Наследник империи. Том 3 - Михаил Алексеевич Ланцов

— Аненербе.

Про себя прочитал все остальное. Чуть помедлил. Отложил этот листок и взял следующий, погружаясь в мир этого удивительного интервью…

22 июля 1894 года. Санкт-Петербург

Я пил чай.

И далеко не всегда содержащий собственно чай. После той череды наваждений я откровенно побаивался налегать на кофеин. Осторожничал.

В общем — пил какой-то вкусный отвар, который я называл чаем для приличия, и перекапывал кипу свежих газет.

Я себе уже завел маленький аппарат чтецов, которые просматривали газеты и выделяли главное, формируя лаконичные выжимки. И осваивали они как российские и европейские, так и заморские газеты, охватывая буквально весь мир.

Этот подход стоил денег.

Заметных.

Но окупалось полностью. До последней копейки. Потому что я читал краткую сводку новостей буквально за четверть часа. И если ничего интересного не находил, переходил к другим делам. А если случалось — просто помечал интересные новости и мне их разворачивали.

Получалось почти как старая-добрая новостная лента в смартфоне, только вместо многих тысяч индусов на удаленке, что имитировали отдельные нейросети, у меня трудились представители иных народностей…

Дочитал.

Сегодня было скучно.

Настолько, что моя паранойя заставила меня усомниться в адекватности материалов, которые подобрало мое мини-агентство. И даже захотелось создать еще парочку конкурирующих.

Дороговато.

Зато меньше шанс оказаться в информационном пузыре.

Кроме того, такого рода информационные агентства могли заниматься и другими важными вещами. Например, сканировать планету в поиск талантливых людей и идей. Или, скажем, шерстить патентные бюро.

Вообще, идея создания не крупных спецслужб, а агентств по американской модели, меня прям захватила. Случайно о ней подумал и увлекся.

Почему так?

Конкуренция.

Просто конкуренция.

Главное — приглядывать за кадровой политикой. Чтобы эти агентства не спелись или того хуже — их не перекупили. А такой сценарий был более чем реален. Да, радикально сложнее, чем с одним-двумя крупными департаментами. Принципиально сложнее. Но реализуемо. По разным сценариям.

Впрочем, я не был идеалистом и понимал — все плохо. Любой шаг ведет к проблемам. И для каждого поколения — нужна своя война. Просто по возможности было бы неплохо избегать действий, заводящих в стратегические тупики. А в остальном… разберутся. А не разберутся, значит, дураки, значит, туда им и дорога. Ведь как ни поступи — обязательно спустя время окажется, что ты ошибся и можно было лучше…

И тут в дверь постучали, вырывая меня из задумчивости.

— А? Кто там?

— Георгий Александрович, к вам гости, — произнес секретарь. — Духовные лица.

— Им разве назначено? — удивился я, так как ни с кем из духовных лиц встречаться не планировал.

— Никак нет. Но они принять просят.

— И кто там?

— Митрополит Финляндский и ректор Московской духовной академии.

— Они сказали, зачем пришли?

— Нет.

— Хорошо. Тогда передай им, что я сегодня очень занят. У меня пост.

— Какой пост? — удивился секретарь. — Сейчас же нет поста.

— Ну хорошо. Придумайте что-то иное. Пусть будет тост. Да. Скажите — пью с горя, скорбя по пропавшему брату и ушедшей от меня любовнице.

— Вы откажите им в приеме? — немало удивился секретарь.

— Не имею ни малейшего желания общаться с лицами духовными. — произнес я и заметил полное недоумение на лице секретаря. Вспомнил про мистические слухи, которые ходили вокруг моей персоны. И, тяжело вздохнув, уступил. — Ладно, зови.

— А чай?

— Посмотрим. Сначала я хочу понять: зачем они пришли и что от меня хотят.

Секретарь кивнул и вышел.

А я…

Я был напряжен, ожидая всего чего угодно, вплоть до попытки провести экзорцизм через ликвидацию. То есть, открыл кобуру и взвел курок револьвера. Мало ли?

Гости вошли.

— Здравствуйте, — произнес я, вставая. — Признаться, не ожидал вашего визита.

— Ваше императорское высочество, — произнес митрополит, — прошу простить нас за вторжение, но вопрос очень важный.

— Садитесь, — указал я им на диван.

Они покладисто прошли и разместились.

— Так что это за вопрос?

— Ваш родитель чувствует себя неважно. Злые языки говорят, что ему осталось мало. Поэтому мы хотели бы прояснить позицию наследника по одному очень важному вопросу.

— А почему вы пришли ко мне? Наследник — мой брат.

— Георгий Александрович, — с легкой укоризной произнес ректор, — вы не хуже нас знаете, что ваш брат сбежал со своей любовницей.

— Предполагать — предполагаю, но не знаю. Его пока не нашли, и его судьба не прояснилась.

— И все же духовенство считает вопрос решенным. Если император не утвердит его брак, то наследник — вы. А он его никогда не утвердит.

— Не говорите гоп, пока не перепрыгнули.

— Мы понимаем вашу осторожность, — кивнул митрополит.

— Не понимаете, — возразил я. — Представьте. Николая с Алисой видят в православной церкви где-нибудь во Франции. Причем и он, и она стоят службу, исповедуются и причащаются чин по чину. О чем доложат отцу?

— О том, что их видели.

— Нет. — покачал я головой. — О том, что они обвенчались, иначе зачем ей принимать православие? Будьте уверены — так поступить могут. Чем это закончится? У отца плохое сердце и высокое кровяное давление. Понимаете? Если он слишком сильно разволнуется, то может и умереть от апоплексического удара.

— И наследником станете вы.

— Нет. Потому что ничто не мешает Николаю и Алисе заявить, что они не венчались, а просто путешествовали вместе. Алиса же приняла православие, вдохновившись душеспасительным и духоскрепным поведением Николая. Вариант?

— В это никто не поверит.

— Ой ли? — усмехнулся я криво. — Вы думаете, что все это старое чиновничество прям хочет увидеть меня императором? А вот я так не думаю. С Николаем им будет совершенно точно проще и легче воровать. Быть может, даже проще, чем с моим родителем.

— И вы думаете…

— Я думаю, что не нужно суетиться. Знаете, тут как в шутке опытного сторожа огородов. Картошку воруют? В мешки засыпают? Будь хладнокровен! Пускай докопают!

Мои гости сдержанно улыбнулись.

— Поэтому я предлагаю — пускай докопают. И наш разговор лучше отложить.

— И все же мы хотели бы у вас спросить. Не как у наследника, а как у великого князя. Как вы относитесь к восстановлению патриаршества?

— Напомните мне, пожалуйста, почему Петр Великий не