Стример из иного мира. Том 3 - Андрей Схемов
Ещё один. Сговорились, что ли, все против меня?
Одна лиса сохраняет верность.
Так, теперь пора разобраться с тем, что на самом деле произошло снаружи. Похоже, я угодил в ловушку, которая должна была убить меня, но лабиринт спас мою душу. И вроде бы здесь должно быть безопасно, но Ло теперь способен сделать меня пленником.
Засада со всех сторон.
* * *Я направил духовную силу за пределы лабиринта — к сердцу своего физического тела. Чужой поток развернулся навстречу, вытолкнул её обратно, и на моей духовной груди проступила трещина.
Повторять попытку не стал. Повёл силу вдоль преграды и нашёл неожиданный разрыв: чужое сознание словно сшили из нескольких участков. Я протянул туда нить и внезапно увидел то, чего не могло там быть: под ладонью оказался мокрый панцирь. Погружение было настолько реалистичным, что я чувствовал всё, начиная от дуновения ветра, до влаги на ладони.
Маленькая черепаха пыталась выбраться из корзины. Я придержал её, подставил миску с растёртыми травами. На большом пальце белел старый шрам. На моём пальце.
Нет. У меня такого не было. Это не мой палец.
Тут я понял, что смотрел глазами молодого смотрителя и радовался первому съеденному черепашкой кусочку. Потом заслонял черепашку от человека, требовавшего сварить из неё суп. Сидел у тёплого камня, а она, уже изрядно подросшая, доверчиво клала голову мне на колено.
Я обратил внимание на ранку под её лапой, но пальцы вдруг перестали слушаться. Мелькнул лабиринт: рука стала прозрачнее, один из узлов моих меридианов почти погас. Потянулся к нему, но меня снова затянуло в воспоминания. То, что это именно они, уже стало очевидно.
Черепаха постепенно перестала помещаться во дворе. Вокруг неё выросли мастерские. Зверь поглощал силу из земли и отдавал часть наружу. На её панцире уже работали печи, стояли защитные формации, а рядом медитировали практики.
Поселение росло, и мне всё чаще приказывали будить черепаху. Она только поест — уже активируют печать, заставляющую снова тянуть силу из почвы. Отдых потом. Нужно питать мастерские.
Я объяснял, что зверю нужен покой: уже кусает знакомых, не успевает насытиться. Но меня никто не слушал. Я подошёл к ограде, чтобы создать защитную печать…
Внезапно изображение дёрнулось. Кто-то насильно вырвал этот кусок воспоминаний, не дав разглядеть узор. Я ощутил это очень отчетливо.
Я ударил силой по исчезающему рисунку. Ответ едва не разорвал связь с лакуной, но я зацепился за край воспоминания и вернул картину.
— Тебе не понять, — раздался хриплый голос. — Без этого погибло бы всё, что мы создали.
Захватчик сам влез в мою память. Удержавшись за его силу, я получил возможность самостоятельно выбрать следующее воспоминание и увидел, как через печати смотритель чувствовал зверя. И меня захлестнул его голод. Линии на панцире заставляли поглощать силу, не позволяя насытиться. Хотелось раздавить всё, что причиняло боль.
Я рванулся вперёд.
Под лапой рухнул дом. Из стен вырвалась духовная энергия, и на мгновение стало легче. Следом пропали мастерская, ограда, люди. Вместе с ними исчезала боль. Всего-то нужно было просто жрать.
Теперь я был… черепахой. Вернее, находился в её памяти.
А смотритель тем временем звал зверя, прежде засыпавшего у него на коленях. Черепаха его больше не слышала.
Один из выживших утащил смотрителя от провалившейся улицы. Духовная сила спасителя показалась знакомой. Она очень сильно походила на ту, какую излучал Змеиный владыка. Он что, был среди основателей?
Но, к сожалению, его лица я не разглядел.
Шли дни, недели, месяцы. Пытаясь остановить зверя, всё новые и новые практики умирали под его лапами.
Но вот смотрители построили на пути черепахи двадцать четыре колонны, соединённые подземными линиями. А в середине закачали в землю огромные запасы энергии.
Судя по всему, это приманка.
Черепаха вошла в кольцо, надеясь поживиться, и остановилась. Один из практиков прижал ладони к центральному кристаллу, и его душу втянуло внутрь.
Это тот самый двадцать пятый узел. Тот кристалл, возле которого я проходил экзамен.
Перед глазами замелькали какие-то рисунки. Рассматривать я их не успевал, но улавливал порядок: отделить волю зверя от подвластных потоков, вернуть их под контроль удерживающего узла. А затем пытался разобрать на составляющие и сами печати на колоннах. Похоже, это была некая формула очень сложной формации.
Позже над этими колоннами начали возводить город. А того смотрителя, который ухаживал за маленькой черепахой, привели в другой зал. Здесь я увидел знакомые три купола, каменный стол, ложе. Здесь же имелась формация, похожая на ту, которой запечатали двадцать пятую печать, сдерживающую черепаху.
Он добровольно опустился перед той самой столешницей, где я попал в ловушку. Рядом на стене светилась схема подпитки, соединявшая храм с Северным источником.
— Пока не найдём иной способ, — произнёс мужчина за его спиной, отступая к выходу, — ты будешь стражем этого храма.
Но тут мою душу резко потянуло к изголовью, и боль разорвала воспоминание.
* * *Воспоминания распались, и я снова увидел лабиринт.
На площадке Ло удерживал края разлома, но стоило мне сдвинуться с места, как он отпустил камни, и те тут же обрушились в воду. Лиса, дежурившая возле моей ноги, зарычала.
— Сила уходит, — минотавр показал на мою грудь. — Теперь мой лабиринт. Шен — душа. Плен.
Вот же неблагодарная скотина.
Я закрыл духовный узел, который обеспечивал проход к памяти, и переключился на минотавра. Похоже, придётся уладить все дела тут, прежде чем продолжать борьбу за своё тело, а то отвлекаться ещё и на буйного бычка мне некогда.
— Ло, не зли меня, — твёрдым голосом сказал я. — Тебе может не понравиться моя реакция.
Минотавр разговаривать не стал. Вместо этого ударил кулаком мне в голову.
Я ушёл вправо. Кулак разбил дом, который зверь для меня недавно и построил. От второй руки уклонился к разлому и ударил духовной энергией минотавру по плечу.
Ло вытянул из сердца ещё силы и раздался после этого в плечах. Я же в свою очередь едва мог удерживать свою духовную структуру, чтобы та не распалась.
Лиса прыгнула ему на спину. Минотавр сбросил её и замахнулся ногой. Я ударил духовной силой по его колену. Нога зверя подломилась, и лиса успела отскочить.
— Знаешь, как поступают с бунтовщиками на кораблях? — произнёс я, глядя ему в глаза.
— Не знать корабли, — прорычал тот, продолжая черпать силу из сердца.
Понимая, что в прямой схватке сейчас мне не одолеть минотавра, я решил воспользоваться взглядом архитектора. И, к своей удаче, таким образом сумел рассмотреть связи Ло с сердцем лабиринта.
Сердце отозвалось на мою волю. Ло почувствовал это и попытался меня оттолкнуть.
— Ты огнём играешь, Ло. Это не твоя сила,