Siri, как мне стать шиноби? - Влад Жур
После этой короткой речи я краем глаза осторожно взглянул на Кенджи. Опасения были напрасны: на лице стареющего дипломата играла лёгкая, едва заметная улыбка, а в усталых глазах читалось искреннее одобрение моих самостоятельных действий. Парень из касты Хранителей не торговал секретами — он предлагал союз и платил по счетам чести, как и подобает наследнику древней крови.
— Хорошо, Ашура-кун, — после короткой паузы вежливо кивнул Кайда, и в его голосе промелькнул неподдельный интерес профессионала. — Я не посмею отказаться от столь ценного дара, как пространственные или функциональные печати Узумаки. О мастерстве вашего клана в фуиндзюцу давно слагают легенды по всему континенту, и мой клан будет искренне горд получить частичку вашей славы.
Ох уж этот высокопарный слог шиноби! Казалось бы, перед тобой деревня профессиональных убийц, зачастую абсолютно беспринципных — хоть и не без достойных людей в исключениях. Однако неповторимый азиатский колорит заставляет всех на официальных встречах быть подчёркнуто вежливыми. Причём этот этикет соблюдается вне зависимости от того, о чём именно идёт речь: о признании в вечной любви или об обещании скорой кровавой мести.
Ещё дома, когда я только смотрел аниме, меня не покидало глухое недоумение. Как во всю эту тонкую восточную философию и одухотворённый дворянский этикет автор умудрился вклинить довольно быдловатых, перекачанных парней из Деревни Скрытого Облака? Рано или поздно, я уверен, мне придётся лично пообщаться с их представителями. Но вот всплывающая в голове картина того, как в спокойный, прощупывающий друг друга диалог двух Каге бесцеремонно вмешивается орущий благим матом Четвёртый Райкаге Эй, круша при этом дорогую мебель... Это, конечно, нечто. Да, колоссальная личная сила позволяет переступать через любые общепринятые нормы. Но вести себя на высшем политическом уровне как неуравновешенный гопник — это явный перебор.
Или, может, это была такая своеобразная нотка расизма от Кишимото? Автор весьма ярко выделил темнокожих прямолинейных мужланов на фоне утончённых, пусть и жестоких, азиатских джентльменов из других великих наций. Ох, что-то меня совсем не в ту степь потянуло. Нужно возвращаться в суровую реальность, пока Siri не зафиксировала у меня мысленный перегрев.
Тем временем мы попрощались с Кайдой Абураме и молча пошли по улицам Конохи. Я с жадным любопытством разглядывал окружение, жадно впитывая каждую деталь нового мира.
Что можно сказать о Конохе... Ну... деревня. Крупная по объёму, но максимум двух-трёхэтажные домики и большое количество небольших магазинчиков создавали весьма уютную атмосферу. Вокруг было очень много зелени, улицы удивляли своей шириной, а на плоских крышах зданий отчётливо виднелись потёртости. Сразу понятно — шиноби регулярно перемещаются здесь верхними путями.
— Ну, как тебе Коноха? — спросил меня Кенджи, слегка улыбаясь и наблюдая, как я во все глаза рассматриваю невысокие постройки и кручу головой в разные стороны.
— Сильно отличается от Узушио, — задумчиво ответил я. — У нас всё-таки более плотная застройка, дома в основном из камня в три-четыре этажа. Сразу видно, что руководство Скрытого Листа не испытывает проблем с недостатком места, как мы на своих островах. Насколько я знаю по дипломатическим хроникам, в Конохе проживает порядка сорока тысяч человек. Из них около половины — действующий регулярный состав сейки-бутай, а вторая часть — гражданское население, шиноби в отставке или в запасе.
— Всё верно, Ашура, — Кенджи одобрительно кивнул. — Точные цифры — это, конечно, военный секрет, но общедоступные данные ты запомнил правильно. Да, Коноха раскинулась на равнине, вокруг на многие километры простирается сплошной вековой лес. Поэтому здесь нет проблемы перенаселения, при нужде деревня может легко расшириться. А как тебе гора Хокаге?
Я перевёл взгляд на монументальную скалу, возвышающуюся над поселением, на которой были высечены три огромных каменных лица лидера деревни.
— Хм, даже не знаю, как к этому относиться, — честно признался я. — Выглядит, конечно, величественно и красиво, мастер резьбы по камню потрясающе передал их характеры. Но вот высекать памятник ещё живому человеку... У нас в Узушио говорят, говорили... что это не к добру. Но у каждого народа свой символизм.
— Ха-ха-ха, да уж! — искренне рассмеялся дядя, тактично не обратив внимания на мою оговорку. — Вижу, ты с отцом в архиве не просто так штаны просиживал. Интересовался геополитикой и культурой, а не только боевыми техниками, как большинство мальчишек твоего возраста. Всё так, Ашура. Тут совершенно другой менталитет и другие символы. Та самая пресловутая Воля Огня, взявшая своё начало со времён Первого Хокаге — Хаширамы Сенджу.
Воля Огня, да?
Стоило дяде упомянуть знаменитую идеологию Скрытого Листа, на периферии моего зрения привычно мигнула изумрудная иконка, и Siri без промедления вывела на сетчатку лаконичную аналитическую справку, разложив местную философию по полочкам с чисто компьютерной точностью.
[Внимание! Скомпилирован анализ социокультурного феномена.
Идентификация: «Воля Огня» (Hi no Ishi).
Тип: Государственно-клановая религиозно-политическая доктрина.
Основатель: Хаширама Сенджу.
Ключевые концепции и скрытые паттерны:
1. Деревня как единая макро-семья: Философия декларирует, что все жители Конохи, вне зависимости от их кланового происхождения (будь то элитные Учиха или бесклановые гражданские), являются членами одной большой семьи.
2. Защита «Короля» (Иоко): Под «Королём» доктрина подразумевает не Хокаге и не Даймё Страны Огня, а подрастающее поколение — детей, которые понесут Волю Огня в будущее. Старшее поколение обязано без колебаний жертвовать собой ради их защиты.
3. Идеологический цемент: Концепция создавалась Хаширамой как инструмент для подавления многовековой клановой розни (в первую очередь между Сенджу и Учиха) и централизации власти вокруг фигуры Хокаге.
Аналитическое примечание Siri на основе воспоминаний оболочки души:
Несмотря на высокий уровень гуманизма на бумаге, в условиях непрекращающихся мировых войн доктрина эффективно используется руководством Конохи для взращивания у несовершеннолетних генинов фанатичной лояльности и готовности к самопожертвованию ради интересов военной деревни.]
«Узнаю маркеры Содружества, — мысленно усмехнулся я, пока Siri сворачивала текстовые блоки обратно в матрицу души. — Сухой, циничный и абсолютно точный разбор. На словах — всеобщая любовь и защита детей, на деле — идеальный инструмент для создания преданных солдат-камикадзе. Неудивительно, что Третий Хокаге так виртуозно пользуется этой идеологией».
Тем временем мы с Кенджи свернули с главной торговой улицы