Лучший травник СССР 4 - Сергей Александрович Богдашов
— И зачем нам мельница? — спросил я, уже догадываясь, что услышу в ответ.
— Так генераторы у нас не вечные. К тому же шумят и соляру жрут. Вот и думаю, чем их заменить.
— И как, получается? — улыбнулся я, глядя на этого Кулибина.
— Если насыпь укрепим и метра на полтора подымем, да успеем весенний паводок поймать, то отчего бы и нет.
— Ты серьёзно? — не поверил я в столь простое решение, — Времени-то чуть-чуть осталось. Неужели свою ГЭС сможешь так быстро воздвигнуть?
— ГЭС не успею, а вот пруд набрать, вполне. К июню вода накопиться, тогда можно и ГЭС ставить.
— И что тебе для этого нужно?
— Бульдозер, экскаватор, пару самосвалов и бригаду человек в восемь — десять. Грунт и гальку выше плотины возьмём, заодно и будущий пруд углубим. Ну, и стальной затвор на плотину нужно заказать.
— И ты сам всё сможешь рассчитать?
— Зачем сам. Старики помогут. Для них дело знакомое. Они в Бисерти и в Афанасьевском плотины ладили и ремонтировали. Разбираются. Против тех плотин наше сооружение игрушечным выйдет. А затвор по частям привезём и на месте сварим.
— И насколько дорого нам это встанет? — скептически поинтересовался я, ожидая неподъёмных смет.
— Дорого, — заскрёб Васька в затылке, — Одна только плотина с затвором рублей в семьсот — восемьсот выйдет. Там же дня на четыре работы!
— А потом?
— Ещё пару раз рублей по пятьсот — шестьсот. И на обратный насос сотку, а то и две.
— Что за насос?
— Мощный. Когда нам столько электричества не нужно станет, можно было часть воды обратно в пруд возвращать.
— Это же сколько электроэнергии ты вырабатывать собрался?
— Надеюсь, побольше, чем сейчас оба дизель генератора дают, — упёрся Василий взглядом в свою тетрадь.
— Приступай. Денег дам хоть завтра с утра, — махнул я рукой вышел, чтобы обезумевший механик не снёс меня с ног в порыве эмоций.
И нет. Это не волюнтаризм! Васькина смекалка нас не раз выручала, и все его механизмы работают. Свидетельством тому та же ветроустановка в овраге, которая здорово разгрузила нас в эту зиму с вопросами тепла. Настолько круто помогла, что мы даже половину заготовленных дров не потратили, хотя у меня были сомнения, что до февраля не дотянем.
Но основной причиной моего быстрого решения было то, что он замечательно вписывается в мой план развития егерского участка.
Мысленно я уже пообещал себе, что рано или поздно у нас появится школа Травников. И если вопрос строительства был более-менее понятен, то лимиты по электроэнергии выглядели сложной инженерной задачей. Продолжать плодить парк дизель генераторов? Пожалуй, это последнее, что мне хочется.
А деньги? Деньги будут.
Чем чаще я вспоминаю лицо тренера, который из Свердловска примчался ко мне, чтобы вымолить пару — тройку пузырьков, тем больше у меня уверенность, что советский спорт скоро в очередь встанет за моими эликсирами. И вопрос будет вовсе не в цене, а лишь в том, кому они достанутся.
Мир спорта оказался настолько велик и разнообразен, что меня на всех точно не хватит. И я сейчас даже не про пловцов, лыжников и конькобежцев. Просто прикинул, сколько хоккеистов и футболистов рубятся на чемпионатах. Кстати, премии за забитые шайбы и голевые передачи зарабатывают весьма неплохие, как и машины с квартирами за удачно проведённый сезон.
Значит будут ко мне приезжать засланцы от команд, предлагая вдвое и втрое больше официальной цены за эликсиры.
И тут же у меня в голове мелькнуло, что это неправильно. Нечего им тут в лесу, делать! Мне нужен торговый агент, и такой, кому я смогу доверять.
Есть ли у меня такая кандидатура? А вот завтра и узнаем.
На следующий день я вызвонил Михаила Гладкова из Нижнего Тагила.
— Миха, привет, это Сокол. Как самочуха?
— Живее всех живых, за что тебе огромное спасибо! Пока гимнастикой занимаюсь, как ты и советовал, а недели через две на первую серьёзную пробежку собираюсь выйти.
— Отлично! Я что тебе звоню, ты же на инвалидности ещё?
— Ну, есть такое дело. Хотя, скоро собираюсь обследование пройти, чтобы инвалидность сняли, и на работу надо бы устроиться. Пособие-то не ахти какое, а сидеть у сестры на шее — не моё.
— А инвалидность у тебя на год?
— Уже меньше, месяцев восемь с копейками осталось до следующего освидетельствования.
— Тогда пока не дёргайся. Ты мне потребуешься примерно через месяц. И инвалидность придержи. Если с деньгами проблема, могу рублей двести выслать. Хватит?
— С учётом пособия и сотки достаточно.
— Вышлю двести, Варьку подарком порадуешь. Заслужила, егоза.
— А что мне нужно делать-то будет?
— Об этом мы дня через четыре поговорим, когда в Свердловске встретимся. Жди, через пару дней перезвоню, там уже поточней сговоримся.
Насколько я успел изучить Михаила, то роль моего представителя в Свердловске он вполне потянет. Квартиру с телефоном я ему сниму, а вопрос о том, как его действия под уголовную статью не подпадут, мы отдельно обсудим, и может даже адвоката к разговору подключим. Тем более есть у меня один такой на примете. На редкость дельные советы даёт.
Что касается чиновников Госкомспорта, то вспоминая товарища Белозёрова я думаю, они зажлобят. Для начала, как всегда, придумают сто одну причину для самых разных отмазок, умело прикрытых чиновничьими рассуждениями о необходимости тщательного ознакомления с вопросом, а то и вовсе создания отдельной комиссии.
Да и пусть. Для меня чем хуже — тем лучше!
Спросит товарищ Андропов, как со спортом дела обстоят, и я на голубом глазу донесу до него чистую правду — Госкомспорт вопрос изучает. Тщательно. А когда закончит, мне неведомо. Рылом егерь не вышел, чтобы чиновникам вопросы задавать.
Ну, а пока мне нужен даже не рупор, а так, шептун на ухо. И кандидатура уже вырисовывается. Осталось дать Крылову мотивацию и договориться с ним о бонусах.
Пусть я не великий знаток человеческих душ, но что-то мне подсказывает, что с одним знакомым тренером мы найдём общий язык. И даже очень запросто.
— Евгений Юрьевич? — на этот раз Дроздову я сам позвонил, решил, что так будет правильней, так как решить проблемку больше мне нужно, чем ему.
— Соколов?
— Он самый. Я что звоню. Тут ваш шеф ко