Идеальный мир для Химеролога 12 - Олег Сапфир

— Мы вообще не лечим, Агнесса, в этом кроется фундаментальная разница. Любой классический стихийник жизни прогоняет через пациента внешнюю энергию. Он пытается переписать сам ход болезни, убирает пробои матрицы, вычищает ауру или направляет внутренние потоки. Мой профиль — это прямая работа со структурой плоти. Пришлось заставить твои собственные клетки жрать мою ману и делиться в экстренном режиме. Новый кусок кожи вырос на тебе исключительно за счет внутренних ресурсов организма.

Снова театрально потерев переносицу, я вздохнул.

— Затея довольно выматывающая, да и резерв сжирает подчистую. Поэтому давай сразу договоримся: больше не заставляй меня прибегать к такому клеточному микроменеджменту. В следующий раз просто стой за колонной.

— Новая колонна на подходе! Со стороны трассы! — гаркнул Макар, прижимая к уху рацию.

Гвардейцы, едва успевшие выдохнуть после недавней бойни, мгновенно взяли пробитые ворота на прицел. Я тоже скосил взгляд. По изрытому гусеницами асфальту к заводу уверенно, без всякой суеты катили три массивных матово-чёрных броневика. И никаких опознавательных знаков Островского. На бортах тускло блестел золотой двуглавый орёл на фоне перекрещённых мечей.

— Высшая Канцелярия, — выдохнула Агнесса.

Один из лейтенантов Новиковых нервно щёлкнул предохранителем.

— Ваше сиятельство, может быть, это ловушка? Чужие под имперским прикрытием? Командуйте, мы их сейчас на подлёте…

— Отставить! Пальцы убрали от курков, всем стоять смирно! — голос Агнессы хлестнул как удар хлыстом. — Даже если это ловушка, мы не имеем права поднять ствол на герб Высшей Канцелярии. Сделаем хотя бы один выстрел по госслужащим — и это будет последнее, что мы успеем сделать в своей жизни. Род сотрут из реестров к утру.

Я мысленно поаплодировал. Девочка отлично соображает. В этом мире аристократам официально позволили грызть друг другу глотки и устраивать корпоративные войны. Подобный подход стабильно поддерживал конкуренцию и отсеивал слабаков, но вот трогать прямых представителей Императора категорически запрещалось. Это железобетонное правило было наглухо прошито в мозгах каждого обитателя системы. Государь в подобных разборках принципиально не участвует.

Головной броневик плавно затормозил в десяти метрах от нас. Массивная дверь отъехала в сторону, и на растрескавшийся бетон спустился мужчина в строгом костюме с золотым значком на лацкане.

Прибывший прошелся цепким взглядом по дымящимся руинам, пересчитал искореженную технику, оценил расстановку вооруженной гвардии и в конце концов задержал внимание на сбившихся в кучу пленных боевиках Островского.

— Кто здесь графиня Новикова Агнесса Павловна? — его голос прозвучал подчеркнуто по-деловому, не выдавая истинного отношения к происходящему.

Агнесса привычным жестом стряхнула с рукава бетонную крошку. Девушка расправила плечи и шагнула вперед.

— Это я.

— Особый следственный отдел Высшей Канцелярии. Нам поступил сигнал о несанкционированном боестолкновении и угрозе региональной безопасности. Уполномочены установить детали инцидента.

— Разумеется, господа, — Агнесса на глазах сбросила напряжение боя и вернула себе интонации высшего света. — Я готова оказать вам полное содействие.

Она махнула в сторону пленных.

Для меня эта мизансцена завершилась. Пока инспектор изучал Агнессу, я аккуратно отступил в тень за спинами гвардейцев. Ману пришлось направить точечно в височную долю. Барабанные перепонки послушно уплотнились, выстраивая акустическую линзу.

Посторонние звуки площади немедленно пропали. Я слышал исключительно голос Агнессы, успевшей перехватить инициативу в разговоре. Она действовала напролом и последовательно заваливала проверяющего фактами. Инспектору предъявили связанных наёмников. Затем в ход пошли рабочие планшеты с записями первичных допросов, вытащенные из подвалов архивы, а заодно и вся черная бухгалтерия Островского.

Умница.

Я с удовольствием слушал этот разнос. Они там все думали, что сегодня им феноменально повезло отбиться от превосходящих сил противника? Ну-ну.

Могли ли боевики местного князя оказать достойное сопротивление? Конечно, могли. Вот только трудно штурмовать укрепленную базу, когда у твоего передового отряда на подъезде «случайно» и одновременно оказываются пробиты все топливные шланги. И нет, это не бракованные китайские детали — это стайка моих синиц, которым я чуть-чуть укрепил клювы и объяснил, какие именно резинки нужно клевать.

Артиллерия поддержки Островского вообще замолкла на третьем залпе. Наёмники наверняка долго чесали затылки, не понимая, почему снаряды детонируют прямо в дулах. А всё потому, что за час до штурма невидимые древесные лягушки напихали им в стволы сверхплотной и вязкой, как клей, биомассы, затвердевающей от нагрева. Порох в запасных ящиках отсырел из-за слизняков, замкнутая электроника на глушилках…

Семьдесят процентов действий врага я тупо обнулил, чтобы они даже не успели начать всё по-серьёзному. Агнесса и сама могла бы размотать этих ребят в честной драке. Только я совершенно не видел смысла допускать лишние жертвы среди её нормальных парней.

Оставался еще вариант втихаря подкинуть Новиковой рецепт заумной алхимической дряни по цене космического корабля. Но графиня принципиально сделала ставку на выпуск массовых и реально рабочих препаратов без искусственного дефицита или скотских наценок. Мне такой подход определенно пришёлся по душе. Раз уж человек старается вести дела по совести, грех было не оказать ему немного скрытой поддержки.

Пока Агнесса собиралась топить Канцелярию в бюрократии, я незаметно выбрался с территории завода и отправился отдыхать.

Дорога на такси до центра Тюмени заняла около сорока минут, после чего я вышел и пешком добрался до первого попавшегося приличного отеля. Дежуривший на ресепшене администратор тактично проигнорировал мою пыльную куртку, молча провел оплату и сдвинул по столешнице пластиковую карточку ключа.

Я закинул саквояж в номер и сразу спустился обратно на первый этаж к неоновой вывеске круглосуточного ресторана. Занял уединённый столик в самом углу помещения, стараясь держаться подальше от прохода.

Над барной стойкой скучно бубнила широкая плазменная панель.

К столику подошёл молодой официант в белоснежной рубашке, с идеально ровной осанкой.

— Добрый вечер. Будете делать заказ?

— Да. И будь добр, сделай телевизор погромче, — попросил я.

Парень моргнул, его лицо мгновенно стало непроницаемым, как кирпичная стена.

— Приношу свои извинения, но управление мультимедийными системами ресторана не входит в мои прямые должностные обязанности. Я специализируюсь исключительно на сервировке стола и приёме заказов на блюда.

Я даже застыл, разглядывая этого принципиального сотрудника.

Удивительный всё-таки город Тюмень. Какая-то тотальная, просто параноидальная зацикленность на личных границах и рабочих регламентах.

Пока ехал ехал в такси, решил поинтересоваться: «А что это за красивое здание с колоннами?». На что таксист мне на абсолютно серьёзных щах заявил: «Я, уважаемый, работаю водителем. Вращаю руль. Если вас интересуют экскурсии, обратитесь к лицензированному гиду». Но стоило мне тогда протянуть два бумажных рубля, как мужик моментально прозрел и бодро отрапортовал о нашем нахождении прямо возле здания городской мэрии.

Здешняя система работала на удивление