Аллер. Том 6 - Олег Сынков

Тогда я понял: Треугольник снова дал о себе знать. Не через связь и не через динамики — слова прозвучали прямо у меня в голове. От этого становилось не по себе. Я невольно посмотрел на его неподвижные грани, пытаясь понять, что именно он имел в виду. «Ты вернёшься». Куда? Зачем? И почему не сейчас?

Ответа не последовало.

— Ладно. Мы помогли тебе, а ты помог нам. Но сейчас мы уходим, — сказал я вслух.

Я не стал ждать реакции. Отвернулся от иллюминатора и занялся подготовкой к обратному пути: проверил, как работают системы корабля, убедился, что повреждения не мешают переходу, и распорядился собрать экипаж. В рубке уже ждали доклады. Люди выглядели уставшими, но в их голосах слышалось облегчение: бои закончились, и теперь оставалось только выбраться отсюда.

Я всё же несколько раз оглядывался на Треугольник. Он продолжал поглощать обломки, словно ничего необычного не произошло. Ни движения, ни звука — только рябь, иногда пробегавшая по его граням. Но он больше не обращался ко мне. Ответа так и не последовало.

Мы снова оказались в мире Асворта. Возвращение прошло без происшествий, но после встречи с треугольником я ещё долго не мог выбросить его слова из головы. «Сейчас не время. Ты вернёшься». Они звучали слишком уверенно для случайной мысли. Будто он не просто предсказывал будущее, а знал его заранее.

Пока мы разбирались с последствиями, я решил сам отправить корабль «Шершень» на Фадамар. Хотелось поскорее доставить его туда и начать изучение, пока, по крайней мере так мне казалось, ценные данные и технологии не успели потеряться. Но прежде чем отдавать окончательный приказ, я запросил сведения о положении дел у планет в мире Асворта.

Выяснилось, что после того, как войска рассредоточились возле планет, нападений больше не было. Комби не появлялись, сигналы тревоги не поступали, а оборонительные силы докладывали о спокойной обстановке. Это было хорошей новостью, хотя полного доверия она не внушала. Слишком уж внезапно всё стихло.

Я решил не отправлять корабль в одиночку. Вместо этого мы направились в наш мир не всей армадой, а десятью стриками, прихватив с собой и «Шершень», и Кассита. Пусть учится. Я хотел, чтобы он не просто наблюдал со стороны, а участвовал и задавал вопросы тем, кто будет заниматься именно с ним.

Путь домой занял время. За это время я успел изучить первые записи боя, но ясности они не прибавили. Треугольник оставался загадкой: неизвестно, откуда он появился, как сумел уничтожить роботов и почему вообще вмешался в схватку. А главное — что означало его обещание, что я вернусь.

Когда мы добрались до места, я распорядился, чтобы наши специалисты разобрали корабль инопланетян, который мы назвали «Шершнем», до последнего винтика. Каждую деталь предстояло промаркировать, сфотографировать и проверить отдельно. Ничего нельзя было выбрасывать или разбирать без записи: даже самый маленький фрагмент мог оказаться важным.

Встреча с Ивасом и Зеном была импульсивной, они встретили меня как старинного друга. А когда я сказал им, чем они будут заниматься, то они обрадовались этому прямо как дети. Но я всё же предупредил их.

Задача была не только в том, чтобы понять устройство корабля. Мы собирались сделать его точную копию — насколько это вообще возможно. Для этого требовалось изучить материалы корпуса, систему управления, силовую установку и всё оборудование, назначение которого пока оставалось неизвестным. Работа обещала быть долгой, но спешить здесь было нельзя.

А Касситу я сказал, что он будет пока присутствовать при разборке и помогать нашим инженерам. Если уж ему предстоит учиться, то лучше начинать с настоящего корабля, а не с рассказов и схем. Возможно, именно эта работа поможет нам понять, чем «Шершень» отличался от всего, что мы знали прежде.

Хотя нам попались корабли и посерьёзней, но после того как мы потеряли один из них, да ещё и с нашими людьми на борту. Мы немного охладели к ним, и больше рисковать просто не стали.

Я объяснил Касситу, что присутствовать при разборке — не значит стоять в стороне и наблюдать. Ему придётся следить за каждым этапом, запоминать, как инженеры снимают панели, проверяют соединения и отделяют один узел от другого. Если он чего-то не поймёт, пусть спрашивает сразу, а не пытается угадать. Ошибка здесь могла стоить нам не только времени: пока мы не разберёмся в устройстве корабля, нельзя было исключать, что в его системах скрывается нечто опасное.

Когда начнётся учёба, я велел ему сразу отправиться в курсантскую школу. Сначала он должен освоить необходимые основы и привыкнуть к дисциплине, а уже потом решать, чему именно хочет посвятить себя. Я не собирался обещать ему лёгкий путь или особое отношение. Кассит должен был понимать: возможность учиться ему дали, но всё остальное зависело от его старания.

Зену и Ивасу я тоже дал указания насчёт Кассита. Попросил их присматривать за ним во время работы, объяснять то, что можно объяснить, и не позволять ему лезть туда, где он пока не разбирается. Но я отдельно подчеркнул: опекать его без нужды не следует. Пусть сам задаёт вопросы, сам учится и сам отвечает за свои ошибки — в разумных пределах, разумеется. Нам нужен был не зритель и не чей-то подопечный, а человек, который со временем сможет понять устройство «Шершня» не хуже остальных.

А теперь — домой.

Я, со всеми попрощавшись, отправился домой, в дом правителя.

Сколько же я уже не был дома? Похоже, довольно долго. Милире, наверное, скоро рожать. Хотя нет, рановато: всего семь месяцев пока. Ну да ладно. Всё равно радостно будет увидеть её — даже в таком состоянии.

Прибыв домой, я в первую очередь