Мастер драгоценных артефактов 5 - Александр Майерс

— Отдай камень по-хорошему, — прохрипел Бугай.

Корней вздохнул, а потом внезапно пнул Бугая в колено. Разбойничьи инстинкты никуда не делись, они просто спали.

Корней перехватил руку Хорька с заточкой и со всей силы впечатал его головой в каменную стену. Бугай попытался подняться, но Корней не дал ему шанса, опустив кирку ему на голову.

Когда пыль осела, оба его противника лежали на земле бездыханные.

На шум быстро прибежала охрана. Двое гвардейцев графа с арбалетами наперевес ворвались в забой, освещая сцену посохами-фонарями.

— Стоять! Кирку на землю! — рявкнул один из них.

Корней послушно отбросил инструмент и поднял руки.

— Зачем ты их убил? — нахмурился старший патрульный, осматривая тела. — Вы же из одной банды, помнится.

— Так уж вышло. Я всё объясню, — проговорил Корней.

Он медленно достал из-за пазухи кристалл и протянул его гвардейцу, рассказывая всю правду от начала до конца.

Идя по тёмному туннелю под конвоем, Корней мрачно думал о своём будущем. Про себя он понимал: его, скорее всего, повесят. Он бывший разбойник, с такими сильно не церемонятся.

Но в душе Корней знал, что поступил честно. Ему здесь очень нравилось. За долгое время он наконец-то осознал, каково это — жить нормально.

Не надо было кочевать по лесам, спать в грязи, вздрагивать от каждого шороха, бояться облав и выживать изо дня в день. Здесь всё было просто и понятно: делай свою работу, и у тебя есть крыша над головой. Всегда есть что пожрать. Ходишь в чистой, нормальной одежде, спишь на кровати.

Не жизнь, а сказка.

Чего этим двоим идиотам не хватало, он искренне не понимал. Видимо, не всех разбойников можно перевоспитать. Но Корней знал, что поступил правильно, защищая имущество человека, который дал ему эту новую жизнь.

Когда они вышли на поверхность, старший гвардеец забрал у него кристалл и сказал:

— Предстанешь перед графом, и он лично решит твою судьбу.

У Корнея словно гора с плеч свалилась. Если судить будет сам граф Шахтинский — значит, всё будет нормально. Он точно не станет рубить голову сразу, не разобравшись в ситуации.

* * *

Я сидел в кабинете и скрупулезно вырезал крошечную руну стабилизации на новом кристалле, когда в дверь постучали. После моего позволения в кабинет вошли двое гвардейцев, ведя за собой перепачканного угольной пылью мужика.

Гвардеец коротко доложил ситуацию: этот бывший разбойник, скорее всего, порешил своих же дружков, чтобы прикарманить найденный магический кристалл. Гвардейцы успели быстро среагировать, потому что на запястьях убитых сработали артефактные браслеты контроля жизнедеятельности, которые я выдал всем рабочим для безопасности.

Я молча отложил резак, достал из ящика стола гладкий, бледно-жёлтый камень, слегка накачал его маной и протянул шахтёру.

— Сожми в кулаке, только не сильно. И отвечай на мои вопросы.

— Хорошо, — мужик осторожно взял камень.

Я начал спрашивать: как нашли кристалл, кто первый предложил его утаить, кто на кого напал. Корней отвечал чётко, не путаясь в показаниях, а камень никак не реагировал.

Я откинулся на спинку кресла и сказал:

— Он сказал правду. Наказывать его не нужно. За защиту моего имущества его нужно даже наградить. У тебя есть какие-то пожелания? — обратился я к шахтёру.

Тот нервно сглотнул, переминаясь с ноги на ногу.

— Пожелание только одно, господин граф… Можно не выгонять меня? Мне здесь очень нравится. И даже выходного не надо, я не против поработать. Сам записался в шахтёры, работа тяжёлая, но зато достойная.

Я улыбнулся. Надо же, как человека пробрало.

— Хорошо. Раз конкретных пожеланий нет, я сам что-то придумаю. Молодец, можешь идти.

Когда за ними закрылась дверь, я вернулся к работе.

В любом случае, подобные инциденты будут происходить и дальше. Не всех бывших разбойников можно перевоспитать. Но это мелочи. Главное, что большинству новая жизнь вполне по душе.

Я закончил вырезать руну и любовался готовым кристаллом, когда со стороны недостроенной дозорной вышки ударил колокол. Тревога.

Ну вот, опять.

Дозорные доложили, что к нам движется вооружённый отряд.

Я немедленно выдвинулся к воротам, на ходу отдавая приказы. Гвардей и солдаты уже занимали позиции.

Но когда отряд подошёл ближе, я присмотрелся и узнал идущего впереди человека. Мужик с жутким шрамом от ожога на лице. Один из капитанов «Сыновей ночи», которого я видел на приёме у Вяземского.

— Ваш отряд прибыл, господин, — хрипло поприветствовал он меня, остановившись в десяти шагах. — Я последний капитан, меня звать Огарок. Ну, или Олег, если вам так удобнее.

О как. Если честно, я вообще про них забыл. Даже не думал отыскивать их или заставлять служить. Пришли сами? Удивительно.

— Как погляжу, отряд стал сильно меньше, — заметил я, оглядывая толпу бойцов. — Вроде покойный Гриф говорил, что вас две сотни.

— Остались те, кто остались, — пожал плечами Огарок. — Остальные не захотели вам служить.

— Вы смело поступили, явившись сюда. Погляжу, вы налегке. Ни обозов, ничего нет.

— Делёжка имущества в лагере прошла жёстче, чем хотелось бы, — мрачно ответил Олег. — По факту, у нас даже нет толком еды. Припасов осталось на пару дней от силы.

Я кивнул и жестом пригласил капитана следовать за мной в кабинет. Остальных наёмников оставил ждать возле имения.

Я даже не приказал их разоружать — таким образом я показал определённое доверие. Впрочем, мои люди держали арбалеты заряженными, а конница под командованием Ильдара была готова в любой момент вылететь из ворот.

Когда мы зашли в кабинет, я указал капитану на стул. Тот уселся, с любопытством поглядывая на мой верстак.

— Все ли твои люди согласны присоединиться? — спросил я. — И на каких условиях?

— Мы не знаем, на каких условиях, — прямо ответил Огарок. — Нам просто некуда больше идти. Здесь остались те, у кого нет ни семей, ни своего угла. Но мы умеем убивать. Умеем не убивать, когда нужно. Умеем разведывать, охранять, принуждать к подчинению и грабить. Всё, что должен уметь профессиональный наёмник.

— Довольно полезные навыки в этих краях… Хорошо, я могу принять вас всех в свою армию. Те, кто покажет себя с лучшей стороны, со временем смогут дослужиться до гвардии. Но работать придётся очень много. И да, хочу прояснить сразу: у меня здесь не платят ни золотом, ни серебром, ни даже медью.

Я заметил, как Олег напрягся. Наёмник без звонкой монеты — это нонсенс, и ему это явно не понравилось.

— Но здесь платят едой, — добавил я. — Мясом, если точнее. А в последнее время ещё и свежими овощами. Сыты вы будете