Мятежная жена Злодея. Феникс против дракона - Элис Карма

чаше вина я, наконец, понимаю, в чём дело: с того момента, как я пришёл, Лун Янью не сделала ни глотка вина. Вероятно, у неё даже не было цели узнать у меня что-то. Она просто хотела меня напоить и преуспела в этом. Сама при этом почти ничего не рассказала о себе. Единственное, что я узнал, — Лун Янью действительно обучалась наукам.

Усыпанный звёздами небосвод начинает кружиться. Син придерживает меня за плечи. Сидящая напротив Янью поднимает наконец свою чашу и подносит к губам.

— Эх, хорошо посидели! — произносит со вздохом. — Жаль, пора закругляться.

Она кивает служанке и поднимается.

— Лун Янью… — произношу я и пытаюсь ухватиться за рукав её ханьфу.

— Я дам вам возможность отыграться, господин, — она кланяется мне и уходит. Наверное, я должен бы разозлиться на неё, но мне отчего-то вдруг становится смешно, как она обвела меня вокруг пальца. Син глядит на меня удивлённо.

— Проводи меня до моих покоев, — бросаю я ему мучительно. — И приготовь завтра с утра лекарство от похмелья.

Я просыпаюсь с тяжёлой головой и медленно открываю глаза. Веки словно налиты оловом. Мягкий свет утреннего солнца пробивается сквозь занавеси, заставляя снова зажмуриться. Проникающий сквозь приоткрытое окно ветер доносит слабый запах цветения, а также благовоний, оставшихся в курильнице со вчерашнего вечера. От этих запахов мутит… Как же я докатился до такого?

Поднимаюсь и сажусь на край кровати. Провожу рукой по лицу. Чувствую себя высушенной на солнце мелкой рыбёшкой. Вчера я повёл себя крайне легкомысленно. Мне ли, главе клана, позволять себе слабость? Император Лун Гуан расправился с ни в чём не повинными торговцами из степной провинции, чтобы показать клану Фэнхуан свою власть. К тому же мои старшие родственники только и выжидают удобного момента, чтобы сместить меня. Я должен был что-то предпринять. Вместо этого — просто напился. Нелепая усмешка появляется на губах и тут же сходит от приступа головной боли. Как же всё-таки тяжко.

В дверь бесшумно входит Син. В руках он несёт поднос с едой: ароматный рыбный суп, рис и напиток из сушёного кумквата. Я бросаю на Сина благодарный взгляд и принимаюсь за еду. Тёплый бульон растекается по телу, разгоняя мутную тяжесть в голове. Кумкват оставляет приятную терпкую сладость. Постепенно в мыслях появляется больше ясности.

Это всё влияние Лун Янью. Эта девчонка — настоящий вихрь. Всего за пару дней в моём поместье она умудрилась перевернуть всё с ног на голову. Тоже мне императорская наложница! Погоди-ка… Императорская наложница? Я наклоняюсь вперёд, сжимая пальцами виски. Мысль, внезапно возникшая в голове, кажется безумной. Но чем дольше я её обдумываю, тем более логичной она кажется.

А что, если мне жениться на Лун Янью? Она сказала, что знает императора с юных лет. И в тот день, когда мы оба ожидали казни в камере смертников, я оказался прав насчёт отравленной еды, хотя это и было простое предположение. Слишком уж мерзким выглядело лицо надзирателя, что принёс её. К тому же будь она съедобной, он бы непременно запустил в неё свои грязные лапы. А тут даже не притронулся. Вот я и подумал, что девица, возможно, знатная, и император хочет избежать скандала, отравив её до публичной казни. Лично я бы поступил именно так.

Тогда я ещё не знал, что Янью приговорили к смерти именно из-за меня. Если я объявлю на всю империю, что женюсь на знатной девице из клана Лун, то это точно не пройдёт для императора Гуана бесследно. Ведь всё будет выглядеть так, словно я украл у него наложницу. Да и родня Янью узнает, что их дочка не просто пропала, а стала женой главы клана феникса. Это не изменит их мнения о клане Фэнхуан, но наверняка заставит чувствовать смятение. А любые волнения во дворце мне на руку.

Утренний воздух прохладен и свеж. Я направляюсь к Янью, надеясь застать её в бодром расположении духа. В конце концов, ей удалось вчера знатно поглумиться надо мной. Но мы посмотрим, кто из нас посмеётся последним?

У выхода из главного зала меня перехватывает дядя. Его осанка, как всегда, безупречна, а за фальшивой улыбкой прячется надменное выражение лица. У меня возникает неприятное предчувствие. Кажется, что разговор наш будет напряжённым.

— Я пришёл, чтобы донести тебе волю совета, — сообщает он, едва склонив голову в неформальном приветствии.

— И что же вы решили вчера без меня? — бросаю я, приподняв одну бровь.

От злости последние остатки хмеля покидают тело. Дядя замечает моё настроение и боязливо пятится.

— Все мы уважаем тебя за то, что ты сделал для защиты клана в трудный час, — начинает он торопливо. — Но если ты возглавил нас, веди себя, как подобает главе.

Я закатываю глаза и скрещиваю руки на груди. Прекрасно! Очередная лекция.

— И что вы подразумеваете под этим, дядя? — спрашиваю я прищурившись.

Он выдерживает паузу, давая понять, насколько серьёзно его намерение вразумить меня, а затем продолжает:

— Управление провинцией — это не только сражения на мечах и заклинания. Это рутинная, порой весьма скучная работа: выслушивание городских чиновников, улаживание земельных и иных конфликтов, выделение средств из казны на строительство дорог, святилищ и храмов. Если ты не готов к такому, то я сам…

Я чувствую, как во мне закипает раздражение. Старшие не упускают возможности ткнуть меня носом в их представление о том, как я должен себя вести. Они всегда сомневались во мне, даже когда я спас этот клан. Но прямо сейчас мне слишком дурно, чтобы пытаться оспорить их видение. Вместо этого я делаю глубокий вдох и произношу упрямо:

— Кто сказал, что я не готов? Я немедленно распоряжусь об открытии канцелярии. А вы, если так хотите помочь, найдите мне толкового писаря. Син, конечно, весьма способный, но он нужен мне для выполнения особых поручений.

Дядя недовольно морщится. Он явно не этот ответ ожидал от меня получить. Однако после своей лекции он уже не может дать заднюю.

— Хорошо, — говорит он кивая. — Я найду тебе помощника.

Он уходит, а я остаюсь стоять на месте, сжимая кулаки. Хотел поговорить с Янью, но вместо этого придётся заняться делами клана. Впрочем, вопрос с женитьбой может подождать. Готов поспорить, старшим нелегко было прийти к решению довериться мне, как правителю. Не стоит испытывать их терпение.