Идущий тропой мёртвых 9 - Зигмунд Крафт
Рэй рассказывал, что у людей также есть подобный фортис, его звали Единый. Но действовал тот гораздо грубее, глубже и наглее. Его ненавидели как спириты, так и элементали. Он подчинял своей воле других и превратил в слуг, или даже рабов. В этом плане Кореллон более лоялен и давал своим союзникам куда больше автономии. Опять же, по словам Рэя. Потому он и был так счастлив, что его пригласили в услужение.
Тем временем Раднае осмелела настолько, что не просто кружилась вокруг меня, но и ощупывала. Это было похоже на дуновение ветерка с ароматом мокрой древесины.
— Эта метка, она очищает, — сказала девочка. — Но в тебе есть грязь. Это странно.
— Странно? Грязь? — я растерялся от такого комментария, а Алдаласар нахмурился.
— О какой грязи ты говоришь, дорогая? — поинтересовался он.
— Аура… Она имеет ореол. Он грязный, тёмный. А под ним яркое тепло, солнце.
Неприятненько. Ещё бы понимать, о чём она говорила.
— Почему ты наблюдала за мной?
— Ты живой. И ты не животное.
Похоже, она редко видела эльфов, если вообще видела.
— Как долго она здесь? — поинтересовался я, всё так же стараясь не двигаться резко.
— Она существовала здесь задолго до моего появления, — ответил старик. — И имя сама себе взяла. Долго наблюдала за мной прежде, чем пойти на контакт. Она видела, как я забочусь о лесе и попросила о помощи. Её дуб очень стар и начал засыхать. Для неё это означало смерть. С тех пор я познакомился ещё с несколькими дриадами. Удивительные элементали, неповторимые.
Он говорил это с такой искренней нежностью, что я едва не поверил, что это просто история о добром старике и его лесной подруге. Но я слишком много знал о его исследованиях. О тех самых экспериментах, которые он проводил в своём подвале. О его големах. И между этими клонами и дриадой было кое что общее, что мозолило глаза.
Протодуша. Именно в подобных дриадам те сформировались, дай старик шанс тем растениям в подвале. Похоже, когда он узнал об этих духах больше, то понял, как это можно использовать в своих исследованиях. По сути ведь там внизу сотни братьев и сестёр Раднае. Я сделал вывод на основании того, как трепетно Рэй относился к имиэксиелям, а ведь те весьма опосредованно относились к спиритам. Растения же для големов по сути являлись зачатками дриад. Возможно, детьми дриад.
Раднае посмотрела на меня, и в её взгляде мелькнуло что-то похожее на вопрос. Она словно чувствовала мои мысли, но не понимала их.
— Ты волнуешься, — сказала она.
— Я познакомился с дриадой, это волнительный день.
Ага, конечно. Похоже, Раднае ощущала ту странную смесь эмоций в моей душе от всех этих догадок. Почему мне так жаль её? Ведь с ней то Алдаласар точно не делал ничего плохого. Да и я тоже.
Но раз за разом, смотря на духа, я вновь слышал эти немые крики протодуш, когда мы их препарировали.
Мы ещё какое-то время посидели на поляне. Раднае вскоре устала от нашего присутствия и, легко коснувшись руки старика на прощание, растворилась в стволе дуба, словно её и не было. Алдаласар смотрел ей вслед с той же печальной улыбкой, которая не сходила с его лица последние дни.
— Пора возвращаться, — сказал он наконец, и Первый тут же помог ему подняться. — Ты выглядишь задумчивым, Адмир. Кажется, я понимаю ход твоих мыслей, но мы поговорим об этом чуть позже. Хорошо?
Я кивнул. Мы собрали сегодня меньше десятка трав, но пользы день принёс куда больше. Интересно, как бы Рэй отреагировал на дриаду? Скорее всего, она бы тогда просто не показался мне. Ещё и эти слова о грязи в ауре засели занозой в голове.
* * *
На следующее утро мы спустились в подземный сад. Я ожидал продолжения разговора, момент наступил. Вчера же после прогулки старик опять поднялся к себе в спальню отдыхать.
Первый провёл меня в одну из оранжерей, где старик уже ждал меня, стоя на коленях рядом с горшками с рассадой.
Он выглядел лучше, чем вчера — отдых явно пошёл ему на пользу, хотя тени под глазами всё ещё оставались, а движения были чуть замедленными. Первый стоял рядом, неподвижный, как статуя, но я знал, что он готов в любой момент сорваться с места, если хозяин пошатнётся.
— Подойди, Адмир, — позвал старик, не оборачиваясь. — Я хочу показать тебе процесс.
Я подошёл ближе и опустился на корточки рядом с ним. Ростки были не больше двух-трёх пальцев в высоту. Их листья были бледно-зелёными, почти прозрачными на свету.
— Как ты уже отметил давно, я вывел этот вид деревьев намеренно. Помнишь ведь лиарис-вэй? Разные растения по-разному реагируют на прану. Одни поглощают её умеренно, другие избыточно, некоторые даже игнорируют. Лиарис-вэй активно аккумулирует прану, не превращая её в иные энергии, не расходуя. Из-за этого та уплотняется и становится препраной. Поэтому лиарис-вэй так помогает при ментальной боли, это по сути порция чистой, нейтральной препраны, профильтрованной растением. Как ты уже догадываешься, аккумулируются эти запасы именно в корнях. Но можно сделать в стволе. Причём выкрутить навык поглощения на максимум и даже искусственно увеличить его. Для того мне и нужны эти подземные сады, здесь идеальные условия.
Он рассказывал и рассказывал, информация из него лилась потоками. Как он удобряет почву, как часто поливает, какой режим важен этому виду деревьев, которые он назвал найвайном. Дубовая душа, как мило. Более чем очевидно, откуда у нового вида растут ноги, образно выражаясь.
Все мои теории подтвердились. С помощью селекции и магической генной инженерии он объединил несколько растений, но в основе остался всё тот же дуб. В этом растении чаще всего появлялись дриады, почему так происходило — не знал никто. На втором месте ивы, вот тут уже была теория о близости к воде, а через неё к Астралу.
Алдаласар двигался медленно, но уверенно, каждый жест был отточен годами практики. Я наблюдал, как его пальцы касаются нежной зелени, как он приминает землю вокруг