Путь Стража - Алвур

— Читай.

— А мне точно стоит?

— Читай.

Я развернул небольшой лист пергамента и зажёг светляк, чтобы разобрать беспорядочные строчки. Видно было, что письмо написано в спешке…

Дорогой мой сын. Возможно, ты сожжёшь это письмо не читая. Если так произойдёт, винить тебя не буду. Но я бы не вернулся в Камень, не сказав тебе об этом: я узнал, что это Белен. И когда я понял это, то понял и то, что я был глупцом. Ведь только глупец способен вырвать у себя из груди сердце и сжечь его в угоду приличиям. Я никогда не верил в твою вину. Я позволил себе тебя изгнать, потому что боялся, что расследование убийства Триана докажет твою вину. Но всё же, я сомневался в этом, и я решил проверить. Я решил, что изгнанием я мог лишить невинного того, что принадлежит ему по праву. А потому, в Указах ты не числишься как изгнанный. Ты был мной выслан из Орзаммара, и, я надеюсь, что ты остался жив. Твой десница сделал для этого всё, что только смог. И, как я понимаю, не только он.

Спасённый тобою гном знает больше. Найди его, когда вернёшься в Орзаммар.

Скупо. А главное, я был прав…

— Принц Эдукан…

— Я изгой и Серый Страж.

— А твой отец пишет, что нет.

— И что я докажу этим письмом? У меня нет ни бумаг, ни поручителей. Харроумонт, кажется, решил сам сесть на трон, ему противостоит Белен, и весь Орзаммар разделился на два лагеря. Там нет места для третьего.

— А если представится возможность?

— Я был бы рад не допустить до трона Белена. А Харроумонт… Мне надо разобраться.

— Тогда, ты знаешь, что в Орзаммаре тебе стоит быть осторожным и носить шлем постоянно. И собирать информацию, конечно же. Много информации.

— От Ордена рано или поздно потребуют поддержки или помощи. Всё же, как я слышал, Белен и Пирал имеют почти равную поддержку в Совете. Однако, из-за коварства брата, я уверен, что большая часть деширов рано или поздно, но поддержит его. Обман, шантаж и подкуп…

— А так же кинжал, яд и отрубание конечностей. Он это любит, да.

— Думаешь, это был он?

— У меня было время подумать, и даже возможность с ним увидеться. Вне всякого сомнения, это был он. Надо было сразу его убить.

— Тогда тебя бы не простил отец. Да и я, пожалуй, тоже.

— Зато ты был бы принцем, а твой отец и брат были бы живы. Хотя, ты всё ещё принц, — гном лишь отмахнулся. Я же спросил: — А «спасённый гном», это тот, которого ты оставил помогать Харроумонту?

— Да, больше я вроде никого не спасал.

— Думаешь, он ещё жив?

— Если догадался спрятаться, то должен быть жив.

Мы помолчали некоторое время. Затем я сказал:

— Иди. Тебе надо собраться и найти закрытый шлем.

— Не так-то просто у вас, наземников, найти шлем для гнома.

— Ты справишься, я уверен. И наруч свой не свети.

— Не считай меня за идиота!

— Да-да, иди уже…

— Сам иди, а у меня к тебе ещё дело есть. Ты ведь оправляешь со мной Шейлу, так?

— Ну, да, а что?

— Понимаешь, Дайлен, для нашего народа големы — в принципе обыденная вещь… Если можно так сказать. Мы знаем о них не понаслышке, ведь именно гномы создали големов первыми… К чему я веду — Шейла среди прочих големов выделяется. И я сейчас не про магические кристаллы, которые на её теле расположены. Она, во-первых, меньше обычного голема, а во-вторых… Я никогда ещё не видел голема, который действовал бы без жезла управления. Понимаешь, о чём я?

— Паника, сумбур и подозрения?

— Можно и так сказать. Я, конечно, могу подобрать какую-то палку по пути, но… Ты сам видел, что жезл управления Шейлы выглядел не как простая палка.

Я порылся в сумке и достал оттуда плохо сохранившийся артефакт. Не произведение искусства, но и не простая палка, это да. В качестве основы была трубка из какого-то стального сплава, в центре которой располагалась прожилка лириума. С концов этой трубы находились бронзовые навершия. Сейчас же центр жезла лопнул, так что большая часть лириума оттуда когда-то вытекла, да и сам жезл был слегка погнут и помят. Это не считая трещин по всей поверхности. Я слегка постучал им себя по лбу…

— Как там местного кузнеца зовут?

— Оуэн, кажется.

— Точно. Пошли к нему.

Дюран заворчал о том, что поздно уже, да и не ходят порядочные гномы в такое время по гостям. Оуэн, когда мы подняли его с кровати, выразился более матерно:

— Какого хрена?.. А, это ты, Страж. Дочь моя, благодаря вам, вернулась, хоть и несколько бледная теперь, да спать одна в темноте боится, но я вам обязан… Хотя и не понимаю, почему я вам потребовался в такую рань…

Я протянул кузнецу жезл и кратко объяснил, что мне нужна максимально похожая болванка. Кузнец, осмотрев сломанный жезл — ну да, дам я в руки простого человека штуку, которая контактировала с лириумом — почесал в затылке и пошёл рыться в своих запасах. Минут через пять мне в руки упал продолговатый цилиндр из низкокачественной стали:

— Вот, наиболее похожее. Набалдашники только надо переварить и оплести чем-нибудь. Шнур… Вот, — мне так же протянули красный плетёный шнур. — Валена на досуге занимается, многие рыцари такими клинки свои украшают. Кто на рукоять, кто просто на навершие. Ежели плотно болванку обмотать, то никто заметить подлога не должен.

Я поблагодарил Оуэна и попросил одолжить кузницу на некоторое время. Тот лишь рукой махнул, но попросил закончить побыстрее, чтобы он выспаться успел. Я лишь кивнул и потащил Дюрана разбираться с тем, как переделать навершия…

Провозились мы около часа. Дюран долго ворчал, что он гномий принц, пусть и бывший, а не кузнец, так что лучше бы мы Оуэна позвали. На его ворчание и правда пришёл зевающий и тихо матерящийся Оуэн, который и помог сначала отпилить, а потом и ровно приделать навершия к новому «жезлу». Однако он сразу предупредил, что держаться эта бутафория будет не слишком крепко, потому что для качественной работы это всё нужно