Попаданец в мир фэнтези - Александр Шуравин

Затем в руках незнакомца материализовалось нечто, напоминающее светящийся кристалл. Сергей не успел даже понять, откуда взялся этот артефакт. Маг извлек его из ниоткуда, словно опытный фокусник, творящий чудеса. Он положил кристалл на стол, и от него, словно живые, потянулись три «щупальца», сотканные из той же самой светящейся розовой дымки. Одно из них резко метнулось к Сергею и, без малейшего сопротивления, проникло прямо в его лоб. Он даже не успел ничего понять, лишь почувствовал легкое, мимолетное головокружение, которое тут же рассеялось. Такое же «щупальце» вонзилось в лоб человека в мантии и юноши в сюртуке, создавая невидимую связь между ними.

Сергей с опаской наблюдал за потоком розовой светящейся субстанции, которая теперь соединяла его лоб с таинственным кристаллом, который незнакомец тут же окрестил «магическим».

— Кто ты? — прозвучал вопрос, но не голосом, а скорее мыслью, переведенной на русский язык, словно кто-то проник в его сознание и озвучил его мысли. Сергей вздрогнул от неожиданности.

— Сергей Звягинцев, — ответил он, — пришелец из другого мира, как вы, наверняка, уже поняли.

— Зачем ты здесь? — снова прозвучал мысленный вопрос.

— Сам не знаю. Это был эксперимент. Не думал, что действительно смогу преодолеть границу между мирами.

— Как ты сюда попал?

— Не знаю. Должно быть, все дело в запуске адронного коллайдера NICA.

— Что такое адронный коллайдер?

— Хм… боюсь, придется объяснять очень долго.

— Если не можешь словами, попробуй образами, — сказал человек в мантии, вновь проникая в мозг Сергея, словно открывая новую страницу в его сознании.

Сергей, погрузившись в свои воспоминания, начал мысленно воспроизводить сложные уравнения квантовой механики, фундаментальные положения ядерной физики, схемы адронного коллайдера NICA. Поток этих образов, чуждых и непонятных, лишь глубже погрузил дознавателя в черной мантии в еще большее замешательство. Его ментальный взор, привыкший к иным формам знания, спотыкался о непривычные концепции.

Тогда человек в черном, словно осознав бесплодность прямого пути, решил изменить тактику допроса. Он указал на банку тушенки, лежащую на столе, и мысленно спросил:

— Что это?

— Еда, — ответил Сергей, и в его сознании тут же возникли яркие образы: вот он открывает банку консервным ножом, раздается характерный щелчок, ароматное мясо высыпается на тарелку, и он с аппетитом ест, ощущая вкус и насыщение.

Ведущий допрос, уловив эти образы, хмыкнул. Его взгляд скользнул по рюкзаку Сергея, и он, словно по наитию, разыскал в нем открывашку и вилку. Затем, аккуратно разложив все это на столе, он произнес:

— Ешь.

Сергей в ответ лишь продемонстрировал свои связанные руки. Юноша в зеленом сюртуке, наблюдавший за происходящим с нескрываемым интересом, достал нож и уже хотел было перерезать веревки, но дознаватель остановил его легким движением руки:

— Не порти казенное имущество, просто развяжи.

Когда руки Сергея оказались свободны, он жадно схватил банку. Разделавшись с ней в несколько движений, он принялся с упоением поедать тушенку, вспомнив, что, кажется, уже сутки ничего не ел, кроме той безвкусной каши в темнице. Каждый кусочек казался неземным деликатесом.

— Зачем запечатывать мясо в железную банку? — мысленно спросил человек в мантии, его голос в сознании Сергея звучал теперь с оттенком искреннего любопытства.

— Так она может храниться очень долго, годами. Можно делать запасы на случай голода, можно брать с собой в поход. Удобно, — объяснил Сергей, демонстрируя практичность изобретения.

­– Что еще в вашем мире есть интересное? Какая магия? — последовал новый вопрос, в котором сквозила жажда познания.

— Магия? — переспросил Сергей, и в его голосе прозвучало искреннее удивление. — У нас в мире нет никакой магии.

— Тогда как вы изготавливаете такие чудесные банки? — в голосе дознавателя проскользнула нотка недоверия.

­– Технология, — коротко ответил Сергей.

— Не понимаю. Объясни образами, — потребовал человек в мантии, и Сергей почувствовал, как его разум вновь открывается для ментального потока, готовясь передать целую эпоху научных открытий.

Дознаватель вновь погрузился в разум Сергея, и тот, словно по команде, начал транслировать калейдоскоп образов: гигантские карьеры, где исполинские машины, похожие на механических чудовищ, выгрызают руду из недр земли; вереницы грузовиков, везущих этот ценный груз на заводы; огненные доменные печи, изрыгающие потоки расплавленного металла, бегущего по желобам, словно реки лавы; бесконечные цеха, наполненные грохотом работающих станков, создающих невиданные механизмы.

— Странный у вас мир. Удивительный, — прозвучала мысль дознавателя, и Сергей увидел, как человек в мантии медленно покачал головой, его зеленые глаза выражали смесь восхищения и непонимания.

— Кстати, — спохватился вдруг Звягинцев, чувствуя, что момент для этого вопроса настал, — а я сам-то с кем имею честь беседовать?

— Это неважно. Можешь просто считать, что я придворный маг, — ответил незнакомец, и в его мысленном голосе прозвучала легкая отстраненность. — Не будем отвлекаться. Поехали дальше. Какое у вас есть оружие?

Сергей ответил не словами, а мощными, шокирующими образами. Он представил Вторую мировую войну: стальные громады танков, рвущиеся по полям, оставляя за собой борозды смерти; оглушительные взрывы снарядов, разрывающие воздух; нескончаемая стрельба из автоматов, косящая ряды солдат. Множество людей падают замертво, их жизни обрываются в одно мгновение. По лицу мага было видно, что он весьма впечатлен, его глаза расширились, а губы сжались в тонкую линию.

— Это еще не все, — усмехнулся Звягинцев, чувствуя прилив мрачного удовлетворения, и начал рисовать в своем воображении картины самолетов, сбрасывающих смертоносные бомбы, которые, словно железные птицы, пикируют с небес.

Затем он представил крылатую ракету: изящную, стремительную, летящую на сверхзвуковой скорости и точно поражающую цель за тысячи километров, оставляя за собой лишь огненный след и разрушение.

— А вот сейчас ты увидишь настоящее оружие, — сказал Сергей, и в его сознании возник образ атомной бомбы.

Яркая, ослепительная вспышка, затмевающая солнце. Тысячи людей сгорают заживо, превращаясь в тени на стенах. Над городом поднимается исполинский гриб, сотканный из огня и дыма. Ударная волна в одно мгновение рушит небоскребы, превращая их в пыль. Она сметает всё на своем пути: дома, деревья, автобусные остановки. Если на пути будет замок, то и замок снесет за одно мгновение. Руины простираются на многие километры вокруг эпицентра взрыва, оставляя после себя лишь безжизненную пустыню.

— Тогда почему ваш мир до сих пор цел? — недоверчиво спросил дознаватель, его мысленный голос звучал теперь с оттенком глубокого потрясения.

— Это больше для устрашения, чем для войны. Если такое оружие есть у одного государства, то оно становится самым сильным государством. До тех