Крылья страсти - Ли Винтер

— Добрый день, госпожа, — поприветствовал он меня.

— Добрый, — хотела я ему улыбнуться, но настроение было не подходящим.

— В дальних домах есть люди, — прервал нас Тизарис. — Разрешите...

— Я не уверена, что это простые жители. — Мои пальцы непроизвольно сжали складки платья. — Осмотрите их. Если что… Я всё объясню.

— Команду выполнять.

Его приказ прозвучал как удар хлыста. Стражи рассредоточились, двинувшись к домам.

Коннетабль Дракан слегка наклонил голову, его стальные глаза смягчились на долю секунды:

— Мне коротко доложили о ситуации. Я был не занят и готов помочь.

Я сжала руки в замок, стараясь скрыть дрожь в пальцах:

— Извините, что по такому... неприятному поводу, — губы сами собой скривились в гримасе, — но ваша помощь действительно не помешает. И ещё... Я бросила взгляд на мерцающую в воздухе магическую сеть-ловушку. Мне бы хотелось убрать эту защитную магию.

— Помогу. Но сначала нам нужно...

— Погодите! — я резко подняла руку, заставив всех замолчать.

Тишина. Потом снова — слабый, едва уловимый писк.

— Вы не слышите? — прошептала я. Оттуда…

Мужчины переглянулись. Дракан нахмурился, а Тизарис отрицательно покачал головой:

— Я ничего...

Но я уже шла к дому, сердце бешено колотясь.

— Осторожнее! — резко бросил Тизарис, тут же догоняя меня.

Домик был маленький, покосившийся. Дверь — массивная, с толстой цепью и ржавым амбарным замком. Я схватилась за холодные звенья, пытаясь понять, как его открыть без ключа.

— Отойдите, — Тизарис мягко, но настойчиво отстранил меня. Я проверю на ловушки.

Его пальцы скользнули по замку, оставляя на металле светящиеся синие следы. Вдруг он резко отпрянул:

— Чёрт!

Замок вздрогнул — и раскрылся сам. Цепь со звоном упала на землю. Дверь медленно, со скрипом, приоткрылась...И тогда мы увидели.

"Твою мать..." — мысленно выругалась я, чувствуя, как подкашиваются ноги. В пыльном полумраке сарая теснились десятки детей — худые, испуганные, с глазами-блюдцами. Самые маленькие, лет по пять, прятали лица в подолах старших. В воздухе стоял тяжелый запах немытого тела и страха.

— Выходите, — я присела на корточки, стараясь сделать голос мягче. — Я не причиню вам вреда.

Тишина.

Ни движения.

Только учащенное дыхание и тихий шорох — кто-то из малышей всхлипнул, прижавшись к соседу.

Я медленно протянула руку ладонью вверх — жест, который обычно успокаивал испуганных животных.

— Правда, я не сделаю вам ничего плохого.

Никто не шелохнулся. Тогда я попробовала другое.

— У меня дома есть конфеты.

Несколько пар глаз заморгали. В первом ряду девочка лет семи слегка подняла голову.

— Шоколадные.

Тут уже зашевелились несколько малышей.

— И...

— И клубничное варенье? — тоненький голосок прервал меня.

Я замерла, увидев, как из-за спин старших детей протиснулся мальчуган лет пяти. Весь в пыли, с торчащими в разные стороны соломенными волосами, он напоминал испуганного ежика. Его огромные, неестественно блестящие глаза смотрели на меня с мучительной смесью надежды и страха.

— С целыми ягодами? — прошептал он, облизывая потрескавшиеся губы.

Я почувствовала, как что-то сжимается у меня в груди. — С самыми крупными ягодами, — пообещала я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — И с сахарной корочкой сверху.

Мальчик сделал неуверенный шаг вперед, но девочка-подросток с перебинтованной рукой резко дернула его назад. Ее пальцы впились в его худенькое плечо с такой силой, что малыш взвизгнул от боли.

— А если это ловушка? — ее голос дрожал, но во взгляде читалась стальная решимость. — Они тогда тоже обещали, что не обидят! А потом... — Она непроизвольно потрогала свою повязку, сквозь которую проступало бурое пятно засохшей крови.

У меня свело желудок. Внезапно я ощутила вкус медной монеты во рту — так сильно стиснула зубы.

— Кто... они? — спросила я, уже догадываясь ответа.

— Те, кто нас запер здесь, — прошептал мальчуган, внезапно прижимаясь к девочке. — Кто приходил ночью и... и забирал кого-то. А утром мы находили следы крови у двери."

Лис и Констебль остались в гостиной, им нужно было открыть клетки и осмотреть животных, и по возможности вылечить их. А я двинулась по направлению кухни.

Я осторожно вошла в кухню, держа на руках белого песца, который наконец-то начал расслабляться. Воздух был наполнен ароматом свежих блинов, меда и теплого молока.

Лис, засучив рукава рубашки, стоял у плиты, ловко переворачивая золотистые блинчики на сковороде.

— Госпожа! — Он обернулся, улыбаясь. — Как раз вовремя! Первая партия готова!

За столом сидели дети — уже чистые, переодетые в мягкие домашние рубашки, с сияющими глазами. Самый маленький, кудрявый мальчуган, уже облизывал пальцы, испачканные медом, а девочка с перебинтованной рукой устроилась прямо на коленях у русала. Элион, несмотря на свою обычно холодную отстраненность, терпеливо разрезал блин на кусочки и подносил ей, пока она с довольным видом уплетала за обе щеки.

— Не торопись, — мягко сказал он, когда она потянулась за следующим куском. — Их еще много.

— Но они такие вкусные! — прошептала она, но все же послушалась, замедлив темп.

Няня Андорра, хлопотала у буфета, раскладывая по тарелкам свежие ягоды и сливки, а Шелли и Велии помогали еи, иногда доливали молоко, или убирали лишнюю посуду.

Я не могла сдержать улыбку, ведь это была прекрасная картина домашнего уюта, именно то, что мне было нужно после такого долгого и утомительного дня.

Песец на моих руках слабо потянулся, но не спешил слезать — видимо, ему здесь было слишком уютно.

Русал, заметив мой взгляд, медленно поднял глаза и кивнул в сторону стола.

— Вам тоже есть надо.

— Я знаю, просто...

— Никаких "просто", — перебил Лис, тут же ставя передо мной тарелку с парой идеальных блинов. — Ешьте, а то остынут.

Я послушно взяла вилку, но не успела сделать и пары кусочков, как передо мной появилась чашка с дымящимся чаем.

— С медом, — пояснил Элион, не глядя.

Девочка у него на коленях хихикнула.

— Он волшебный? — спросила она, тыча пальцем в чашку.

— Нет, просто теплый.

— А можно мне?

— Тебе хватит молока.

Она надула щеки, но не стала спорить.

Я сделала глоток чая и закашлялась, так как в нём явно было что-то спиртное. Русал нежно похлопал меня по спине, а затем его движения превратились в бережное поглаживание. Это было невероятно приятно, словно он дарил мне поддержку и уносил все негативные мысли прочь.

— А ты не хочешь молочка? — спросила я своего пушистого друга, который у меня пригрелся. Он только фыркнул. Я поставила миску с молоком рядом, которую любезно подала мне Шелли. И песец, смотря на молочко, облизнулся и начал его пить.

— Не хочу вас прерывать, — тут в дверях появился констебль, — но у нас гости, и вам, госпожа, лучше самой