Мастер драгоценных артефактов 5 - Александр Майерс

Капитан задумчиво пожевал губу и кивнул.

— Этого должно хватить хотя бы на первое время. А за эту еду можно здесь купить жильё? Или ещё что-то?

— Конечно, нет, — усмехнулся я. — Мои люди получают жильё бесплатно. Как и всё остальное: качественную одежду, броню, хорошее оружие, лечение и многое другое.

Огарок уставился на меня так, словно у меня вдруг выросла вторая голова.

— Интересное место, — протянул он. — Даже не верится, что такое бывает. Поглядим, время рассудит, что тут и как… Но, господин, я бы посоветовал на первых порах всё-таки не разделять наш отряд. У меня среди этих парней есть авторитет. Я смогу держать их под контролем, пока они не проникнутся здешними настроениями, так сказать.

Я согласился. Ломать их структуру прямо сейчас было бы ошибкой.

Отпустив Огарка к своим людям, я вызвал Ильдара, чтобы дать распоряжения о внедрении новеньких.

Пока командир шёл ко мне, я сидел и думал. Когда я недавно размышлял о том, что мне нужно увеличить армию, я, видимо, как-то неправильно сформулировал свою мысль в пространство.

Вселенная выдала мне не просто пополнение, а сразу шестьдесят человек, да ещё и обученных головорезов. С другой стороны, этим можно очень грамотно воспользоваться.

Вошёл Ильдар.

— Слушай приказ, — сказал я. — Присмотрись к этим наёмникам. Если есть реально толковые ветераны — пусть помогают учить наш молодняк. Кто не дотягивает — обучай их самих наравне с нашими новобранцами. А самых строптивых и деятельных отправляй в ночные дежурства. Они привыкли к вольной жизни, им будет тяжело долго сидеть на одном месте, пусть лучше пар в патрулях спускают.

— Так точно, ваша милость, — кивнул Ильдар.

Следом я распорядился передать Степану, чтобы он поговорил с каменщиками и в деревне начали строить жильё для новеньких. Но самим наёмникам об этом ни слова.

Пусть пока поживут в палатках возле деревни. Полезно для смирения.

Я посмотрел в окно на суетящихся во дворе людей. Что ж, первые плоды от моей поездки на приём уже созрели. Может, если ещё кто-нибудь попытается на меня напасть, будут и следующие бонусы?

Как ни крути, а нападения правда зачастую оказываются для меня выгодны…

В лесу пахло прелой листвой, дымом и жареной дичью. У неглубокого оврага, где укрылась от лишних глаз стоянка, потрескивали два костра. Вокруг них грелись полтора десятка крепких хмурых мужиков.

Эта банда образовалась совсем недавно. После того как дела в старых местах пошли совсем хреново, пятнадцать выживших решили держаться вместе. Так было спокойнее: для мелких шаек они представляли угрозу, а для крупных отрядов или дворянских патрулей были слишком незаметной целью.

Мужик по кличке Бардак, негласный лидер этой группы, методично обматывал кожей рукоять дубины, когда из кустов бесшумно вынырнул Шило — их главный разведчик и добытчик слухов.

— Движуха намечается, братва! — с ходу выдал Шило, присаживаясь к огню и потирая озябшие руки. — Мухомор клич кинул. Собирает всех вольных в один большой кулак.

Мужики у костров оживились. Атаман Мухомор был личностью известной и жутковатой. Говорили, что он не просто лихой рубака, но ещё и магией какой-то тёмной владеет. Потому и прозвище такое получил — кто ему дорогу перейдёт, тот долго не живёт, сохнет да помирает. Если такой человек собирает войско, значит, пахнет большой кровью и ещё большей добычей.

— На кого идём? — оскалился Клещ, худой бандит с глубоким шрамом на щеке. — Караван жирный пойдём потрошить? Или насрём на правила и таверну будем грабить?

— Целься выше! — Шило многозначительно поднял палец. — Мухомор решил подмять под себя целое имение и земли при нём. Будем брать владения графа Шахтинского!

Бардак чуть дубину не выронил. Оскал на лице Клеща мгновенно превратился в гримасу ужаса. Все остальные бандиты замолкли и напряжённо переглянулись. Повисла тишина.

— Да ну нахрен, — хрипло выдавил Бардак, опуская дубину на землю. — И здесь этот Шахтинский?

— Ну да, — не понял реакции разведчик. — Говорят, у него там добро рекой течёт, деревня отстроена, рудник работает. Есть чем поживится! Чего скисли-то?

— Того и скисли, дурак, — Клещ зло сплюнул в огонь. — Ты с нами недавно, не знаешь, что там за места. А мы вот знаем. Мы там рядышком стояли, когда ещё под Караваем ходили.

Имя бывшего атамана заставило многих поежиться. Каравай был мужиком неглупым и амбициозным. Они ведь тогда тоже облизывались на слабого, как им казалось, графа Шахтинского.

— И чем всё кончилось? — Бардак обвёл взглядом своих людей, словно призывая их в свидетели. — Я тебе скажу, чем. Весь наш хвалёный лесной союз развалился к хренам собачьим! Граф этот — бешеный. Одну банду он со своими людьми целиком в могилу уложил. Просто пришёл и порубил всех!

— Да, — мрачно кивнул здоровяк по кличке Бурун. — А Барс попробовал его имение штурмом взять. И где он теперь? Их там гвардейцы графа так порубили, что хоронить нечего было.

— А других, я слышал, жукам скормили.

— А ещё Шахтинский как-то на засаду напоролся и всех в одиночку перебил. А трупы над дорогой повесил! — другие тоже вспомнили слухи про страшного графа.

Шило недоверчиво скривился.

— Да ладно вам заливать. Прям-таки неубиваемый граф?

— Неубиваемый! — отрезал Клещ. — Или везучий как демон. Сколько людей на него ни прыгало — все сгинули. Вон, наша банда вообще развалилась, еле ноги унесли. И это всё было тогда, когда у Шахтинского толком и сил-то не было!

Мужики закивали, соглашаясь. Если Шахтинский устроил такую кровавую баню, будучи практически беззащитным, то что он может сделать сейчас?

Времени прошло прилично. Если граф тогда был опасен, то сейчас явно силёнок поднабрал. Сунуться к нему сейчас — это верная смерть. И никакой Мухомор со своими фокусами там не поможет. Шахтинский этого Мухомора в шахту загонит и заставит уголь рыть.

Снова повисла тишина, нарушаемая лишь треском дров. Бандиты уже всё для себя решили. Никакие обещания гор золота не могли перевесить животный страх перед именем, которое стало синонимом мясорубки.

— Короче, братва, — сказал Бардак. — Замутим вот что. Идём к Мухомору, киваем, делаем вид, что мы в деле. Жрём халявные харчи, пока дают. Но как только отправят нас в сторону имения Шахтинского…

— Даём по тапкам? — с надеждой спросил Бурун.

— Именно. Тихо снимаемся и валим в противоположную сторону. Пусть Мухомор сам свою башку под графские артефакты подставляет, если ему жить надоело. А мы люди простые, нам наши шкуры дороги.

Возражений не последовало. Каждый из присутствующих понимал: лучше прослыть трусом и остаться без добычи, чем попытаться ограбить Шахтинского и