Попаданец на максималках 2 - Тампио
— Почему? Можно и насильно… Например, берёт купец определённое количество игровых наборов, так пусть приплюсовывает пару книг. Иначе, торга не будет.
Управляющий вытаращил на меня глаза, будто совсем ничего не понимает. Ой, хитрец!
— Это я так пошутил, конечно, — пришлось добавить мне. — Нужно повысить спрос, а не заставлять покупать. Кстати, что ещё покупают?
— Чистую бумагу покупают. Ваше Величие же предписало мануфактуре не продавать её на сторону, поелику типографиям не хватает. Вот купцы берут у нас, ежели остатки большие.
— В первую очередь бумажная мануфактура должна обеспечивать государственные заказы. Производство бумаги лишь ненамного превышает потребности, а закупать её заграницей — не дело. Кому надо, тот пусть и переплачивает.
Управляющий на это ничего не сказал. Да и не в его это компетенции. А то, что продаёт остатки — не критично. Он знает, что если такое негативно отразится на каком-либо заказе, то ему самому мало не покажется.
— Чистую бумагу покупают, значит… Чистую бумагу… — какая-то мысль летала вокруг моей умной головушки, но не давалась. — Чистые листы… Ага!
Мысль, наконец, залетела и сразу пришла идея.
— При вёрстке следующего номера «Государственной газеты» разместите объявление, что впредь до трёх четвертей тиража любой книги будет продаваться в виде чистых листов… То есть в виде неразрезанных и сложенных оттисков тиража. Таким образом, покупатели сами станут разрезать страницы сшивать блоки в один том. Сами же озаботятся и обложкой. Иными словами, будут мастерить книгу сами, и экономить деньги. Те, кому окажется недосуг, купят готовую. Вы поняли идею, Дмитрий Тимофеевич? Надо будет посмотреть приблизительные расходы, но думаю, что в целом продажная цена книги снизится с пяти рублей до трёх, что уже немало. И не смотрите на меня так удивлённо!
— Будет выполнено, Ваше Величие! — поклонился управляющий. — А с лежащими на складе как поступить?
— Ну, не расшивать же обратно! — невесело ухмыльнулся я. — Скажете покупателям, что тех трёх из них, кто купит в следующем году больше остальных, император самолично наградит медалями и приглашениями на ближайший юбилейный бал. Вы ведь ведёте учёт проданного? Ну, и продолжайте вести дальше.
Глава 57
Наконец-то товары из Эрана добрались из Мурома до Владимирграда. Как я и ожидал, большинство из них представляли многочисленные китайские и индийские ткани, чай и специи. Впрочем, купцы не забыли и о мужчинах, привезя и оружие, но в основном парадное и относительно привычное. Оно и понятно, что экзотичным типа багнака или чакра вряд ли кто станет здесь биться.
Вот теперь, попивая чаёк — редкий жёлтый сорт — в покоях Елены Седьмой, с лёгкой улыбкой наблюдаю, как она, Ника и прочие женщины из ближайшего окружения с нескрываемым восторгом перебирают ткани, и украшения. Все довольны ассортиментом, и, что более важно, ценами.
(Да, получилось закупиться дешевле чуть ли не в пять раз. Возможно, что реальная цена в Эране ещё ниже, но разве может восточный купец упустить возможность нагреться на продаже северным варварам? Конечно, нет! Ладно, мы всё равно в большом плюсе. Даже, огромном, как сказал Бессонов, плотоядно посматривающий на тюки с товарами. Вот только мне кажется, что большая часть разойдётся по своим, а столичные дворяне, не говоря уже про обычных людей, будут довольствоваться лишь слухами. И пусть… Пусть мои люди порадуются, что кроме зарплаты есть и другие способы улучшения своего благосостояния, пока недоступные даже многим аристократам.)
А статс-дамы и фрейлины продолжают чуть ли не попискивать от удовольствия, внимательно следя за тем, какая присмотрела тот или иной отрез, чтобы радость от низких цен на экзотику не омрачило появление на каком-нибудь торжестве дамы в платье такой же расцветки. Ох, уж эти женщины!
— Мы весьма довольны! — наконец обратило ко мне улыбающееся лицо императрица. — Ещё ни разу перед нами не был столь великий выбор. Так и хочется приобрести всё.
И моментально стало тихо в комнате. Ещё немного, и некоторых хватит удар.
— Но мы решили, — продолжила Елена Седьмая, — ограничиться малым, дабы и как можно больше дам и барышень могли порадоваться на предстоящем осеннем балу…
Государыня ещё говорила и говорила, а я задумался, что предстоящий бал, скорее всего, покажется безрадостным из-за смерти Ханны и и не произведёт прежнего впечатление. Вспомнив жену, я замкнулся и, наверное, мой неожиданно грустный вид встревожил Елену Седьмую:
— Что с вами, сын наш?! — вырвалось недоумение из груди доброй женщины, которая каким-то образом всё быстро поняла. — Давайте пройдёмся, — и неожиданно поднялась, дав всем знак оставаться на местах. — Солнце сегодня светит особенно жарко, а в анфиладе должно быть прохладно.
Я поднялся и под внимательными взглядами направился к двери.
— Жизнь, это не обязательно череда приятных моментов, — после пары минут молчания начала маман. — Скорее, наоборот.
— Тёмных полос больше, — кивнул я, неожиданно ощутив реальную потребность в том, чтобы меня по-человечески пожалели, и это было очень странно, учитывая предыдущий опыт в другом мире.
— Да, тёмных больше. Хотя со временем привыкаешь, и даже такая очевидная несправедливость воспринимается как должное. Но, сын, нам не стоит жаловаться на жизнь. Посмотри на них, — женщина указала в стороную двух лакеев, которые, завидев нас, резко развернулись и быстро скрылись за углом. — Им живётся намного сложнее нашего, но даже им завидуют миллионы, которые не уверены, что смогут съесть вечером хоть что-то…
Я скосил взгляд на императрицу, от которой точно не ожидал такого поворота беседы.
— …Всегда найдётся некто, живущий ещё хуже, тот, кто более несчастен, кто даже не захочет, чтобы наступило завтра. А ты, сын… Ты хочешь увидеть не только завтра, но и послезавтра, и следующий месяц, и год, и десятилетие.
Елена Седьмая замолчала, и мы прошли ещё пару десятков шагов.
— И тебе, и мне не хватает Ханны. И я скорблю вместе с тобой… Но жизнь продолжается, и тебе нельзя оглядываться назад лишь для того, чтобы начать съедать себя изнутри. Я уверена, что Ханна этого не желала. В последние моменты своей жизни она проявила такое спокойствие и такую решимость на смертном одре, каковыми далеко не каждый мужчина может похвастаться. В её жилах текла кровь великих предков, которые всегда понимали, что государство важнее. Да, они не забывали и о себе, но ответственность ощущали. Ты тоже видишь ответственность, сын…