Лучший травник СССР 4 - Сергей Александрович Богдашов

— «Уже теплее. И что будешь с них просить?»

— Сто рублей за бутылку. И не просто так, а с ограничением: сколько могу — столько и продаю. Это вам не конвейер. И начну со смешных партий, которые даже времени особого не займут. Буду готовить концентрат, разводить его и разливать в небольшие пузырьки.

Ратибор хмыкнул, но спорить не стал. Кажется, идея ему понравилась.

На следующий день я позвонил Дроздову. Тот, как всегда, был краток:

— Слушаю.

— Я подумал. Сам я со спортсменами работать не буду. Не умею. Но я могу поставлять снадобья. Три вида: Сила, Ловкость, Выносливость. Любая характеристика на сутки. Эффект мягкий, без отката. Цена — сто рублей за бутылку.

В трубке повисла пауза. Я слышал, как майор переваривает.

— Ты же понимаешь, что это фактически государственный заказ?

— Понимаю. Поэтому и звоню вам, а не в спорткомитет.

— Хорошо, — Дроздов вздохнул. — Я передам. Но учти: с тобой захотят встретиться. Не из-за денег. Им нужно понять, что это такое и как работает.

— Пусть приезжают. Только не толпой. У меня тут не стадион. Одного — двоих с ночёвкой могу принять, но не больше. Поговорим.

Дроздов хмыкнул и отключился.

А я принялся за работу. Честно говоря, готовить снадобья «под спорт» было даже интересно. Я никогда не делал их раньше — не было заказа. Теперь же пришлось вспоминать всё, что знаю о тонизирующих и укрепляющих травах. Для Силы пошли корень женьшеня, пантокрин и левзея. Для Ловкости — родиола, лимонник и мята, как ни странно: она давала ту самую свежесть реакции, без которой ловкость — пустой звук. Для Выносливости — элеутерококк, зверобой и немного чаги.

Сварил я по паре пробных порций. Изрядно усиленных. Можно сказать — концентрата. Попробовал на себе — осторожно, по маленькому глотку. Сила влилась в мышцы, как вода в сухую землю, без дёрганий. Ловкость… ну, тут сложно сказать, но я минут десять ловил падающие с крыши сосульки, и рука не подвела ни разу. Выносливость проверял иначе: колол дрова два часа подряд и не запыхался.

— Ну чтож, — сказал я сам себе, вытирая лоб. — Пойдёт.

Оставалось дождаться гостей. И объяснить им, что Травник — это не фабрика. Это штучный товар. И если кому-то нужно больше, чем я могу дать, — пусть ищет себе другого поставщика. А я уж как-нибудь без них обойдусь. Глядишь, и советский спорт лишний раз сохранит своё честное имя.

* * *

Гости прилетели через три дня. Дроздов предупредил, что будут двое: один — из Госкомспорта, второй — помощник тренера сборной страны по лёгкой атлетике. Я встречать их в Кольцово не поехал — Василий съездил на УАЗе, благо дороги уже подсохли, и к обеду подвёз обоих на кордон.

Первым из машины выбрался чиновник — полноватый, в добротном пальто, пыжиковой шапке и в начищенных полуботинках, которые для нашей грязи и ещё не стаявшего снега выглядели чужеродно. Он огляделся с таким видом, будто его привезли не в егерское хозяйство, а на экскурсию в зоопарк или на свиноферму. Второй был его противоположностью: сухой, жилистый, с въевшимся загаром и быстрыми, цепкими глазами. Одет по-походному — штормовка, свитер, крепкие ботинки. Этот сразу посмотрел не на дом, а на лес, на овраг, на вольеры, и я понял: человек бывалый.

— Александр Сергеевич? — чиновник подошёл первым, протянул руку. — Константин Аркадьевич Белозёров. Из Госкомспорта.

— Соколов, — я пожал руку. — Проходите, разувайтесь. Жена как раз пироги поставила.

— Пироги — это хорошо, — улыбнулся второй. — Комаров Клим. Тренер по лёгкой атлетике.

— Александр, — представился я. — Можно просто Саша.

За столом говорили о погоде, о дороге, о том, как у нас тут со связью. Таня подала чай с мятой, пироги с капустой и грибами. Белозёров ел аккуратно, всё косился на печь и на пучки трав под потолком. Комаров же быстро умял три пирожка подряд, запил чаем и довольно откинулся на лавку.

— Ну, — сказал он, — Показывайте, что у вас за снадобья. А то я слышал о них много, а верю пока мало.

Я не стал тянуть. Сходил в мастерскую, принёс три пузырька тёмного стекла, с бирочками. Поставил на стол.

— Вот. Сила, Ловкость, Выносливость. Каждая бутылка — на сутки. Но эффект накопительный: если пить курсом, результаты закрепляются на более продолжительный срок.

— И что, прямо вот так — выпил и побежал? — Белозёров недоверчиво взял пузырёк с «Силой», повертел, понюхал. — Пахнет, как настойка из аптеки.

— Так и есть. Только из леса, а не из аптеки.

— А состав? — спросил Комаров.

— Женьшень, пантокрин, левзея. Второй — родиола, лимонник, мята. Третий — элеутерококк, зверобой, чага. Плюс кое-что ещё, из краснокнижных травок, но это уже моё.

— Понятно, — он переглянулся с Белозёровым. — Испытания были?

— На себе. Сосульки ловил, дрова колол. Жалоб нет. Но мне обязательно нужна будет обратная связь, и во всех подробностях.

Комаров хмыкнул, взял пузырёк с «Выносливостью», открутил крышку, капнул на язык.

— Терпко. И горчит. А если спортсмен выпьет — не засекут?

— По идее никак не засекут, — я покачал головой. — Это не химия. Это травы. Считайте, тот же чай. Но если сомневаетесь — можете проверить в лаборатории. Только учтите: настои долго не хранятся. Месяц-полтора, и сила уходит. Образцы каждого вида я вам дам бесплатно, на проверку. Опробуете методику применения, проведёте анализы на допинг. Результаты проверок предоставите.

— И сколько они стоят? — Белозёров подался вперёд.

— Сто рублей за порцию.

— Это же бешеные деньги! — он всплеснул руками. — За какую-то настойку!

— За какую-то — да. За мою — нет. Иначе ищите другого поставщика.

Комаров снова переглянулся с Белозёровым, но на этот раз в его глазах был интерес.

— А можно проверить? — спросил он. — Прямо сейчас. Не на мне, а на ком-то из моих ребят. Я привёз с собой двоих. Они у меня в Свердловске на сборах.

Я задумался. Предложение было здравое. Если они хотят убедиться — пусть убедятся. Но у меня свои правила.

— Образцы дам, проверяйте. Но немного. По десятку каждого вида.

— Почему не больше? — удивился Белозёров.

— Потому что я не фабрика, —