Ассенизатор - Александр Евгеньевич Сухов

Всё-всё, чужие матримониальные отношения меня не касаются. А насчет «пускать слюни в сторону любимой дочурки» Боров предупредил Дмитрия ещё при его поступлении на работу, дескать, башку открутит, если будет глаза пузырить на Анютку.

Центральный городской рынок располагался на территории так называемого Среднего города. То есть места обитания торговцев среднего достатка, мелких чиновников, даже вполне зажиточных граждан, не пожелавших выкинуть немыслимую сумму для приобретения престижного жилья в Верхнем городе.

В отличие от халуп и чавкающей под ногами грязи Нижнего города, где селилась городская беднота и рабочие малопрестижных специальностей, типа моей, проезжая часть и тротуары здесь были выложены брусчаткой, в палисадниках клумбы с разноцветьем тюльпанов, крокусов, гиацинтов и других растений, названия которых мне неизвестны. По обочине дороги растут раскидистые липы, каштаны и дубы, создавая в летний сезон эффективную защиту лучей палящего солнца.

Несмотря на будний день, народу на рынке было прилично. Лавку Клюева долго искать не пришлось, поскольку я уже неоднократно её посещал с всякими поручениями от босса.

— Доброго утречка, Семен Михалыч! — я вежливо поприветствовал лавочника, худосочного мужчину лет едва за пятьдесят в очках с толстенными стеклами и вечно недовольной миной на желтушного цвета физиономии.

— Какое на хер утречко, Митяй⁈ — Громко воскликнул торгаш и тут же традиционно схохмил на, как ему казалось, близкую мне тему: — Солнце встало выше ели, срать пора, а мы не ели.

— Вообще-то, половина десятого официально считается утром, — поправил я Семена Михайловича. А пусть не умничает и не тычет пальцем, мол, я — торговец, ты — говно.

— Это ты что сейчас сказал? — Владелец лавки недоуменно выпучил на меня свои невыразительные зенки. — Это когда же ты, Митька, поумнеть успел до такой степени, что старшим дерзишь⁈ Запомни, если Семен Михайлович Клюев сказал, что никакое сейчас не утро, значит, оно так и есть.

Но тут уж и я не удержался от подковырки:

— А если в твою лавку войдет сам городской голова Егор Спиридонович Устюжанин и скажет тебе «Доброе утро!», ты его тоже срать пошлешь? — В ответ лавочник пробубнил что-то насчет заговоривших чурбанов и в край распустившейся молодежи. Мне же вступать в дискуссию с упертым торгашом было не с руки — работу нужно работать. — Кароч, мне нужен разводной ключ, можно переставные клещи «галочка», пара широких стяжных хомутов из нержавейки для трубы диаметром двести миллиметров, метровый кусок бычьей кожи шириной двадцать сантиметров, пакля, банка краски на основе железного сурика, зубило и обычный слесарный молоток… пожалуй, на этом и всё.

Спустя пять минут, я топал обратно в поместье купца Кулебяко, обремененный довольно тяжелой ношей, при этом вполне довольный в предвкушении скорого очередного обогащения. Интересно, сколько там денег? Впрочем, гадать смысла не имеет. Главное, чтобы Боров ни о чем не догадался. А он и не догадается, поскольку не с его тушей лазать по узким сантехническим колодцам. По пути присмотрел придорожный булыжник, который должен буду предъявить Отрепьеву в качестве доказательства существования пробки.

Вернувшись к фонтану, мы вместе с Боровом сняли крышку люка коллектора ведущего к емкости с водой и перекрывающим подачу воды вентилям. Затем, не обращая внимания на снующую по двору прислугу, я деловито разоблачился до трусов и вместе с сумкой нырнул в темный зев подземелья. С проложенными по нему трубами. Отрепьев даже попытки не сделал за мной последовать. Вот какое ко мне доверие у бугра. Хе-хе-хе!

В коллекторе было темно и промозгло. Пришлось зажечь свечу, которую я предусмотрительно прихватил из своей каморки. Первым делом наглухо закрутил главный вентиль подачи воды в систему водоснабжения фонтана. Далее попытался открутить ключом-галочкой изрядно закисшие болты, удерживающие старые хомуты. Не получилось. Сейчас бы сюда пшикалку WD-40, был бы толк. Ладно, и без нее обойдемся как-нибудь. Пришлось срубать оба хомута посредством зубила и молотка. После того, как труба освободилась от удерживающих её полосок стали, мне пришлось прилагать невероятные усилия для того, чтобы попытаться сдвинуть с места метровый участок чугунной трубы, в котором, собственно, и находилась истинная причина затора. Оно, конечно, не газосварка но с проблемой герметизации труб с помощью льняной пакли и сурика предки справлялись на отлично. Более того, за годы, истекшие со времени постройки фонтана, пакля в совокупности с краской превратилась в монолитную несокрушимую прокладку, буквально въевшуюся в поры чугуна и надежно удерживающую трубу безо всяких хомутов. Помучившись изрядно, я, наконец, вспомнил, что маг. Ну а дальше мои невидимые «шмели» мигом уничтожили затвердевшую до прочности стали обмотку и неподатливая чугуняка легко сдвинулась с места в направлении трубы меньшего диаметра.

Ну, вот и моя очередная «прелесть». Извлеченный кошель оказался достаточно объемным и весьма увесистым. Изучать содержимое не стал. Сунул находку на дно сумки, прикрыл прихваченными тряпками. Булыжник положил в натекшую из трубы лужу, чтобы был мокрым и чистым, когда я его предъявлю Борову. Как-никак неделю в воде пролежал, если не чистым, хотя бы мокрым непременно должен быть.

Дальше я действовал как заправский маг-сантехник, который всю жизнь только этим и занимался. Для начала мои шмели 'расперли примерно на пять миллиметров трубу, в которую должен войти конец извлеченного участка. Затем настолько же уменьшили диаметр противоположной трубы. Обмотал конец-папу основательно пропитанной суриком паклей и запихнул в трубу большего диаметра, глубже, чем нужно. Далее ту же самую операцию проделал, но уже с трубой, которая должна войти в извлеченный мною участок трубы с другого конца. Двинул довольно тяжелую чугуняку так, чтобы она встала на прежнее место. Наконец с помощью все той же магии сжал трубу-маму с одного конца и расширил трубу-папу с другого. Неплохо получилось, аж краска брызнула, пузырясь, из обоих стыков. По идее, тут всё уже вполне герметично и надежно, даже хомуты без надобности, поскольку я максимально уменьшил зазоры между трубами, никакого шатания не наблюдается. Но все-таки хомуты я установил, замотав на всякий случай места стыков труб поверху все той же льняной паклей, пропитанной железным суриком и накрыв кусками кожи. Если проектом предусмотрено наличие хомутов, пускай будет. Вот только если кому-нибудь придет в голову идея спрятать еще один кошель в цистерне, и его засосет в трубу, я не позавидую тем, кто будет заниматься устранением проблемы. Но если вызовут меня, справлюсь легко.

Вот и все, пора на свет божий выбираться, доложить бригадиру о благополучном завершении ремонтных работ. Заодно и камень-улику предъявить.