Черновик для Эффы 2 - Владимир Алексеевич Ильин

— Сколько ей осталось?

— В смысле? — Подошел продавец.

— Сколько дней до аннулирования разрешения? — Посмотрел я в его честное лицо.

— Да она на хорошем ходу, — возмутился тот. — Если права при вас, можем сделать пару кругов.

— Внутри гравилета стоят аварийные движки, — подпрыгнув, ухватил я за крышку и вернул ее на место. — На случай отказа основной установки. Чтобы медленно, но лететь в нужном направлении. — Охлопал я руки. — Если снять с них защиту, то они минут десять-пятнадцать могут отработать на форсаже, потом перегреваются и вырубаются. Срабатывает более глубокая защита, противопожарная. После чего гравилет зависает в потоке, не в силах даже спуститься на аварийный эшелон. — Смотрел я вдаль, на трассу, поле и небольшой лесок за ним. — А такого диспетчера очень не любят.

— Слушайте, я ее такой купил. И меня уверяли, что она на хорошем ходу.

— Сколько дней осталось до обязательного техосмотра?

— Восемнадцать.

— Пытались чинить, поняли, что бесполезно. — Кивнул я, снова посмотрев на мужика. — Старый продавец не выходит на связь?

Судя по тоскливому лицу, как-то оно так и обстояло. Впрочем, он хотя бы попытался что-то сделать.

— Но мне сказали, ее можно починить. — Все-таки упрямо насупился продавец. — А я продаю очень дешево.

— Четыреста тысяч, — посчитал я в уме.

— Что — четыреста тысяч? — Не понял он.

— Когда отнимут разрешение, вы сможете продать салон, электронную панель, рассекатели, эмблему, — указывал я пальцем, продолжая перечислять. — Родное стекло и механику опор. В сумме где-то на четыреста тысяч. Придется где-то хранить, ездить на показы… Заберу сейчас за четыреста.

— Слушайте, это грабеж! Я купил ее за два миллиона и уже продаю в убыток!

— Ах да, титановый корпус и кабели в цветмет. С учетом демонтажа оболочки и снятия обвязки, еще тысяч сто. — Был я объективен. — Итого пятьсот тысяч.

— В объявлении указана цена, молодой человек. Полтора миллиона, не меньше.

— Ну и скидка мне на эвакуатор. Четыреста девяносто, — удовлетворился я расчетами и посмотрел на продавца.

На бледном лице которого стали проступать красные пятна возмущения.

— Миллион четыреста, и это последнее слово. Вы хотите купить легенду за гроши!

— Четыреста пятьдесят.

— Молодой человек, вы не слышите?

— Четыреста тысяч.

— Нет.

— Хорошо, — пожал я плечами. — Продавайте по запчастям. Но учтите, в таком виде ее тут хранить уже не разрешат, придется брать бокс, — кивнул я ему и направился на выход.

— Миллион двести! Последнее слово!

Да было уже последнее слово.

— Черт с ней, забирайте за пятьсот тысяч! — Настигло меня предложение, когда я уже наступил на верхнюю ступень лестницы.

Договор мы подписывали под стенания о потерянных деньгах, жуликах-механиках и взятом на покупку кредите, который платить еще три года.

Если ждал от меня понимания — то зря. После попытки продать мертвую технику «на ходу» он был ничем не лучше, чем обманувшие его продавцы.

Впрочем, что-то полезное в его словах выявить удалось — прошлый сервис уже предлагал ему купить «Сагиру» на запчасти. Спросил, за сколько — тот возмущенно промолчал. Значит, давали даже меньше, чем я.

По итогу оформления в двух телефонах и подписью смсками, внутри моей учетной карточки гражданина красовалась симпатичная пиктограмма гравилета, а на кошельке стало меньше на полмиллиона.

Когда схлынули первые эмоции довольства — и я даже посидел за штурвалом уже «моей» машины, обошел ее кругом, влюбленно оглаживая — пришла мысль, что за свои деньги куплена огроменного размера проблема. Срок на решение которой уже появился черной циферкой рядом с пиктограммой — восемнадцать дней. И ведь кто неопытный мог бы пожать плечами — поверив, что это обычное ТО, которое гравилет пройдет влегкую…

«Жулье вокруг», — возмутился я, снимая панели под местом пилота. — «Все хотят друг друга обмануть», — достал я таллиумный энерговод и принялся прилаживать его к энергоцентрали, сместив с нее кожух и изоляционную накладку.

И ведь сбежал продавец, даже не став объяснять, что этой модели нужен специальный эвакуатор — сорок лет машине, за это время приняли новый стандарт. А это — никакие не десять тысяч, а все тридцать.

«А казался честным человеком», — кипя возмущением, подсоединил я острыми клещами модуль идентификатора прямо на провод системы контроля полетов.

«Мошенники!» — собрав все обратно, поднял трап и, пристегнувшись, положил голую стопу ноги на прикрученный к педали газа таллиум.

Подал энергетику, и «Сагира» без малейшего нырка сорвалась в небо, на ходу втягивая телескопические опоры.

«Продать за пятьсот тысяч нерабочую машину!» — Улыбался я полету, джойстиком направляя «Сагиру» к обозначенной диспетчером глиссаде подъема.

Где-то в центре управления полетов система зафиксировала, что гражданская «Лоя» разогналась до двух третей звука, тут же оттормозившись, но приняла это за сбой геолокации.

А я строго отчитал себя, снизив подачу энергетики в систему. Силовая установка для того, кто сам ей является, не нужна.

«Но тем не менее „Сагиру“ надо чинить — или хотя бы придумать, как пройти техобслуживание», — уверился я окончательно.

Хотя бы для возможности выйти на скорость, а не притворятся тихоходной гражданской доходягой. Ну и проблемы с законом мне не нужны — а подмена идентификатора, это как раз они и есть.

В сервисе иногда приходится использовать — никакого криминала, по этическим причинам. Как раз таким, когда гравилет получает черную метку — летать-то на нем можно, но в перегруженный центр уже не пустит диспетчерская, а остальные маршруты будут выстроены, как для тяжелой грузовой платформы. Когда нужна обкатка после ремонта — проще подменить идентификатор, так как за два сбоя подряд диспетчерская просто обнулит разрешение, не дожидаясь срока. Никаких третьих и четвертых шансов. Вот и выкручиваемся.

Так-то можно было лететь без этих ухищрений, но после визита к мэтру не было уверенности, что выдержу длительный перелет через весь город — потратился я там основательно. Ну а отдавать тридцать тысяч за двадцать минут пути — все-таки перебор.

Что до угрозы попасться — как мне растолковали, если не нарушать, то риски минимальны. Доказать умысел тяжело — коробочка ведь снимается на раз-два, а толковый адвокат приведет статистику по сбоям в системе диспетчеризации, от которой у судьи будут волосы дыбом. Непонятно, как еще не поубивались все.

Если бы не синхронизация между