Мастер билдов 5 - Егор Петров

Скрытое свойство: коэффициент брони от общего объёма Ци увеличен в 1.3 раза.

Я перечитал. Потом перечитал ещё раз, на случай, если глаза со сна что-то пропустили. Один и три десятых, голая цифра. Больше ничего.

Если считать по игре, где броня шла единицей на каждые десять Ци, мои две тысячи восемьсот семьдесят пять давали под двести девяносто, а с множителем выходило под триста семьдесят пять. Это больше, чем я рассчитывал получить на полной закалке вообще без свойства. Почти латы стали латами, причём хорошими. Закалка ещё даже не кончилась! Приятно, кто бы спорил. Но палка по рёбрам от этого так и осталась палкой по рёбрам, и это я знал наверняка, потому что последние дни проверял каждый вечер, под тупыми кусками глефы.

— Чего застыл? — спросил Корн, сворачивая одеяло.

— Скрытое свойство вылезло.

— И?

— Тридцать процентов к броне.

Корн даже одеяло опустил.

— Тридцать процентов. Даром. — Он повернулся к Лекс. — А лицо у него, будто кошелёк увели.

— Я рассчитывал на другое.

— На что? — Лекс подсела ближе, на ходу затягивая ремень на куртке.

— Что тупые удары она будет гасить. Я ж поэтому Сайруса и просил бить палкой.

— А что ты им делал, можешь еще раз повторить? Слоем. Вообще, если брать всю закалку.

Я подумал.

— Да ничего особенного. Колдовал, сидел в железе, крутил веточку, заряжал кристалл. Броню калил круг, пока я занимался своими делами, хотел я того или нет. Потом волки кусали. Последние процентов десять Сайрус лупил меня тупым, вот и всё, что я с ней делал.

Лекс помолчала, глядя мимо костра.

— Три точки. Сайрус всю закалку входил в бой с рывка, и у него сила вылезла в удар после рывка. Ты натягивал отражение на кулак, и вылез стан. Броню ты калил всем подряд и получил всё подряд, то есть голую цифру. Три из трёх.

— Значит, можно строить закономерность? — всё ещё немного грустно сказал я. Очень хотелось получить что-то вроде распределения удара по всей коже и погашения за счёт этого, но что есть, то есть.

— Угу.

Лекс уставилась в огонь. Она достаточно рассказывала мне про битворога, чтобы я понимал, что она сейчас прикидывает. Если свойство растёт из того, как слоем пользуешься, рулетку на старом битвороге можно больше не крутить. Осталось поймать этот слой, и все остальные, ага.

Сайрус прошёл мимо с глефой, глянул на меня и хмыкнул.

Он ещё во время тренировок сказал мне всё, что думает про скрытые свойства, и лишний раз повторять не стал.

Мы вышли с рассветом, как Корн и обещал, хотя своими ногами шли только мы с Сайрусом. Старик говорил, что мы и так задержались, и что стоит ускориться, поэтому пойдем быстро и напрямик, срезая тракт. А когда Тики-тик побежит, догнать его будет непросто. Корн залез на своё сиденье, Эльму, которой не терпелось прокатиться, на второе плечо подсадил Сайрус, перед этим с сомнением оглядев Тики-тика и чему-то про себя кивнув.

Лекс ойкнула, когда оказалась в стальной ладони, и меня Корн тоже уверял, что больше так трясти, как в прошлый раз, не будет. Но я тот раз помнил слишком хорошо, поэтому всё-таки отказался.

Так что я, Сайрус и жук бежали внизу, и жуку явно было тяжелее всех поддерживать такую скорость. Он даже стрекотать на Тики-тика перестал. Люди сверху общались и перешучивались, а я на второй час бега с такой скоростью хотел выплюнуть легкие и без остановки наполнял тело Ци, как и каналы в ногах. Сайрусу было вообще пофигу, кажется, потому что он даже не думал убирать глефу в кольцо.

Ну и это было оправдано: иногда на нас выскакивали звери, но Эльма их снимала одного за другим, правда, порой увлекалась, и её окрикивал Сайрус. Кого-то, особо не снижая скорости, он рубил сам, и единственное, что радовало, это выпадающие зерна С-ранга. Ради них Корн останавливал Тики-тика.

На одной из таких остановок, когда я пытался отдышаться, Лекс обратилась ко мне, для вида схватившись за железный палец:

— Если ты сейчас вспомнил кино про большую обезьяну и девушку на ладони…

— Вспомнил. Тебя там не тошнит?

— Терпимо. — И засмеялась.

— Что за обезьяна? — спросил сверху Корн.

Эльма в это время паковала зерно. Притягивать издалека, как те маги у стены, она не умела, но обещала со временем научиться. На шестом круге особо не практиковалась, чуть мрачно пошутила она, когда я спросил.

— Долго объяснять, мастер Корн.

— Опять обезьяны, — проворчал Корн. — Сколько можно.

Спустя еще пару часов такого бега я сдался. Постоянные кочки, трава, скользкая от дождя, и другие прелести пересеченной местности меня добили, так что я сел во вторую ладонь Тики-тика. Действительно, руками он размахивать перестал, и это ощущалось гораздо легче. А удары от земли при каждом шаге не шли ни в какое сравнение с тем, что я испытывал на бегу, и тем более с тем, что было раньше.

Лекс долго молчала, глядя, как поле уходит под ноги Тики-тика, и крикнула снова, уже серьёзно:

— Я решила. Про жука, вчерашнее. Ты мне когда объяснял, как отдавать чему-то Ци, я попробовала, и получилось. Он сейчас на этом и бежит, бедный. Слой связывает меня с ним, словно незримая нить, если я хочу передать Ци. Так что каждый раз буду гнать через слой в него всё, что могу, пусть привыкает. Если вылезет разведка, то хоть не от лени.

— Сайрус бы тебе сказал, что на скрытые свойства рассчитывать нельзя и надо учиться компенсировать. — Спокойно отвечать, не мучаясь от одышки, было приятно.

— Сайрус бы сказал «ага», — крикнула Лекс, и Сайрус внизу хмыкнул.

Тики-тик шагал широко, но поле ближе от этого не становилось. К вечеру пурпур на севере разгорелся на полнеба, а под ним всё тянулись холмы, ручьи и редкий кустарник. Корн сверху раз в час сообщал, что мы всё ещё не дошли, как будто кто-то из нас этого не видел.

На ночь встали в пещере, где Сайрус разрешил костёр. Сначала Тики-тик сел у самого входа, но броня там блестела от костра, и его попросили отойти подальше, в темноту. Там его было не отличить от скалы. Кто бы тут шастал и искал отблески