Бодрая, энергичная, много улыбается и шутит.

– Очень за неё рад. – расплылся в улыбке генерал.

Задерживаться я не стал. Прекрасно понимал, что вполне возможно, сейчас на проходную новый визитёр к Балдину входит с подарком. Нечего мне его задерживать. Так что еще раз его поздравил, попрощался и с чувством выполненного долга поехал домой.

Когда пришел домой, Валентина Никаноровна сообщила, что мне звонили из Министерства иностранных дел. Взглянув на оставленные контактные данные, понял, что, видимо, у нас снова будет какое-то совещание. Голос Валентина Игнатьевича, когда я ему перезвонил в МИД, звучал чрезвычайно вежливо. Я так понял, что, видимо, ему хорошо так всыпал в прошлый раз Витаутас Альгердович за то, что он недостаточно хорошо меня проинформировал о предстоящем мероприятии по поводу личности будущего президента Франции.

В конце нашего разговора это еще раз подтвердилось. Валентин Игнатьевич сказал, что, к сожалению, не может в этот раз предложить выбрать время для завтрашней встречи, которая начнется в десять утра в том же самом кабинете. Но если я пожелаю, то могу подъехать на час раньше, и он предоставит мне все документы по предстоящему совещанию, чтобы я мог к нему как следует подготовиться.

Ну вот, совсем другое дело! Может же, если хочет, быть полезным…

Обозначил он и общую тему – советско-американские отношения. Мол, в СССР уже буквально на днях приезжает сенатор США Эдвард Кеннеди. И он будет проводить встречи на самом высоком уровне в Советском Союзе.

Когда я подтвердил свое участие в завтрашнем мероприятии, он очень обрадовался. Опасался, судя по всему, что я не смогу в это время прийти, и ему влетит за это.

Положив трубку, я задумался. Эдвард Кеннеди явно какой-то близкий родственник убитого президента США. Брат или племянник… А может быть, и дядя.

Тут еще поди разберись. Клан Кеннеди неплохо так оккупировал место в американской политике. И хотя наемные убийцы его сильно проредили, осталось кому в американском сенате заседать от клана и в СССР мотаться на встречи.

Посмотрев на часы, решил, что стоит мне, наверное, съездить в спецхран, поискать какую-нибудь информацию про этого самого Кеннеди в зарубежных журналах. То, что Валентин Игнатьевич пообещал мне, что представит информацию за час до совещания, не означает, что она будет исчерпывающей или полностью полезной. Мало ли что мне лично удастся найти в зарубежных источниках?

В спецхране я, чтобы у библиотекаря, что со мной работала, не вызвал мой запрос удивления, показал свое удостоверение сотрудника Министерства иностранных дел. Конкретно про Эдварда Кеннеди она ничего не знала, но пообещала принести те американские журналы, в которых есть много злободневной информации о текущей политической ситуации в Америке. Заверила меня, что наверняка там будет и про этого американского сенатора, фамилия у него все же известная.

Так оно и оказалось. Даже бегло пролистывая принесенные мне журналы, я несколько раз наткнулся на упоминание Эдварда Кеннеди. Правда, так его родственную принадлежность с убитым американским президентом для себя и не прояснил, но зато наткнулся на те законы, которые Кеннеди лоббировал в последние годы. Общее впечатление об этом американском политике я создал себе достаточно быстро. Тяготеет к левому спектру у либералов. Точно не республиканец, убежденный демократ, как и сам Кеннеди. Выступает за защиту материнства и детства, очень негативно относится к испытаниям ядерного оружия, выступает против свободного оборота огнестрельного оружия на территории США.

Особое внимание я обратил на то, что он поддерживает различные инициативы в области здравоохранения, причем по американским меркам достаточно радикальные. Видно, для него это имеет важное значение по той или иной причине.

А увидев в одном из американских журналов его фотографию, тут же кое-что припомнил. По-моему, то же самое лицо я видел уже после начала перестройки рядышком с Михаилом Горбачевым… Кто тогда не интересовался политикой? Вот и я тоже. А лицо у этого сенатора было очень характерным, такое трудно забыть.

Если я все правильно понимаю, то они с Горбачевым получается, скорее всего, сойдутся на почве уничтожения Советского Союза в восьмидесятых. А в Советский Союз его Брежнев сейчас тащит… Может, и Горбачев бы уже хотел, но он пока что слишком мелкий чиновник для этого. Интересные дела!

В среду у нас уже прием в посольстве ГДР. Галия, конечно, не сильно обрадовалась, когда я ей сообщил, приехав из спецхрана, что посетить прием не смогу. Затем я сказал, что она может отца с собой взять вместо меня. После нескольких секунд раздумий она обрадованно кивнула:

– У папы прекрасный костюм со свадьбы остался. И галстук неплохой тогда был. И туфли хорошие тогда к свадьбе купили. И само собой, ему просто некуда во всем этом ходить. Так что все это должно быть в идеальном виде.

Чем больше Галия об этом думала, тем больше ей нравилась эта идея.

– Да, это ты здорово придумал, – сказала она. – Раз уж ты не сможешь, то выгуляю папу в таком приличном обществе. Покушает там, развлечется. И то верно, что лучше его взять, чем Марата. Уж не после того, что он на французском приеме учудил… Нет, Аиша, я так поняла, очень горда тем, что он такой за нее заступник, но это же дипломатический прием!

– Вот именно, – сказал я. – Загит нас точно не подведет.

С Галией мы договорились, осталось теперь только Загита ошарашить новостью. Так и вышло, когда я поднялся к нему в квартиру. Когда