Полёт «Валькирии» - Михаил Ежов

— Я и сам считаю спиритов мошенниками, ваше превосходительство. — Однако что, если у Деканской дар? Она ведь может быть незарегистрированным магом.

— Слишком рискованно проворачивать такое, не отметившись. Вряд ли.

— А вдруг, Евгений Антонович? Если Деканская действительно умеет связываться с душами умерших, для неё это огромный шанс сделать себе рекламу. Едва ли она устоит.

Огарёв побарабанил пальцами по столу.

— Так вы думаете, получится у неё? — спросил он после паузы.

— Если честно, думаю, нет. Но стоит ли упускать такую возможность? Я бы всё проверил, ваше превосходительство. Сами знаете, в каком мире живём. Вдруг Деканская настоящий спирит? Если её уличить, то и для нашего ведомства перспективы откроются немалые.

Огарёв усмехнулся.

— Намекаете, что можно будет мёртвых в качестве свидетелей вызывать? Сомневаюсь, что суд это примет.

— Суд, может, и нет, — ответил я. — А нам подспорье выйдет.

Начальник сдвинул кустистые брови.

— Хм… Может, вы и правы. Что-то в этом есть. Ладно, поезжайте. Пусть попробует. Завтра утром ко мне с докладом, а потом — на завод. Сейчас же извольте составить рапорт.

— Слушаюсь, Евгений Антонович. Разрешите внести предложение?

Огарёв прищурился.

— Опять вы за своё? Я уж наслышан о вашей инициативе насчёт штурмовых отрядов. Впрочем, кажется, те ваши идеи оказались вполне дельными. Что на этот раз придумали?

— Было бы неплохо подключиться к телефонной линии, ведущей с завода Райхенбаха. Таким образом мы могли бы прослушивать его разговоры.

— А это возможно? — удивился Огарёв.

— Да, тут ничего сложного. Я могу даже сам этим заняться. Только нужны кое-какие детали и пара человек для дежурства.

Начальник покачал головой.

— До чего дошёл прогресс! Сами додумались?

— Сам, ваше превосходительство.

— Уверены, что справитесь?

— Так точно. Детали можно раздобыть на телефонной станции.

— Ну, хорошо. Попробуйте. Людей вам найду из Охранки. Уверен, там вашу идею прослушивать разговоры встретят с восторгом. Заодно научите, как это делать. А теперь ступайте писать рапорт, Андрей Ильич.

Сдав начальнику отчёт, я заглянул к себе на квартиру — благо, от жандармского корпуса она была недалече — переоделся и поехал на пролётке в Апраксин театр.

В этом здании я несколько раз бывал на представлениях, но тогда в нём располагался уже Большой Драматический театр. Спиритические же сеансы я вживую не видел ещё ни разу. Так что было, как минимум, любопытно. Даже если это всего лишь представление. Но я надеялся, что Деканская всё же спирит. Не только из-за расследования, но и потому что это могло бы помочь разобраться в том, что произошло со мной.

К театру я подкатил без четверти семь. Расплатился с извозчиком и вошёл в фойе, где уже собирались зрители.

Мужчины были во фраках, женщины — в роскошных платьях. Сверкали бриллианты, изумруды и рубины. Жемчуга свисали с обнажённых шей тяжёлыми гроздьями.

Свой фрак я купил сразу, как вышел из больницы. Конечно, надо было шить на заказ, но на это не было времени. Зато смокинг, ещё один сюртук и новую визитку я заказал в ателье. Без этого в приличном обществе девятнадцатого века дворянину существовать немыслимо. А мне надо вписаться. Заодно купил дюжину сорочек, несколько комплектов нижнего белья и шёлковый цилиндр.

В нём и фраке я показался на людях второй раз. Первый был в казино.

Сдав цилиндр в гардеробную, я сунул костяной номерок в карман жилета, арендовал бинокль с ручкой и направился к служащему, проверявшему билеты.

— Ваш, сударь? — протянул он мне руку в белой перчатке.

— Иштар, — тихо проговорил я.

— О, понимаю! — улыбнулся администратор. — Прошу. Выбирайте места из тех, что не заняты.

Народу было много, но не аншлаг. Видимо, публика уже не раз бывала на представлениях Мадам Шаммурам, и первый ажиотаж прошёл.

Так что после третьего звонка я спокойно уселся в четвёртом ряду.

В центре сцены располагался круглый стол. На нём стояли свечи и кадильницы, распространявшие по залу запах благовоний. Были также хрустальный шар, отражавший трепещущие языки пламени, и доска Уиджи. В общем, классический набор.

Метрах в пяти от стола располагалось нечто вертикальное, прямоугольное, высотой с человеческий рост. Даже чуть поболее. Оно было накрыто чёрной тканью.

После третьего звонка свет начал меркнуть. На сцену вышел полный высокий мужчина в золотом сюртуке и принялся зажигать свечи. Пока он это проделывал, стало совсем темно. Освещены оказались только стол и стулья.

Мужчина затушил спичку и вышел вперёд. Дождавшись, пока смолкнут перешёптывания, он объявил мягким, но отлично поставленным баритоном:

— Дамы и господа! Поприветствуйте Мадам Шаммурам!

Тотчас обе части занавеса на заднем плане сцены раздвинулись, и на сцену вышла Деканская.

Одета она была в переливающееся платье до пола. Плечи прикрывала шаль с египетским рисунком, на голове у девушки была шляпка с торчащими в виде короны хрустальными спицами. Глаза Деканская подвела так, чтобы они казались восточными.

По залу сначала пронёсся вздох восхищения, а затем раздались бурные аплодисменты. Судя по тому, как неистово хлопали несколько сидевших вокруг меня мужчин, публика приходила не только ради сеансов, но и чтобы полюбоваться на загадочную Мадам Шаммурам.

— Спасибо, Жорж, — с улыбкой кивнула Деканская мужчине в золотом сюртуке. — Чувствую, сегодня публика особенно благосклонна. Не будем заставлять её ждать. Начнём с вопросов.

— Как прикажете, мадам, — поклонившись, ассистент направился к передним рядам. — Дамы и господа, сейчас у вас будет удивительная возможность спросить медиума о своих родственниках. Задавайте краткие и ясные вопросы. Кто желает начать?

Сразу же взметнулось множество рук.

Жорж повертел головой и подошёл к сидевшей по центу женщине.

— Прошу, сударыня, задайте свой вопрос, — сказал он, наклонившись к ней. — Тихо, чтобы больше никто не слышал.

Посетительница что-то прошептала ему на ухо.

— Очень хорошо! — кивнул ассистент, распрямившись. — Внимание! Прошу тишины в зале! Сейчас Мадам Шаммурам свяжется с духом и узнает у него ответ!

Деканская подняла руки, прижала кончики пальцев к вискам и закрыла глаза. Она стояла, слегка покачиваясь, секунд пятнадцать.

Зал затаился в ожидании. Казалось, люди даже дышать перестали.

Наконец, Деканская подняла веки, устремила взор в бесконечность и развела руки.

— Ваш отец говорит, что