Код волхва. Книга 5 - Алексей Даньшин

— Красные врать не будут, — важно заметила баба. — Тем более, если побожился!

— Это да…

Все задумчиво посмотрели на отряд гридней древлянского князя, стоящий ровной красной шеренгой на пристани. Кто-то в Киеве было себе такой же кафтан пошить пытался без спросу, так потом большим синяком под глазом месяц светил. Старые-то портные в городе все уже про то знали. А вот новенькие, которые на богомолье в Киев пришли да первый раз кафтаны те древлянские увидали, те и попадали так впросак.

…

Рёгнвальд с трудом разлепил глаза поутру и схватился руками за голову.

Крепок медок у русов. Это ж сколько он вчера выпил?

— Княже, может, кваску? — из-за двери показалось остроносое веснушчатое лицо дворовой девки. — Голова-то небось болит?

— Неси! — он кивнул головой и тут же сильно об этом пожалел.

На девке не было амулета-толмача, который вчера на пиру ему подарил Ивор, но по кивку всё поняла. Уже через миг она влетела обратно, неся перед собой большой корец с пенным холодным квасом.

Ярл глотал этот напиток, словно неиссякаемый мёд Хейдрун, подаваемый в чертогах Одина. Выпил весь, вытер усы с бородой и посмотрел на девку уже совсем здоровым взглядом.

Та приняла у него пустую посуду и кокетливо ухмыльнулась.

Но его вдруг приспичило по малой нужде. Столько жидкости в нём со вчерашнего вечера требовало срочно излить наружу. Поэтому он отодвинул девку и полез под лежанку за ночным горшком.

Девка разочарованно фыркнула и вышла вон, закрыв за собой дверь. А Рёгнвальд наконец-то смог привести мысли в порядок под шум могучей струи.

Ингигерда выйдет замуж за князя Илию Древлянского. Это уже даже не обсуждается.

Олаф Харальдссон, конунг Норвегии, обойдётся младшей сводной сестрой Ингигерды, Астрид. Рёгнвальд её никогда не любил за слишком дерзкий нрав. Так что и не жалко вовсе. И правда, чего он сразу про неё не подумал? Хотя ведь выдавать замуж младшую из сестёр в обход старшей было не принято. Но теперь, коли Ингигерда будет замужем, то и Олафу особо выбирать не придётся.

Он встряхнул уд, натянул портки и завязал узел на подпоясной верёвке.

И покачал головой.

Вот ведь дурак он был, когда так поддался гневу и начал угрожать посланцам князя Илии. Слава Одину, вовремя всё разрешилось и без крови.

Он присел на лежанку, глубоко вздохнул и закрыл глаза, вспоминая вчерашний день.

…

Разговор как-то сразу не задался, уж больно настроены гости были враждебно. Ждали подвоха. И то, что у встречающей стороны были спокойные голоса и они не делали резких движений, никого из бывалых варягов не вводило в заблуждение. Стена щитов стояла цельно и монолитно.

Ивора Северянина некоторые его бойцы знали, о чём успели шепнуть ему, пока стояли в стенке. Рёгнвальд сперва выкрикивал из-за неё свои комментарии по ходу речи Ивора, но потом ему надоело орать, и он вышел-таки вперёд, чтобы говорить с глазу на глаз.

— Говори, — процедил Рёгнвальд, но меч в ножны так и не убрал.

Ивор на это только хмыкнул. Стоит себе, будто не перед ним сейчас два десятка озлобленных свеев с железом в руках.

— Первое слово князя Илии такое: Ингигерду назад ты не увезёшь.

Рёгнвальд оскалился.

— Тогда разговор окончен.

— Не окончен, — спокойно сказал Ивор. — Потому как второе слово князя тебе понравится больше. Норвежский конунг получит не Ингигерду, а Астрид. Мир с ним ты всё равно получишь. Только без унижения короля Олафа и без того, чтобы выдирать девку из-под руки князя, который уже взял её под свою защиту.

— Ты меня за дурака держишь? — Рёгнвальд сплюнул под ноги. — Олаф Харальдссон требовал Ингигерду. На тинге имя её названо было. Я сам это решение протаскивал. Я горло рвал. Я людей уговаривал. И теперь ты предлагаешь мне вернуться и сказать: «Простите, братья, деву увезли русы, зато есть другая»?

— Да, — кивнул Ивор. — Именно это и предлагаю.

Кто-то за стеной щитов фыркнул и пробормотал что-то про позор.

— Ты плохо знаешь свеев, старик.

— О, я знаю вас очень хорошо. Я сам урождённый свей, — ответил Ивор и усмехнулся.

— Продолжай.

Северянин сделал шаг ближе. Рёгнвальд вдруг понял, что одна нога у него просто деревянная, но этот калека держится так, будто для него это вовсе не помеха.

Воительница рядом с ним даже не шелохнулась, но её рука легла на рукоять меча. Чернявая волчица. И красивая, зараза.

— Твой Вестергётланд норвеги будут жечь дальше, если заключение мира сорвётся. Ты это знаешь лучше меня. Король Олаф в Уппсале сидит далеко. А горят твои дворы. Твои пристани. Твои люди. Твой скот. Каждый норвежский набег режет не королевскую мошну, а твою.

Рёгнвальд не ответил. Слова были наглые, но правдивые. Он просто сжал крепче зубы, но продолжал слушать.

— Потому ты и хотел отдать Ингигерду Олафу Харальдссону, — продолжил Ивор. — Просто мир тебе выгоден.

— Допустим.

— Так вот, князь Илия даёт тебе тот же мир. Только сверху кладёт то, чего тебе твой король дать не может.

— И что же?

— Будущее и богатство.

Рёгнвальд всё-таки усмехнулся.

— Красиво сказал. Почти как скальд. Только скальдов я за песни кормлю, а не слушаю, когда дела идут о земле и крови.

Ивор кивнул, будто именно такого ответа и ждал.

— Дания осталась без короля. Харальд недавно умер. Кнуд, который ныне Англию держит, придёт за датским столом. И возьмёт его. А когда возьмёт, ему мало станет. Он потянет руку к Норвегии. Потом к Швеции. Может, не сразу. Но потянет.

Рёгнвальд невольно нахмурился. Про смерть Харальда он ещё не слышал. Но если это правда…

— Откуда ты знаешь? — потом вспомнил про волховские игрушки, виденные им у короля Олафа, — подарки князя Илии. И понял, что этот Ивор тут говорит словами своего князя. — Откуда твой князь знает?

— Знает, — отрезал Ивор. — Как знал, когда тебя ждать здесь, что ты придёшь не с речами, а с мечом, и что ты сперва откажешься слушать. Не это сейчас главное.

— Для меня главное.

— Нет. Для тебя главное — понять, где ты будешь, когда Кнуд начнёт собирать Север.

Рёгнвальд не ответил. Меч в руке почему-то мешал ему думать, сверкая лезвием на солнце.

— У тебя есть три дороги, — продолжил Ивор. — Первая: вернуться к Олафу Шётконунгу и дальше быть ярлом на краю земли, которую норвеги режут всякий раз, когда им нужна добыча или слава. Вторая: сцепиться с князем Илиёй за Ингигерду, потерять людей здесь и вернуться ни с чем. Хотя вряд ли ты вернёшься живым. Третья: