Путь Стража - Алвур

— Ты знаешь.

— Могу лишь предположить, что именно Чёрный город и являлся тем местом, куда пришли все Эванурисы для переговоров.

— Да. Дворец Эльгарнана. Напыщенный ублюдок решил, что только он, как глава пантеона, может решать судьбу одного из них. И не просто так фигурирует у людей поверье про Золотой город — большая часть самого замка главного Эвануриса была облицована золотом. Или пиритом — несмотря на всё своё тщеславие, Эльгарнан был ещё и безумно жаден и прагматичен. Но, при этом, никакой пошлой аляповатости. Уртемиэль, бывало, восхищался его изяществом конструкций и тем, как умело сам дворец был облицован. Этот дворец остроухие соорудили задолго до того, как люди прибыли в Тедас. Как я понимаю, после Моров и падения Империи, до нынешних созданий смертных дошло немногое?

— Да.

— Жаль. Даже Первые Магистры знали, кто мы такие и за что нас заключили в наши темницы. Большинство из смертных представляло нас в обликах драконов, затем мы стали для них олицетворением Мора и Скверны, но уже никто не знает, что когда-то мы были простыми людьми. Как и Эванурисы когда-то были всего лишь эльфами.

— Простыми? Простых людей не выбирают в лидеры народа.

— Уговорил, не столь простыми. Мы были магами, но в те далёкие времена с магией знакомы были поголовно все… В той или иной мере. Духи были повсюду, а смерть простого смертного и вовсе не означала конец жизни. Как у эльфов. Они погружались у утенеру, отдыхая телом и душой, иногда снисходя до просителей или родственников и приходя в виде духа или призрака на торжества или просто поговорить с потомками. Однако, со временем, самые могучие маги стали выделяться, поднимаясь над прочими. Они набирали всё больше и больше силы, пока однажды не открыли для себя её новый источник…

— Лириум? Кровь? Бездну?

— Про Бездну ты тоже знаешь? Забавно. Но нет, не Бездну. Бездна, как и всё остальное, была позже. Божественность и вера — вот два столпа силы Эванурисов. Точнее один — вера в них, в их силы и породила божественность. Эванурисы — это, по сути, простые маги, что шли всё дальше по пути магии, выделяясь и возвышаясь над всеми прочими, которым однажды стали поклоняться, как богам. Сначала этот ручеёк силы незаметен, но он меняет тебя, безжалостно и неотвратимо. Если его не прервать, то отказаться от него уже не получится. И, однажды, ты понимаешь, что без силы веры своих последователей ты — уже ничто. Конечно, те силы, что ты имел до возвышения, с тобою останутся, но далеко не все…

— Описываешь так, будто бы и сам прошёл всё то же самое.

— Отчасти. У нас всё же было немного иное. Я же рассказываю то, что сам узнал от Митал. Когда я попал сюда, её можно было назвать владыкой этого места. Хотя, учитывая обстоятельства, скорее пленницей. Когда же она его покинула, найдя лазейку, на правах хозяина остался я. И эти права я применяю не всегда и очень ограниченно, поэтому не так сильно привязан к этому месту, как сама Митал.

— Митал привязана к загробному миру? Я думал, Фалон’Дин считался богом смерти…

— Да, но Митал, в отличие от него, умерла. По-настоящему. Это была не утенера, ей голову отрубили, между прочим, топором. А это место так просто не отпускает своих жертв, кем бы ты ни был. Из-за своих сил Митал смогла здесь сохранить себя… По большей части. Она несколько обезумела, не без этого. Я бы сказал, что она озверела, мечтая о мести своим собратьям-богам. Хотя, как по мне, так все эти Эванурисы пришибленные. Но мы отвлеклись от истории. Мне продолжать?

— Да, пожалуйста.

— Когда новоявленные боги эльфов почувствовали свои силы они немного… Хм… Тот пришлый маг, про которого я тебе рассказывал, использовал такой ёмкий мыслеобраз…

— Оборзели?

— Именно. Хотя, был ещё более ёмкий… Но именно этот описывает ситуацию лучше всего. Сначала они открыли силу драконьей крови, затем перешли и на эльфийскую. Когда люди прибыли в Тедас, то людскую кровь они тоже исследовали. После драконов, Эванурисы перешли на титанов, открыв для себя уже их кровь — лириум.

— Получается, по сути своей, вся «заёмная» магия в Тедасе — это магия Крови?

— Если ты имеешь ввиду не природную магию самого разумного… Ну, так-то подумать, получится скорее да, чем нет. Хотя, в самом Тедасе была и своя магия. Сейчас она заключена в Тени… Ты снова меня отвлёк!

— Я не отвлекаю, я задаю уточняющие вопросы.

— Задавай их потом. Истории лучше слушать в тишине. Так вот, повстречав титанов, эльфы нашли так же и их детище — гномов. Понятное дело, что коротышки были не в восторге от того, что их богов, создателей и покровителей режут какие-то ушастые дылды, так что началась война с гномами. Эванурисы не стали сразу же уничтожать весь вид, хотя могли. Помнится, ты упоминал про Бездну? Так вот, до нахождения титанов и гномов, нашлись и те среди богов эльфов, кто возжелал ещё больше силы, знания и власти. Они искали новые источники силы, не удовлетворяясь текущими, и наткнулись на неё. Бездну. Не все из Эванурисов выдержали её силу, но те, кто выжил и не сошёл с ума, стали сильнее. Намного сильнее. И попытались свергнуть всех прочих. Надо ли говорить, кто именно им помешал?

— Фен’Харел?

— Кто же ещё. Притворяясь заинтересованным в силе Бездны, он узнал о планах, как ты выразился, Забытых, и сдал их Эльгарнану. Тот немножко расстроился, потопив пару островов, но быстро пришёл в себя и объявил часть из богов эльфов павшими, запретив называть их имена и поклоняться им. Надо ли говорить, что паства Забытых была крайне недовольна, а вернувшиеся в Тедас Забытые — довольны ещё меньше? Началась война эльфов с эльфами. Забытые и их почитатели держались долго… По меркам людей. Однако, их было меньше, их силы были велики, но не безграничны, а потому Забытых изгнали из Тедаса, а их паству клеймили валласлином, поделив между собой. Клеймили всех, и взрослых, и детей. Было обещано, что