Даша+Саша. Часть 1 - Павел Сергеевич Иевлев
— Даша, Даша, проснись! Ну пожалуйста! Я не дотащу тебя до вокзала! Вот, попей водички…
Девочка глотает, не открывая глаз, но на лицо её постепенно возвращается румянец.

— Саш… Я что, сдохла, что ли?
— Нет, совсем нет! Но выглядела не очень.
— У тебя ещё есть… это?
— Что, вода? Да, конечно, вот.
— Это не просто вода, в ней как будто растворена сила. Меня прям отпустило чуток. Где ты её взяла?
— В вокзальном буфете.
— Там ещё есть?
— Есть, но само место какое-то зыбкое и странное, лучше бы нам убраться отсюда.
— Ты нашла выход?
— Я нашла пассажирскую платформу, и там есть поезд… или несколько поездов с нормальными вагонами. Думаю, если туда сесть, то мы куда-то уедем. Главное, отсюда выбраться. Готова идти?
— Сейчас…
— Ой, вот у меня ещё есть пирожки оттуда, хочешь?
— Давай! — Даша жадно запихивает в рот выпечку. — Класс!
— Да, вкусная, я пробовала.
— Дело не во вкусе, она как будто… Из места с высокой энергией, понимаешь?
— Нет, не очень.
— Это как что-то горячее вынести на мороз. Тут как будто холод, он тянет из меня тепло, я словно бы замерзаю. А вот вода и еда, которые ты принесла, в них прорва тепла, они из очень тёплого места. Это не про температуру на самом деле, а…
— Я поняла, Даш. Тебе легче?
— Да, отпускает. Но это ненадолго, так что давай сваливать, пока меня ноги держат… Ох… Хреново они меня держат!
— Обопрись на меня! Вот так, да. Не бойся, я прочнее, чем выгляжу!
— Да, помню, композицкий скелет!
— Композитный, да. Давай, левой-правой, левой-правой… Вот, уже идём! Смотри, какой красивый город! Похож на тот, что я видела во сне. Нет-нет, шагай, не останавливайся! Доковыляем до вокзала, я тебе сопру ещё водички.
— Сопрёшь? Ты? Ой, не гони, ты же девочка-припевочка, положительная, как полюс батарейки!
— Ну, не совсем сопру, там нет никого, она просто лежит, но иногда кажется, что буфет работает, и продавец не может понять, куда девается его товар! Жаль, что у меня нет денег и я понятия не имею, какие там в ходу. Положила бы на прилавок, может быть, перенеслись бы туда…
— Не, вряд ли. Если там уровень энергии выше, то оттуда сюда да, а наоборот — нет. Но это не точно.
Моргнуло, когда они вышли на площадь — мир снова потускнел и осыпался мёртвыми листьями.
— Что это? — скривилась от боли Даша.
— Не знаю. Оно само иногда так.
— Ещё хуже, чем было. Прямо как в ледяную воду окунуло. Так на Изнанке бывает с теми, кто попадает туда случайно или задерживается, силы не рассчитав. Мамка меня как-то раз…
Мир откатился, заполнился прежним рассеянным светом.
— … Ладно, потом расскажу. Давай поспешим. Что-то мне эти качели совсем не нравятся.
Пока они шли к вокзалу, реальность несколько раз меняла фазы, и с каждым разом «тёмный» период становился длиннее, средний короче, а яркий город под полуденным солнцем и вовсе перестал появляться.
— Быстрее, быстрее, — торопит подругу Саша, но та еле переставляет ноги, слабея на глазах.
«Тёмные» фазы словно выпивают из неё последние силы, после каждого их появления девочка вздрагивает и повисает на Сашином плече. В здание вокзала они вошли через сорванную, повисшую на одной петле дверь, в полутьме дотащились до буфета, но там лишь пустая ниша с креплениями для прилавка.
— Может быть, сейчас появится, — с робкой надеждой сказал Саша. — Возьмём тебе водички…
— В жопу водичку, — скрипит Даша. — Лучше сразу в поезд…
Увы, перрон пуст. Никаких поездов, тусклые, тронутые ржавчиной рельсы, мусор, листья, остовы лавочек, сумерки, низкое иссиня-серое небо.
— Никогда не опаздывала на поезд, — тихо сказала Даша. — Новый, глядь, опыт.
* * *
Сложно сказать, сколько они просидели на перроне. Ощущение времени пропало даже у Саши, которая не могла представить, что такое вообще возможно. Мир перестал мерцать, оставшись в «тёмной» фазе давно заброшенного города, поезда больше не появляются. Даша то проваливается в тяжёлое забытье, то ненадолго приходит в себя, слишком слабая, чтобы говорить. Саша уговаривает встать, пойти искать какой-то выход, но той едва хватает сил, чтобы дышать. Оставить её и пойти на поиски самостоятельно девочка боится — вдруг мир снова моргнёт, и они окажутся в разных фазах? Кроме того, никаких идей, где искать и что, у неё нет. Город большой и табличек «Выход — там!» нигде не видно. Сама Саша чувствует себя нормально, никакой слабости, только растерянность от непонимания, что делать дальше.
— Это что за детский сад на выгуле? — чёрная фигура в странной закрытой броне говорит синтетическим голосом нейтрального тембра.
Закрытый шлем, огромные круглые глаза-окуляры, расставленные слишком широко, футуристичное оружие — вышедшее из вокзала существо выглядит смертоносным, но Саша не чувствует от него опасности.

— Мы здесь случайно, — сказала девочка. — Моей сестре очень плохо…
— Это вот вообще ни разу не удивительно. — Кивает круглой пучеглазой головой гость. — Удивительно, что ты ещё можешь разговаривать.
— Я нормально себя чувствую, но не знаю, как ей помочь…
— Знаешь, ребёнок, твоё «нормально» настолько ненормально, что я даже представить не могу, как такое вообще возможно. Меня предупреждали, что во всё, что я тут могу встретить, надо сразу стрелять… — Бронированный человек выразительно помахал ружьём.
— Не надо в нас стрелять, — попросила Саша. — Мы просто сели не на тот поезд…
— Поезд, значит… Интересно девки пляшут… Ладно, не ссы, солдат ребёнка не обидит. Пошли.
— Даша не может идти…
— Да уж вижу. — Чёрный человек повесил оружие на плечо, присел и легко, без видимого усилия, водрузил на другое плечо девочку. — А ты, значит, можешь?
— Да, просто боялась